Шейх непременно явится и спасет ее.
Но дни шли… Приближался день свадьбы… Тэмпл начала терять надежду. Ей уже казалось, что судьбы султанши не избежать. Она бы предпочла смерть этой участи.
Тэмпл никак не могла понять причины, по которой она становится все менее и менее решительной, все более и более сговорчивой. Она ведь не могла знать, что по приказу султана в гранатовое вино, которое подавали женщинам к обеду, подмешивается изрядная доза опия. Небольшую порцию наркотика подмешивали в каждую порцию еды, в каждый стакан питья. А Тэмпл все гадала, отчего ей больше не хочется сражаться за свою жизнь. Мысли ее путалисъ, разум туманился.
Тэмпл не понимала, что с ней происходит.
Наконец наступил день бракосочетания.
Через четыре коротких дня после того, как она дала согласие на брак с султаном, Тэмпл разбудили рано поутру и сообщили, что в полдень она должна стать супругой Мустафы.
Тэмпл почему-то все время испытывала жажду. Для нее накрыли легкий завтрак, состоящий из фруктов и традиционного вина из гранатов. Тэмпл с удивлением огляделась и поинтересовалась, где же Лейла и Самира. Слуга, накрывавший стол, в неведении покачал головой. Он не понимает ее. Тэмпл осушила кубок, и слуга тотчас снова наполнил его до краев.
Когда явился стражник, чтобы сопровождать ее в другое помещение дворца, у Тэмпл кружилась голова. На ломаном французском он объяснил ей, что оставшуюся часть утра ей следует провести, готовя себя к церемонии бракосочетания.
— Нет, — запротестовала Тэмпл. — Этим займутся мои служанки, Лейла и Самира. Кстати… где они? Почему их нет здесь?
Стражник ничего не ответил. Он насильно отвел ее в купальню султана, место, в котором она никогда прежде не бывала. Там ее уже ждали два высоких нубийца в набедренных повязках. Прекрасно осведомленная об их намерениях, Тэмпл сражалась отважно, но очень скоро и сила ее, и воля иссякли. Да и какая польза сопротивляться? Разве она могла тягаться с двумя чернокожими гигантами? Тратить силы на борьбу с ними просто глупо.
Стражник ретировался, и двое нубийцев ввели женщину в купальню, которая занимала места не меньше, чем спальня султана. Потолок был увенчан полупрозрачным куполом, сквозь который проникали солнечные лучи, сверкающие на золотой отделке купальни. Пол был выложен мрамором.
Тэмпл раздели и отвели в самый центр купальни, где стояли две мраморные скамьи. Неожиданно, словно отовсюду, в бассейн хлынула вода. В продолжение получаса Тэмпл стояла и сидела то в горячем тумане, то под струей ледяной воды, пока нубийцы старательно мыли ее.
Потом ее вытерли сухими полотенцами и отвели в следующую комнату, расположенную сразу за купальней. Это помещение было оформлено в розовых тонах. Розовые цветы цвели на стенах, розовые лучи проникали сквозь зарешеченное окно.
В углах комнаты были расставлены алебастровые сосуды, расписанные золотом. Такие же сосуды стояли на большом мраморном столе, к которому вели мраморные ступени. Тэмпл подвели к ступеням, помогли взобраться на стол и велели лечь на спину. Более часа Тэмпл пролежала на столе, пока нубийцы старательно избавляли ее тело от лишних волос. Когда кожа Тэмпл стала гладкой, как у ребенка, снова повели в купальню. Тщательно вымыв женщину еще раз, нубийцы привели ее в другую комнату с розовым ковром на полу. Длинный стол в середине комнаты был закрыт длинными полотенцами. Возле стены стоял низенький диванчик. Тэмпл уложили на длинный стол, и четыре темные сильные руки начали умащивать ее тело благовонными маслами. Тэмпл лежала на животе, и, пока один из евнухов трудился над ее плечами, второй втирал дорогие масла в кожу ее ног. Потом они обошли вокруг стола и поменялись ролями. Потрудившись над спиной белокожей женщины, нубийцы перевернули ее на спину и повторили процедуру. Когда они закончили, тело Тэмпл благоухало розовым маслом. Затем нубийцы покрыли специальной краской ногти женщины сначала на руках, потом на ногах, подвели глаза и подкрасили губы.
Мечтая о том, чтобы кошмар этот хоть когда-нибудь закончился, Тэмпл отправилась в следующую комнату. Там на нее надели свадебный наряд, расчесали золотистые волосы и украсили их бриллиантами. Ноги Тэмпл обули в белые туфельки, на голову водрузили подобие шляпки с вуалью, которая скрывала от посторонних глаз печальное лицо женщины. Когда в руки Тэмпл вложили традиционный букет невесты из белых орхидей, у нее заныло сердце.
Время свадьбы пришло. Шейха все не было.
Глава 40
Церемония, назначенная на полдень, должна была состояться на крыше дворца, расположенного на берегу моря. Ее застелили белыми коврами. На одном конце возвышались два серебряных трона. С наступлением ночи решено было устроить фейерверк.
Рабы и слуги султана надели самые нарядные одежды.
Гости прибывали каждый час. Никто не явился с пустыми руками. Все везли в дар султану гобелены, бесценные картины, скульптуры, драгоценности.
На собственную свадьбу султан надел белую атласную одежду, украшенную на рукавах перьями. Султан дрожал от нетерпения, которое объяснялось прежде всего тем, что для новобрачных и гостей был накрыт ломящийся от яств стол.
Не дождавшись начала церемонии, Мустафа подхватил со стола жирную жареную курицу и с удовольствием впился зубами ей в бок. Его белая атласная одежда вмиг оказалась закапанной куриным жиром. На выручку повелителю бросился Алван, желая вытереть пятна жира.
— Ничего страшного, — отмахнулся Мустафа. — Очень скоро я сброшу эту одежду и насажу на свой вертел мою курочку. — Мустафа причмокнул от удовольствия. Ковыряя в зубах резной деревянной палочкой, он направился прямо к серебряному трону.
Часы отсчитывали последние минуты ее свободы.
Двое нубийцев, подготовив Тэмпл к встрече с супругом, оставили ее одну, не забыв, правда, закрыть на замок комнату, в которой наряжали женщину к свадьбе. Тэмпл с замиранием сердца ждала, когда скрипнет дверь и за ней явятся два стража, чтобы вести ее к будущему супругу. Сидя на скамеечке, покрытой белым атласом, она печально взирала на свое отражение в оконном стекле. Она никак не могла поверить, что все это происходит не во сне.
Она, Тэмпл Дюплесси Лонгуорт, должна стать женой бесчестного турецкого султана. Ее передернуло при одной мысли о том, что ее ждет в дальнейшем. Тэмпл вздохнула и склонила голову. Надежды рухнули.
Дверь скрипнула, но Тэмпл даже не подняла головы. Тем временем высокий страж в зелено-золотой форме уже направился к ней.
— Тэмпл, — раздался его тихий голос.
Женщина тотчас вскинула голову. Концы золотого тюрбана скрывали половину лица стражника, ей были видны только глаза. Но эти глаза она узнала бы из тысячи.
