ад, или в кружке робототехники, возясь с прототипом дрона. Или рыскал по сети в поисках исходников игр, которые предстояло превратить в игровые автоматы. Хорошо ещё Хомяк взял на себя предварительные переговоры с мододелами и другими любителями компьютерных игр, которых я планировал привлечь к работе. Мне всё равно придётся потом с ними контактировать, но хотя бы узнать готовы они сотрудничать или нет он вполне мог.
Наша сеть шаурмы всё ещё не работала, но при последнем разговоре Шилов намекнул, что вроде бы нащупал корень проблемы. Это радовало, поскольку мы каждый день теряли немалые деньги. Причём сейчас тратился только Лев Иванович, а я залезал к нему в долги, что заставляло задуматься, а не сам ли он всё это придумал и провернул.
А что, весьма удобный способ поставить меня под полный контроль. Нереальный правда, потому что я элементарно могу послать его в далёкое эротическое путешествие, и сделать с этим он ничего не сможет. Даже по суду, не говоря уже о неофициальных методах решения проблемы. Да и не станет Шилов связываться с конторой, даже с его связями это чревато. К тому же у таких дельцов вырабатывается чутьё, где можно нажать и рискнуть, а где не стоит. Так что я был уверен, что это не отец Ивана, хоть полностью его со счетов не скидывал.
Эмин как и обещал, договорился с дядей насчёт кафе. На самом деле это было не сложно, всё таки не ресторан же, да и праздников никаких нет. День победы здесь праздновали не девятого мая, что мне было крайне непривычно, а третьего сентября. И нет, это не означало что война затянулась, просто она тут длилась всего три года, жаль только что обошлась не меньшей кровью. Фашисты вырезали всех подчистую, используя пленных и гражданское население в демонических практиках для прокачки своих энергетов, так что западные части Украины и Белоруссии пришлось заселять заново.
Вот и мне пришлось учить историю Великой Отечественной войны с нуля. Но с этим у меня проблем не случилось, потому что было очень интересно. Само наличие энергетов кардинально меняло рисунок войны. Даже Юниоры и Разрядники, хоть и не сильно отличались от обычных людей, вносили значительную лепту. Ты пойди поймай ночью разведчика Разрядника, который двигается на порядок быстрее, незаметнее, а главное свободнее, чем простой солдат. Ведь ему, например, уже почти не нужны зимние вещи, он может регулировать теплообмен тела, Выгорский, кстати, обещал меня этому научить. Может перейти реку по дну, задержав дыхание на двадцать минут. Может проскакать по верхушкам деревьев, как бешеная белка и поди его заметь. А уж если в дело вступали высокие ранги, то могли собой целые танковые батальоны заменять.
Собственно немцы на этом и погорели. Да Магистры и Архонты одним ударом могли уничтожить целый полк. Но являлись крайне штучным товаром, ведь даже с накачкой демоническими техниками и жертвоприношениями такого уровня достигал один из тысяч. А если его убивали, во фронте тут же образовывалась дыра. Тут то и оказалось, что десяток Мастеров, отработавших взаимодействие до автоматизма, вполне могут потягаться и с Командором и со слабым Магистром. Тем более что у скороспелых хаев вылезла ещё одна проблемка, они просто ещё не привыкли к столь огромной силе и не всегда имели подходящие техники.
Короче система побила класс. Меняя одного на пятерых — десятерых советские войска сохраняли сотни и тысячи простых солдат и низкоуровневых энергетов, которые тут же устремлялись в атаку, остановить которую уже немцы не могли. Сталинград не случился, точнее не было столь долгой и тяжёлой обороны, всё закончилось гораздо быстрее, после смерти Архонта Паулюса в сорок втором. Его ликвидировал лично Судоплатов, бывший тогда Магистром, после чего войска нацистов дрогнули и побежали.
Не было и жуткого голода Ленинграда, немцы и финны не смогли замкнуть кольцо. Так что пусть с продуктами в городе на Неве было не очень хорошо, всё же сотни тысяч жителей остались живы. А вот Ржев собрал свою кровавую жатву, прежде чем его отбили. И так было во всём остальном. Какие-то сражения вообще не случились, типа той же Прохоровки, а где-то наоборот, стычки о которых у нас знали лишь специалисты обернулись кровопролитными боями, в которых сложили головы тысячи солдат.
Зато никакого разделения Германии не было, как и плана Маршала, союзники просто не успели. А вот японцы наоборот, за что и огребли по щам, но это совсем другая история. Главное что отношение к Великой победе, что у нас, что здесь было однозначное, как к подвигу всего советского народа. И у меня были мысли на этот счёт, просто времени не хватало. Но в планах я себе пометил встретиться с Елизаветой и всё обсудить, тем более что я ей был должен за космонавтов. А пока я на еду на в кафе “Дербентский дворик”, что держит дядя Эмина.
По здравому размышлению я всё же поехал на байке. Не хочу зависеть от кого-то пусть даже это такси или общественный транспорт. Тем более что такси в Союзе ну очень такое себе. Да, везут по счётчику, но так и норовят облапошить, покружить по городу, к тому же подают машину долго, ждать устанешь. Да и с культурой обслуживания не очень, потому что таксопарки только государственные. Частникам собираться в кооператив не выгодно, слишком много нюансов, а выхлоп минимальный. Вот и бомбят в чёрную, а гайцы их доят и покрывают. Зато меня не трогают, разве что честь не отдают при виде номера. Удружил Зайцев, ничего не скажешь.
Я подъехал чуть раньше, чтобы сразу решить вопрос по оплате. Не люблю заниматься этим после застолья, пусть даже пить сегодня я не собирался. И не только потому что за рулём, просто не хотелось. В молодости зачастую алкоголь это способ почувствовать себя старше, взрослее, доказать свою крутость. А мне и молодым было хорошо, да и выпендриваться не перед кем, ребята с тренировки и так прекрасно знали кто чего стоит. Так что нам и без бухла будет хорошо, но на крайний случай можно взять бутылку вина, этого будет достаточно.
— Здравствуй, брат! — Эмин встретил меня прямо на парковке, мы хлопнулись руками и обнялись. — Почти всё готово! Горячее доходит, чтобы прям с пылу с жару было!
— Не сомневаюсь, — я улыбнулся и похлопал товарища по плечу. — Пошли с твоим дядей сразу денежный вопрос закроем.
— Слушай, Семён, — придержал меня Керимов. — Мне
