Читаем без скачивания Большой шмон - Олег Алякринский

На другой день Витька отправил бригаду Чижа проследить маршруты поездок Токарева. Через неделю тот доложил, что, оказывается, путь директора банка пролегает довольно удачно: мимо каких-то новостроек, по пустырям на окраине, а потом километра два лежит через рощицу по пустынному отрезку шоссе. Машины сопровождения у Токарева не было, и в салоне синего «мерседеса», кроме шофера, с ним никто больше не ездит.

В пятницу вечерком, прихватив три новеньких «калаша» из той самой раздербаненной на Горьковском шоссе фуры, он с Чижом и Багром залег в рощице за городом, в том месте, где «мерс» Токарева ежевечерне проезжал часов в семь — начале восьмого. Карпов решил действовать примерно так же, как на Горьковском шоссе, — облачившись в ментовской маскарад. Загодя были приготовлены два комплекта формы, раздобыли даже гаишные нагрудные жетоны. Минут за пятнадцать до появления «мерса» двое Витькиных подельников, переодевшись и повесив «калаши» на живот, встали в ожидании на трассе. Сам Витька, вооружившись автоматом, залег в рощице у дороги: он планировал взять Токарева в «коробочку».

Темно-синий лимузин мягко бежал по бетонке, ослепив дальним светом укрывшегося в кустах Витьку. Он увидел, как на середину дороги вышел длинный Багор в форме сержанта-гаишника и поднял руку с полосатой гаишной палкой. Тяжелая машина с шуршанием миновала Витькину засаду и затормозила. Как только Чиж и Багор подошли с двух сторон к «мерсу» и наставили на лобовое стекло стволы, Витька тоже выскочил на шоссе, на ходу передергивая затвор. В ту же секунду водитель «мерса», заподозрив неладное, дал по газам. «Мерседес», взревев мотором и визжа колесами, дернул было назад. Но в это время Витька хладнокровно выпустил из своего «калаша» очередь поверх крыши и страшно заорал. Водитель лимузина, услыхав приступ гулкого автоматного кашля, тут же с перепугу бросил педаль и инстинктивно стал прятаться за сиденье. Машина остановилась. Дальнейшее заняло всего ничего — секунды. Чиж дернул водительскую дверцу и размашисто всадил приклад автомата водиле в лоб, после чего выдернул его из-за баранки и швырнул на бетонку. Подоспевший сзади Витька влез через водительскую дверцу в салон и с ненавистью всобачил приклад своего «калаша» в пухлую рожу Токарева, раздробив очки и вдавив их директору банка в переносицу. Его вдруг обуял неодолимый приступ ярости, такой же, какой он испытал в Тольятти, когда на куски резал беззащитную девку в постели.

Но на этот раз Витька вовремя сдержался, потому что пачкать кожаный салон кровью и соплями этого ублюдка он совершенно не хотел. Он и пацанов своих перед акцией строго предупредил: «Тачку не портить — за малейшую царапину шкуру спущу».

Второй удар прикладом пришелся Токареву тоже в лицо. Президент «Коммерцбанка» потерял сознание и медленно съехал с сиденья на пол.

— Аккуратно там! — глухо пролаял Витька, видя, как Багор остервенело дергает ручку правой задней дверцы, пытаясь ее открыть. — Он же дверь на заглушку поставил, чмо, смотри замок не сломай — убью!

Витька осторожно открыл изнутри левую дверцу, подхватил Токарева под мышки и выволок из машины.

— От так, господин президент, — сквозь зубы процедил он, роясь в токаревском пиджаке, — предупреждал же тебя, гниду заносчивую, — встань под мою охрану, а ты, козел, решил, что ты пуп земли… Ошибаешься, падаль…

Не обнаружив в карманах банкира ничего интересного, кроме бумажника с документами и пятью сотенными долларовыми купюрами, он зажал купюры в кулаке и стал быстро отдавать распоряжения своим подельникам:

— Пацаны, скорее берите бутылки и заливайте обоим в глотки, да не жалейте, напоите их до поросячьего состояния…

Витька сейчас все делал строго по плану, продуманному заранее до мельчайших подробностей. В кустах в бауле были припасены несколько бутылок со снотворным коктейлем из водки с клофелином. Чиж сбегал за сумкой и, раскрыв водиле пасть, вставил бутылочное горлышко между зубов и стал аккуратно вливать бесцветное пойло. Водила закашлялся, срыгнул, но Чиж упрямо направлял струю в цель. Потом он проделал то же самое с управляющим банка и вместе с Багром оттащил оба тела подальше в рощицу.

