Несчастная, она снова и снова повторяла себе, что должна сохранять спокойствие. Не может же песчаная буря продолжаться вечность. В развалинах жилища было если не комфортно, то по крайней мере безопасно. Скоро ветер утихнет, песчаный вихрь уляжется, и все будет хорошо, уговаривала себя Тэмпл.
Буря, однако, продолжалась довольно долго. Но когда наступила темнота, жестокий самум утих.
Первым поднялся Тоз. Потом на ноги встала Тэмпл. Она натянула одежду, и они вдвоем вышли из барака. Тэмпл огляделась.
— Проклятие! — пробормотала она.
Тучи заволокли небо, лишая ее возможности ориентироваться по луне и звездам.
Она ни от кого не слышала об этом высохшем колодце. Тариз постоянно твердил ей о свежем ветре, дующем с моря, но ни о каком ветерке не было и речи. Песок вовсе не ложился волнами в направлении с юга на север, как рассказывал ей араб. Она не видела никаких следов, оставленных в пустыне караванами странстствующих купцов. Пустыня казалась ей одинаково безжизненной во всех направлениях.
Тэмпл не знала, где она находится. Она не знала, в каком направлении двигался Тоз во время песчаной бури. Она безнадежно потеряла всякую ориентацию.
Если она по ошибке отправится на запад, то попа дет снова в лагерь Шарифа. Если она заберет слишком далеко на юг, то окажется в пустыне смерти Руб эль-Хали и погибнет. Если же путь ее ляжет на север, то ее могут убить или захватить в плен турки.
Ей надо держать курс на восток, к Багдаду. Но как определить, где восток?
У Тэмпл не было ни карты, ни компаса. Она могла бы дождаться утра и попытаться определить направление по солнцу, но у них с Тозом совсем не осталось поды. Она не могла рисковать и потерять весь следующий день, посвятив его поискам оазиса или колодца.
Тэмпл глубоко вздохнула, смочила палец слюной и подняла его, ловя дуновение ветра. Даже слабого намека на ветерок не ощущалось. Она вскочила в седло и поехала. Чуть позже они с Тозом наткнулись то ли на большую лужу, то ли на маленькое болотце. Женщина и конь напились из этой лужи, отдохнули часа два и отправились дальше.
Вскоре она увидела группа вооруженных мужчин, которые на огромной скорости мчались к ней. Уверенная, что это Шариф спешит к ней на выручку, Тэмпл пришпорила Тоза и помчалась навстречу всадникам.
Тоз несся как ветер, и Тэмпл изо всех сил старалась разглядеть среди всадников прекрасного шейха. Но оказалось, что это вовсе не Шариф и его подданные. Тэмпл с ужасом поняла, что летит навстречу кровным врагам Шарифа, ненавистным туркам.
Глава 37
Главный стражник громко звякнул железной скобой, открывая ворота, чтобы впустить всадников во владения султана. Они отдали честь невидимому правителю, нежившемуся во дворце. Султана охраняли надежные воины.
Час назад во дворец прибыл скороход и через верного слугу Алвана передал Мустафе приятное известие. Поминутно кланяясь и извиняясь, что прервал забавы Мустафы, Алван сообщил, что отряд воинов приближается ко дворцу султана с прекрасной добычей. Им удалось захватить белокурую американку, которую похитил шейх Шариф Азиз Хамид. Примерно через час отряд прибудет во дворец.
— Помоги мне, — приказал султан.
— Хорошо, хозяин, — сказал Алван, делая знак дюжим телохранителям султана.
Двое молодцов с трудом подняли Мустафу с ложа. Алван взял со столика салфетку и смахнул крошки и сахарную пудру со щек и губ своего господина.
— Не желаете ли принять ванну перед встречей со златокудрой американкой?
— Ванну? Мне не нужна никакая ванна, — отрезал Мустафа. — Лучше помоги мне надеть праздничные одежды, шитые золотом. Я должен принарядиться перед встречей с женщиной, которая вот-вот станет самой дорогой моей игрушкой.
Два дворцовых стража втолкнули измученную, изможденную, но все еще не сломленную Тэмпл в одну из дворцовых комнат. Отсюда длинная красная ковровая дорожка, брошенная на белый мраморный пол, вела в приемную султана. Там, сидя в кресле, более походившем на трон, ждал американку Мустафа ибн Хусейн, деспот, с детства привыкший к безропотному подчинению.
Тэмпл протащили по красной дорожке и поставили перед султаном. Взирать на него она могла только снизу вверх.
— Отпустите ее, — велел Мустафа.
Стражники убрали руки и отступили. Тэмпл немедленно огляделась и бросилась к ближайшему выходу. Приспешники султана схватили ее прежде, чем она успела выскочить за порог. Пока ее волокли на прежнее место, в ушах у нее звучал дьявольский смех Мустафы. Глаза султана сияли радостью.
— Подведите ее ко мне поближе, — приказал он.
С заломленными за спину руками Тэмпл принудили подняться по ступенькам вверх к изножью трона, на котором восседал грузный неопрятный мужчина. Султан, улыбаясь, протянул руку, чтобы потрепать ее по щеке. Тэмпл резко повернула голову в сторону. Он довольно цокнул языком.
— Американка — решительная женщина, — сказал он. — Мне нравятся смелые женщины.
— Ты… пошел к черту! — Глаза Тэмпл полыхнули ненавистью.
Он снова зацокал языком от удовольствия.
— Прошу прощения, дорогая, мне неведом твой язык.
Крепко сжимая рукой подбородок пленницы, он постарался просунуть ей большой палец между губ. Тэмпл больно укусила турецкого правителя. Мустафа вскрикнул от боли и неожиданности, затряс укушенным пальцем и прокричал:
— Позвать сюда толмача! А Алван пусть принесет розовой воды!
Двери распахнулись, вошел Алван, бережно держа перед собой золотой сосуд с розовой водой. За ним следовал Джамал.
— Джамал, стой и молчи, пока я не прикажу тебе переводить. А ты, Алван, омой ей лицо, чтобы я мог лицезреть ее красоту.
Алван опустился на колени возле Тэмпл и вымыл ей лицо. Мустафа пристально наблюдал за процедурой. Когда пот, грязь и. песок исчезли и Тэмпл подняла голову, чтобы взглянуть на своего мучителя, Мустафа застыл с открытым ртом, пораженный красотой женщины.
— Конечно же, — прошептал он в восторге, — ты станешь наложницей в моем гареме. Моей любимой наложницей.
Его странным образом возбуждал гневный вид Тэмпл. Улыбаясь, он обратился к Джамалу:
— Должно быть, мою наложницу интересует, каким образом я, Мустафа ибн Хусейн, узнал о ней. Расскажи ей, Джамал! Скажи, я знаю, кто она такая. Покажи ей послание, которое грязный арабский пес приказал передать по проволоке ее семье.
Мустафа устроился на кресле поудобнее и с интересом рассматривал нежданное сокровище, чудом оказавшееся в его руках. Джамал извлек из складок своего халата письмо, которое вынули из рук мертвого Нагиба.
На ломаном английском языке Джамал прочитал Тэмпл послание. Женщина внимательно слушала. Глаза ее были широко раскрыты. Только теперь ока поняла причину своего похищения.
