слились в сплошную размытую линию, послышался противный визг покрышек и запахло паленой резиной, а со всех сторон раздались сигналы возмущенных автомобилистов.
Страшась догадки, Ила смотрела, как шерстистые ладони крепче сжали руль, и чувствовала, что вдоль позвоночника, приподнимая волоски, прошла горячая волна, а в груди все сильнее толкалось темное, тягучее раздражение.
Ила попыталась отвлечься и посмотрела в окно — мимо пролетали дома незнакомого района, а впереди уходили в небо зеленые и игольчатые от хвойных деревьев горные склоны. Город уже остался позади, а зеленая стена стремительно приближалась.
— Что ты делаешь? Куда ты меня привез? — запаниковала Ила, а недовольство в груди еще больше потемнело, сгустилось и, стараясь вырваться, толкнулось сильнее. — Выпусти меня, я хочу домой! — она из всех сил старалась сохранить ясность затягиваемого черной дымкой сознания.
Запах кошки усилился, и Викрам ударил по тормозам. Чтобы не пробить головой стекло, Ила уперлась руками в бардачок.
— У тебя нет дома, нет семьи. Нет никого, кто бы о тебе позаботился, — повернувшись, мягко сказал Викрам.
— Но у меня есть друзья, — Ила тщетно пыталась открыть заблокированную дверь.
— Сисодия? — мрачно усмехнулся Викрам. — Но сегодня ты предпочла ему меня. Нельзя быть полностью уверенным, что друг будет всегда рядом. Положиться можно только на мужа. Он поддержит, защитит и всегда будет рядом. Выходи за меня! — Викрам повернулся и, взяв ладони Илы, чувствительно сжал пальцы.
Отброшенная густой волной собачьего запаха, Ила отстранилась и забрала у Викрама руки.
— Выпусти меня, — требовательно сказала она и, не мигая, уставилась на соседа.
— Ты выйдешь за меня? — повторил Викрам.
Ила чувствовала, как паника заполняет сознание, воздух в салоне начинает подрагивать, и время от времени вспыхивать черно-золотыми искрами. Зрение, слух и обоняние обострились. Теперь она уже не сомневалась, что находится в одном авто с шакалом.
— Выпусти меня! — неожиданно для самой Илы с губ сорвался не то вскрик, не то рык.
Теперь уже Викрама окатило упругой волной кошачьего запаха. Показалось, что она словно сеть оплела и мешает шевельнуться, делая абсолютно беспомощным.
Он поднял глаза на Илу и оторопел, увидев, что зрачки темно-карих глаз хоть и расширенные, но приобрели вытянутую форму, а в их зеркальной глубине отражалось овладевшее Викрамом недоумение.
«А что, если она обратится прямо сейчас, в черте города?» — пронеслось в голове. — «Не умея себя контролировать, она может причинить вред не только мне, но и себе, да и по городу поползут ненужные слухи».
Еле двигая непослушными руками, Викрам снял блокировку. И едва двери открылись, как Ила стремительным, но одновременно текучим движением выскользнула из салона и побежала к центру, где находилось общежитие.
Викрам проводил ее грустным взглядом и поехал домой.
Глава 51. Плен
— Маниш! — воскликнула Майра, дуя на ладони со вздувшимися красными рубцами. — Это что, ловушка? Помоги мне выйти, пока не пришли твои родственники!
Скрестив на груди руки, Маниш наблюдал за тем, как удивление на лице Майры сменяется испугом, а оно — недоумением. Затем неторопливо подошел ближе к решетке и прислонился плечом к каменной стене.
— Ты права, Майра, это ловушка. Но никто сюда не придет. Здесь только ты и я. Ты останешься здесь до тех пор, пока не сделаешь меня таким же, как вы с братом.
— Зачем? — Майра все еще ничего не понимала, но на всякий случай отступила вглубь пещеры.
— Кажется, предстоит долгий разговор, — Маниш уселся на пол, и Майра рассмотрела ироничную усмешку. — Ты ведь знаешь, какая у меня семья, а я… я всего лишь человек. Слабый человек, — погрустневший голос Маниша набрал силу. — Не воспринимаемый всерьез, я всегда остаюсь на вторых ролях. Викрам, который не прочел ни одной книги и не в состоянии без помощи отца ничего продумать и сделать, всегда в почете. Конечно, он старший сын и наследник. А я? Я никто! Ты знаешь, что такое быть никем, когда вокруг тебя одна серость? А ты виноват лишь в том, что просто человек? Конечно, не знаешь. Ты же принцесса солнечной династии. К тому же красива и можешь одолеть кого угодно. Я всего лишь хотел, чтобы мы сблизились. Стать таким же как ты. Сильным, выносливым, способным к самоисцелению. На помощь семьи я даже не рассчитывал. Они слишком кичатся чистотой крови и ни за что не обратят приемыша неизвестного происхождения. Но если бы я стал сильнее Викрама, сильнее кузенов, даже сильнее отца, они бы смогли оценить и мой ум. Я бы стал лучшим главой клана, чем братец, весь смысл жизни которого — носиться по лесам и волочиться за юбками. Я был терпелив с тобой, Майра! — Маниш вскочил и, гневно сжав кулаки, сделал шаг к решетке.
Сжавшись у стены, Майра слушала Маниша в полнейшем оцепенении. Она все еще не могла осознать и принять, что под маской дружелюбного и предупредительного Маниша, прятался другой — корыстный, жестокий, властолюбивый. Все казалось дурным сном. Но полные циничной уверенности слова, одно за другим, убеждали в реальности происходящего.
Маниш подошел к решетке, и Майра оживилась. Затаившись в темноте и напружинившись, она оценивала возможность не касаясь решетки дотянуться до мальчишки.
Но Маниш, словно почувствовав, отступил, и Майра прислонилась к стене.
— Я не хотел так с тобой поступать. Но ты меня вынудила! Почему Раджит? Чем он лучше, что ты предпочла его мне? — Маниш расхаживал перед решеткой, как раненый зверь. — Всем было бы лучше, если бы ты выбрала меня. Но принцесса не захотела по-хорошему, значит будет по-плохому.
— Ты ведь знаешь, что я могу тебя убить? — из темноты послышался ровный голос Майры. Она тратила все силы на то, чтобы справиться с возмущением и не могла говорить громко, хотя хотелось кричать так, чтобы обрушились своды пещеры.
— Из-за серебряной решетки сделать это будет достаточно проблематично, — издевательски усмехнулся Маниш, а Майра промолчала, не желая, просвещать что будет, если не хватит сил справиться с энергетикой оборотня. — Я знаю, я читал, достаточно пробыть с оборотнем вашего вида достаточно долгое время и напитаться энергией, чтобы стать таким же, — каждое слово Маниша сочилось самодовольством. Майра подавила позыв передернуться
