с того времени, когда отец проклял собственную дочь и пожертвовал человечностью ради мести, и до торжествующей победы над непостоянной возлюбленной и более успешным соперником.
У Раджита сбилось дыхание и дрожали руки, когда уже на рассвете перевернул последнюю станицу. Он с силой потер лицо и посмотрел в зеркало, до сих пор не веря в то, что прочел. Может, это был всего лишь сон, навеянный слишком живым воображением? Раджит всматривался себе в глаза — зрачки были обычными, но показалось, что радужка темных глаз немного посветлела и приобрела золотистый оттенок. Он внимательно осмотрел руки, зубы, даже уши и не обнаружил ничего подозрительного. Но вдруг нестерпимо захотелось мяса, сырого. Прямо руками, чтобы сок стекал по лицу. Раджит сосредоточился на этом чувстве, и тишина распалась на отдельные звуки — с тихим писком под полом пробежала мышь, спасаясь от преследующей змеи; на окраине леса хлопнула крыльями испуганная птица. Он повел носом — в лесу, судя по запаху, волчата, причмокивая, сосали мать. Мягко переступая большими лапами возвращался с охоты леопард, и обоняния коснулся дразнящий запах еще теплой крови. Встревоженный олень убежал, глухо ударяя копытами о влажную землю.
— Этого не может быть, — сжав голову, прошептал Раджит. — Человек не может слышать такие вещи. Неужели, все что я прочитал правда. Тогда, я становлюсь таким же, как они, а Прамара… Боже, Самайра, что ты со мной сделала?! Ты меня отравила? Я… я хочу тебя видеть. И не важно в каком облике… — к концу фразы его голос совсем погас, когда понял смысл сказанного. — Мы связаны и тебе придется все мне объяснить, Самайра Сисодия! — Раджит стукнул кулаком по стене и услышал, как убежала испуганная ящерица.
Глава 46. Охотник и добыча
Маниш с самого утра пытался найти Майру, но девушка словно испарилась. Он караулил у дверей аудиторий, разыскивал среди однокурсников на перемене, но все усилия не давали результата. Отчаявшись, он даже спрашивал у студентов, но те только пожимали плечами — возможно ли, что яркую и эффектную девушку никто не заметил?
Разговаривая с очередной знакомой, Маниш почувствовал, как в локоть впились острые ногти, а над ухом раздался прерывающийся голос сестры.
— Ты что тут вынюхиваешь? Отец отдал ее мне, а тебе велел держаться подальше. Ты не один из нас, всего лишь человек. И если помешаешь моим планам, даже благосклонность отца тебя не спасет. Ты знаешь, на что мы способны, — голос Абхи поднимался, порой срываясь на визг или поскуливание. — Стой! Куда? Ты меня понял?
Но Маниш уже ее не слышал — в толпе студентов он увидел высокую фигуру Раджита.
— Самайра Сисодия? — журналист ухватил за руку первого попавшегося студента.
Парень обвел двор рассеянным взглядом, пожал плечами и пошел по своим делам.
— Самайру Сисодия где могу найти? — Раджит подошел к стайке девушек.
Они переглянулись, хихикнули и покачали головами.
Маниш издали наблюдал за ним и гневно сжимал кулаки. Движения Чаухана поражали плавностью. Казалось, что он не переходит, а перетекает от одной стайки студентов к другой. Последние сомнения исчезли — репортер украл Самайру. Украл то, что должно было принадлежать Манишу.
К журналисту подошла Абхи, и Маниш приблизился, чтобы слушать разговор.
— Привет, — скрывая раздражение, сестра изобразила самую приветливую улыбку. — Не меня ищешь?
Маниш видел, как раздулись ноздри Чаухана, под наброшенной курткой напряглись плечи, и он, скованно, будто проглотил шест, повернулся, одновременно отступая на шаг.
— Нет. Мне нужна Самайра Сисодия. Хочу обсудить результаты мастер-класса. Вы ее видели?
— А что, плохие результаты?
Занятая складками анаркали, Абхи не заметила пытливого взгляда репортера, но Маниш его прекрасно разглядел.
— Неважные, — после минутной заминки подтвердил Раджит.
Абхи самодовольно повела плечами и откинула за спину длинный непослушный локон.
— Ох! Она такая небрежная. Вот и сегодня ее в колледже никто не видел. Наверное, Майру скоро исключат. Жаль, Ранбир так старается дать ей образование. Но она настолько бездарна, что пускает по ветру все его усилия, — Абхи вздохнула с притворным сожалением. — А как я получилась? — Маниш видел, как сестра тянется к журналисту, хочет прикоснуться. Но каждый раз, приближаясь, будто натыкается на невидимую стену.
От внимания Маниша не укрылось, как у Раджита брезгливо дернулась щека, и он отстранился от сестры.
— Превосходно. О такой яркой модели мечтают самые именитые фотохудожники. Большая часть фотографий получилась только благодаря вашему таланту, — Абхи сияла, как ночь Дивали.
— Когда я смогу на них посмотреть?
— Я сейчас занят — надо зайти в редакцию. Но я еще вернусь поговорить с учителями, — старался отделаться от навязчивой девушки Раджит, а когда обиженная Абхи отстала, покинул территорию колледжа.
За ним тенью последовал Маниш.
***
Майра решила прогулять колледж и, прихватив термос со сдобренным молоком чаем, мягкий сливочный сыр и прихваченные огнем до хрустящей корочки, переложенные веточками мяты куски мяса, заботливыми руками Сахеля упакованные в фольгу, с самого утра заперлась в архиве газеты.
Забыв о времени, Майра дотошно отсматривала все газетные материалы, а когда находила интересующие статьи, фотографировала, совместив их с номером и датой выпуска. Так же, если удавалось найти, снимала и исходные материалы — интервью или фото, заключения пожарных, полиции, медиков, страховых компаний.
Солнечный диск, поднявшись над горизонтом, уже протянул руки-лучи над домами, огладил едва остывшие за ночь стены домов, поспорил с деревьями и оставил во власти их тени небольшие пятна, залив все остальное безжалостно-ярким и обжигающим светом. Не стал исключением и архив — проникая сквозь отмытое Майрой стекло, они золотили ветхую бумагу, скользили мимо металлических стеллажей и танцевали вальс с серебристыми пылинками.
Крыша нагревалась, и в находящемся на чердаке архиве становилось душно. Майра решила открыть окно, передохнуть и перекусить на освежающем ветерке. Она взобралась на узкий подоконник и пыталась сдвинуть удерживающую раму задвижку, но та намертво прилипла, будто нерадивые маляры, не утруждая себя, красили все подряд.
Дверь распахнулась, ворвавшаяся волна воздуха окатила Майру смесью лаванды и полынной горечи. Девушка порывисто обернулась, и, потеряв опору, соскользнула с коварной панели.
Но не успело пропустившее удар
