звучало. Даже деревья, как, впрочем, и любая другая растительность, поглощают микроэлементы из перегноя, который является их отмершей плотью. Не побрезгуют они и трупами животных. Так что говорить о крысах, волках или тех же птицах? Да разве мало в природе тварей, поедающих то, что оставила после себя смерть? Но они не спешат в покинутые человеком города, словно их там что-то пугает. Вопрос: что⁈
Дорога тянулась бесконечной лентой. Мимо пролетали деревни, поля и крохотные речушки, некоторые совсем пересохли за отсутствием дождей. А мы всё так же молчали и с мрачным видом рассматривали происходящее за окном автомобиля. Точнее, отсутствие какого-либо движения.
Меня продолжал мучить вопрос: зачем? Ради чего бесы стремятся уничтожить всё живое? Откуда в них столько ненависти? Хотя ненависть ли это? Ведь они убивают без эмоций, с каменными выражениями на лицах. Не исключаю, что наши тела попросту несовместимы с их сущностью, тем не менее я ни разу не видел, как они злятся. Напротив, мы вызываем у них брезгливость, будто черви, что копошатся в дерьме. Точно так же мы, люди, убиваем навозных мух, не испытывая ни жалости, ни сострадания. Да, бывает, злимся от их назойливости, но то такое.
Мимо промелькнул указатель, гласивший, что до районного центра нам осталось жалких десять километров. А это означало, что мы практически прибыли. От него до моей малой родины всего двадцать минут неспешной езды.
— Машина два, двигайтесь по окружной до конечной точки, — распорядился в рацию я.
— А вы? — последовал ожидаемый вопрос от Коляна.
— Город проверим.
— Могила, это Маркин. Так не пойдёт. Давай остановимся, я к вам пересяду.
— Нет, выполняйте приказ.
— Но вас всего двое…
— Рус, твоя задача — сопроводить автобус до конечной точки. У тебя двое подопечных, или ты хочешь предоставить их самим себе? Всё, базар окончен, уходите на окружную, конец связи.
Я вернул рацию Мишке, указал правый поворот и свернул на дорогу, ведущую в город. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, убедился, что автобус проехал мимо.
Бесы обнаружили себя сразу, как только показались первые постройки. А значит, здесь жизнь всё-таки осталась. И это хорошо. Нужно лишь понять, где искать и в каком направлении двигаться. И с этим я не видел особых проблем, ведь этот город я знал как свои пять пальцев.
Ещё будучи подростками, мы излазали его вдоль и поперек. В нашем посёлке была школа, вот только учеников она выпускала после девятого класса. И если цель поступить в вуз, то доучиваться приходилось уже в столице района. Да и профессиональные училища все находились здесь. Поэтому большинство деревенских пацанов знали райцентр не хуже собственного посёлка.
Условно город можно поделить на пять частей, четыре из которых являются новостройками. Вся древняя архитектура расположилась в край реки, неким полукругом. Местные исследователи утверждают, что когда-то давно город был выстроен по радиально-лучевому проекту. Это уже впоследствии он претерпел множество изменений и приобрёл современную квадратную планировку. Что нам это даёт? Да всё просто: сужает поиск выживших до минимального масштаба.
Центральная историческая часть давно перестала быть жилой и ещё в девяностых превратилась в торговую улицу. Но если свернуть вправо или влево, то можно обнаружить множество старинных построек, в которых всё ещё ютились люди. Да, может быть, расположение к центру и давало им некие привилегии, однако назвать их квартирки уютными язык не поворачивался. Многие до последнего момента жили с печками. Просто потому что нельзя взять — и перекопать центральную проезжую часть, чтобы подвести газ. Кто бы мог подумать, что настанут времена, когда наличие дровяного отопления станет плюсом?
Именно эти районы мы и осмотрели в первую очередь. Нам повезло буквально в первые сорок минут, когда мы проехали мимо общежития швейного училища. Его до сих пор по привычке называли монастырём. До прихода советской власти так и было, поговаривают, там даже собственный храм имелся. Его разобрали до основания, построив на старом фундаменте магазин. А кельи, в которых раньше проживали монашки, распределили под общагу для студентов. И именно эти две трёхэтажки отозвались жизнью на мой внутренний зов.
Не успел я заехать во двор, как его тут же заполонили чёрные твари. Однако наша защита работала идеально, и псы лишь слепо метались рядом, ориентируясь исключительно на звук. Я заглушил мотор и, подхватив два новеньких меча, потянул за рычажок открывания двери.
— Ты уверен? — придержал меня Михаил.
— Да, прыгай за руль. Как только подам сигнал, подгони машину вплотную к двери.
— Может, сразу подъехать?
— Нет, если они не откроют, у меня не будет пространства для манёвра. Пусть вначале увидят, что мы можем их защитить. С псами я как-нибудь разберусь.
— Принял, — коротко ответил он, и я выбрался из машины.
Псы атаковали сразу, как только увидели цель, но у них не было ни единого шанса. Мышечная память, перешедшая ко мне от Исая, позволяла управляться с двумя клинками гораздо лучше, чем с одним. Руки посылали сталь в нужном направлении, независимо друг от друга. Левая наносила колющий удар, а в этот момент правая могла свободно двигаться по касательной. Псы меняли тактику, пробовали атаковать одновременно и по очереди. Они выпрыгивали, подкрадывались сзади, но ни одна чёрная пасть так и не смогла до меня дотянуться. Весь бой занял от силы минуту, а от стаи в два десятка голов не осталось даже намёка.
Но схватка на этом не завершилась, в неё вступил бес, который, видимо, ошивался где-то неподалеку. Он вывернул из-за угла и тут же бросился в атаку. Совсем молодой парень, возможно, из числа студентов, которые так любят посещать подобные заведения в ночное время суток. Я и сам был таким, и часто посещал данное общежитие в поисках женского тепла.
Однако сейчас этот парень явился сюда не за плотскими утехами. А ещё он, похоже, не встречал на своём пути витязей, потому как действовал слишком самоуверенно, с некой ленцой, за что мгновенно поплатился. Я пропустил его удар над головой и распорол ему брюхо. Пацан запутался в собственных кишках и, поскользнувшись взмахнул руками в попытке поймать равновесие. Этого мне за глаза хватило, чтобы вогнать второй клинок ему спину. Добивать окончательно я его не стал, ведь тело не виновато, что его заняла потусторонняя сущность. Пусть регенерирует. Надеюсь, к тому моменту нас уже здесь не будет.
Я бросился к двери и не успел даже постучаться, как она распахнулась. На пороге стояла испуганная девчушка. Совсем худая, едва способная держаться на ногах.
— Сюда, скорее! — крикнула она, — здесь они вас не тронут!
— Они
