Лиат, для которого подобные чудеса были не в диковинку, спокойно поднимался вслед за Къярой по лестнице, в то время как Раннег и Феруз остолбенев, изумленно таращили глаза, не в силах шагнуть на то, что еще секунду назад было скалистым откосом.
Поднявшись на террасу, Къяра опустила руки и с улыбкой обернулась.
— Конунг, лестница не развалится, поднимайся…
— Благодарю, Владетельница, но если это не приказ, я бы предпочел пока воздержаться от посещения твоего дворца… — Раннег был ошеломлен и не скрывал этого.
— Ну что ж воля твоя, конунг. Была бы честь предложена… У меня к тебе лишь две просьбы…
— Да.
— У западного въезда, в перелеске стреножены два скакуна. Пусть их приведут и поставят в северном крыле моего нового дворца, там конюшня…
Къяра указала рукой в сторону от Раннега. Тот повернулся и увидел, что соседняя часть скалы превратилась в невысокую длинную пристройку, действительно напоминавшую конюшню.
— Хорошо. А какая вторая?
— Вторая сложнее, — Къяра сбежала по ступенькам, подошла вплотную к конунгу и тихо прошептала:
— Не плюй на лестницу и дворец, когда я уйду, пожалуйста…
И ее веселый смех разнесся в вечернем сумраке.
— С чего ты решила Владетельница, что я собирался это сделать? — Раннег поражено посмотрел на нее.
— Достаточно взглянуть на тебя, конунг, — сквозь смех произнесла Къяра, — чтобы стало понятно, что моя магия вызывает у тебя стойкое чувство неприятия и отвращения. Потерпи всего лишь до утра, и на рассвете я отдам тебе диадему…
— Да нет у меня никакого отвращения. Ты же ее не в бою используешь, и не мор насылаешь… я просто такого никогда не видел. Это точно не морок?
— Феруз, поднимись на террасу! — перестав смеяться, жестко приказала Къяра.
Неуверенно и медленно молодой воин стал подниматься по лестнице. Поврежденные руки его бессильно болтались, и это предавало ему еще большую нетвердость в движениях.
Къяра с усмешкой наблюдала за ним.
— Ну вот видишь, не сорвался и не провалился, — Къяра обернулась к Раннегу, — и завтра все это как туман не растает…
— Занятно… Ты и впрямь творишь чудеса, — протянул конунг.
— Какие же это чудеса, конунг… обычная магия. Ну так как, выполнишь мою просьбу?
— Твоя просьба для меня равносильна приказу, Владетельница, — Раннег склонил голову.
— Перестань, конунг, — Къяра мягко дотронулась до его плеча и улыбнулась — это действительно всего лишь просьба.
— Твоя магия, Владетельница, прелестна… Я не буду на нее плевать, обещаю, — конунг неожиданно для себя понял, что ему понравилось то, что делала их новая Владетельница, однако, испугавшись этого чувства, поспешно добавил, — но корону твою завтра я все равно заберу.
— Ну с этим, конунг, никто и не спорит. За час до рассвета жди меня здесь. Я хочу вместе с тобой подъехать к войску.
— Обязательно, Владетельница. Я буду тебя ждать здесь даже раньше. Какого ты хочешь, чтобы тебе подготовили коня?
— Раньше не надо… за час. А коня конечно лучше моего, я к нему привыкла.
— Если мои воины найдут коней там, где ты сказала, какого им оседлать для тебя?
— Найдут, куда они денутся… Вороного иноходца.
— Хорошо, Владетельница.
— Тогда до завтра, конунг.
Къяра взбежала по ступеням дворца, хлопнула в ладоши, и массивные двери распахнулись перед ней. Она знаком приказала Ферузу и Лиату следовать за собой и вошла во дворец. Пропустив входящих, двери медленно закрылись.
Конунг, стоя у ступеней дворца, наблюдал за уходом Къяры. В душе у него царило смятение. Не потому, что войско должно было завтра принести клятву новой Владетельнице, это было делом решенным, и должно было пройти достаточно легко. Проблема была в другом. Раннег чувствовал, что волшебница с волосами цвета ночи непостижимым образом пленила его сердце. Такого с ним никогда не было. Ему хотелось быть с ней, разговаривать, выполнять любые ее прихоти. Только что-то подсказывало ему, что она в этом не нуждается, и от этого на сердце лежала тяжесть. Он вспомнил, как держал ее сегодня, обхватив руками, а она даже не сопротивлялась, вспомнил ее голос то несказанно нежный, то повелительный и жесткий, вспомнил звонкий раскатистый смех, и синие бездонные глаза…
"Прямо чары какие-то", — подумал конунг, и сам понял нелепость пришедшей к нему мысли. Он ощущал, что магических чар не было, был лишь необыкновенное сплетение того, что он не мог не оценить. Бесстрашие, отвага, сила, властность и одновременно неописуемая прелесть, статность и нежность обаяния слились необыкновенным сплавом в этой темноволосой красавице.
Раннег затряс головой, отгоняя преследующий его образ. Надо было отдать распоряжения охранникам, чтобы они привели коней новой Владетельницы.
6
Маграт ходил взад и вперед по зале, словно рассерженный леопард. Было видно, что он растерзает любого, кто попадет ему под горячую руку. Поэтому начальник охраны, едва распахнув дверь, тут же упал на колени.
— Ваше приказание выполнено, Владетель.
— Где он?
Маграт рявкнул так, что начальник охраны уткнулся лицом в пол и втянул голову в плечи:
— Прикажете ввести?
— Давно уже приказал! Два часа назад приказал!!!
Маграт щелкнул пальцами, и сорвавшаяся с их кончиков, голубая искра вонзилась в согнутую спину начальника охраны. Тот сдавленно охнул и тут же задом начал отползать в проем дверей, знаком призывая охранников, стоявших в коридоре. Охранники, не медля, ввели в залу высокого, седовласого старика и сразу же вышли, страшась гнева Владетеля.
— Приветствую Вас, Владетель, — старик склонил голову.
— Ну и что с ней? — спросил вместо приветствия Маграт, и рукой жестко схватил старика за подбородок.
— Она установила блокиратор магии на весь предел, — ответил старик.
— Без тебя знаю. Почему он изменил напряженность по краям?
— Владетель, я не могу точно знать, я могу лишь догадываться…
— Ну и о чем ты догадываешься?
— Например, она могла снять с себя магический концентратор.
— Зачем? Она что, совсем рехнулась? — Маграт отпустил подбородок старика и схватил его за горло, — Грег, это была твоя идея — отправить ее к киритам… И если с ней что-то случится, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…
— Владетель, — прохрипел старик, — отпустите… Вы же знаете — она жива…
— Да. Знаю… но я не знаю что с ней, — Маграт разжал руки, — Ты разговаривал с ней, перед ее поездкой. Зачем ей могло понадобиться снимать диадему?
— Кириты уверены, что маг теряет свои способности без концентратора. И вряд ли они догадываются, что ее уровень магии позволяет ей работать и без него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