По Витькиным расчетам, теперь эти хмыри не очнутся до самого утра. А как очнутся, вряд ли вспомнят, что с ними стряслось и куда делась дорогая тачка…

Он сел за руль и, едва дождавшись, когда Чиж с Багром займут места сзади, дал по газам. Кайф от езды на новенькой тачке и возбуждение от удачно проведенной операции вызывали у Витька в душе необузданный восторг. Он едва сдержал себя от того, чтобы промчаться на «мерсе» по шоссе с ветерком, взяв себя в руки, он отогнал «мерс» в один из заброшенных гаражей на другом конце города, отправил пацанов отдыхать, строго-настрого запретив трепаться о случившемся, а сам сел на телефон и через цепочку знакомых подельников вышел на московских скупщиков угнанных тачек. Буквально вечером следующего же дня московские вывели его на ингушей, братьев Рудаевых, которые тут же примчались в Тулу и в том же самом гараже, быстренько осмотрев товар, передали Витьке тридцать штук баксов за машину, которая в салоне стоила все девяносто. Но Витьку такой расклад вполне устраивал: каждый получил свое. На прощанье Гасан, старший Рудаев, намекнул Витьку, что если бы можно было добыть пару таких же, но текущего года выпуска, абсолютно новых, то за них можно было бы сразу получить сотню тонн баксов.

— Да где ж я тебе достану новые, да еще нынешнего года? — усмехнулся Витька, пересчитывая банкноты. — Разве что родить…

— Не, — ощерил верхний ряд золотых зубов Гасан, — рожать нэ надо. В Москве таких тачек навалом. Там же салоны-малоны. Харашо бы брать прьямо от пакупателя… Эта тачка хароший, но нэ савсэм новый, ей уже целых палтара года. А за новый «пятисотый» я нэ глядя пятьдэсьят тыщ дам. Мнэ, слышь, двэ надо. Срочно.

Распрощавшись с Рудаевыми, Витька крепко призадумался. Сто тонн баксов сразу. Это тебе не суетный охранный бизнес, где по копейке собираешь бабульки. Тут дербанул два новых «пятисотых» — ив ажуре. Хотя тоже легко сказать, но где ж их добыть? Как там этот ингуш сказал: прямо от покупателя взять… И что же, по нему, получается, он, Витька, должен торчать как пень у «мерседесовского» салона где-нибудь в Нагатино и следить за каждым отъезжающим владельцем новой машины? А как следить? На хвост сесть и вести до самого гаража? А если хозяин заметит слежку и по мобиле позвонит… Нет, это какой-то геморрой… Но вдруг Витьку осенило. Как же он сразу не вспомнил] У него же в Москве имеется ценнейший кадр, его старый другая, мент, майор Шевцов, заслуженный кореш… Шевцов — вот кто ему поможет! Витька хрустнул тугой пачкой только что полученных баксов. Тысчонку сунуть майору Шевцову в зубы — он и разомлеет. А потом еще пару-тройку штук, после дела. Кто ж из ментов от такого откажется, при их смехотворно маленькой зарплате.

Аппетит приходит во время еды… Раненько утром следующего дня Витек сел в свой старенький джипан и помчался в Москву. Он из предосторожности решил не звонить Шевцову с мобильного, а, остановившись на бензоколонке «Бритиш петролеум», позвонил в справочную ГАИ с телефона-автомата. Ему не повезло. Майор Шевцов за эти два года, что они не общались, успел запороть свою карьеру: из центрального аппарата ГИБДД его выперли и теперь он был замначальника районного МРЭО — пункте регистрации автомобилей — на какой-то Весенней улице, у черта на рогах. Но делать нечего — получив адрес, Витька рванул по МКА-Ду на север…

Это самое гребаное МРЭО, где запахивал майор Шевцов, располагалось в полуразвалившемся двухэтажном бараке, окруженном кирпичными новостройками. Перед бараком-развалюхой на площадке тесно стояли живописные иномарки, в основном старенькие, но еще не утерявшие первоначального лоска «фольксвагены» и «шкоды», среди которых попадались сверкающие свежей полировкой роскошные экземпляры вроде похожего на железного носорога джипа «лексус» или колобковидного «Ситроена С-3». Припарковавшись за воротами, Витька шмыгнул в распахнутую железную дверь и по выщербленной лесенке поднялся на второй этаж.

У двери с табличкой «майор Μ. М. Шевцов» толпился народец — прилично одетые молодые и не очень молодые господа и дамы с полиэтиленовыми сумочками в руках. Опытным глазом Витька с ходу определил, что лежало в этих сумочках: пузатые бутылки, угловатые коробки и еще какая-то увесистая чушь — в общем, подарки товарищу майору. Витька криво усмехнулся, ощупывая в кармане куртки свой подарок… Решив вести себя здесь куда скромнее, чем в «Тулакоммерцбанке», он терпеливо дождался своей очереди и, войдя в кабинет, плотно прикрыл за собой дверь.

Майор Шевцов ничуть не изменился за эти два года: та кой же мордатый, такой же толстый, в три обхвата, такой же потный. Едва вскинув глаза от монитора старенького ноутбука, он заученно пробурчал: