Через десять минут подвешенный к потолочному крюку человек начал подавать признаки жизни. То ли сам очухался, то ли подействовали стимуляторы, вырабатываемые паразитом. Ну, разумеется, еще и боль, пока что не такая сильная, но вполне ощутимая.
Первым делом Сильмар осыпал мучителя самой отборной бранью. Кевин перенес это вполне стоически, даже получал эстетическое наслаждение - сидя в мягком кресле, он смаковал великолепный бренди, попыхивал сигарой и мотал на ус особо удачные обороты. Жизнь при правильном подходе - штука долгая, вполне возможно, кое-что из этих словесных сокровищ рано или поздно ему самому понадобится.
Наконец Касидос изрядно выдохся и замолчал. Но разраставшийся паразит терзал его плоть все сильнее и сильнее, и вскоре он не выдержал и закричал так, словно его с ног до головы обдали кипятком. Боль была настолько сильная, что, по логике вещей, бедняга должен был сразу же потерять сознание, но в том-то и заключалось все извращенное коварство создателя паразита, что спасительного беспамятства не приходило, и умереть, благодаря впрыскиваемым в кровь мощнейшим стимуляторам, он не мог. Получается, что, убивая свою жертву, червь одновременно ее подлечивал, превращая в генератор столь желанной для некроманта чистой боли.
Пленному хватило пяти минут нечеловеческих мучений, чтобы всей душой возжелать самого скорейшего избавления. Не в силах кричать он лишь пучил глаза и шевелил искусанными в кровь губами. Вьюн понял, что наступил момент истины. Он извлек из кармана склянку с вытяжкой махрового мухомора - мощным обезболивающим средством и, подойдя к пленному, влил зелье ему в рот. Мгновение спустя, невыносимая боль начала отступать, Касидос задышал ровнее, взгляд его стал осмысленным.
- Вот такие дела, Сильмар, - развел руками британец, - ты мне не поверил, теперь на собственной шкуре прочувствовал, что такое паразит Стоху. Если тебе от этого станет легче, негодяй, создавший червя, как это часто бывает, умер в нечеловеческих муках, будучи сам зараженным паразитом. Впрочем, это все лирика. В твоем распоряжении четверть часа и если мы с тобой не договоримся, второй бутылочки анестетика у меня нет.
- Что ты хочешь знать? - еле слышно прохрипел Касидос.
- Все, что касается обстоятельств гибели моего друга Целота Вайреля.
- Я всего лишь рядовой боевик Ложи. Меня хоть и ценят, но в высшие эшелоны власти я не вхож. Приказы получаю от...
Допрос продолжался не более десяти минут. Сильмар Касидос страшно боялся, что действие анестезирующего вещества закончится, и ужасная боль накатит с прежней силой, поэтому тараторил как заведенный, стараясь как можно быстрее удовлетворить любопытство своего мучителя. Во время исповеди подопечного Кевин изредка бросал взгляд на серебряное колечко с неприметным камешком, что украшало безымянный палец его левой руки. Камень так ни разу не заискрился радужным разноцветьем, это означало, что уроженец независимого княжества предельно искренен и даже не помышляет о том, чтобы ввести своего палача в заблуждение. Вполне вероятно, наплевав на клятву верности, он пытался таким образом отмстить своим подельникам, заведомо подставившим его под удар могущественной организации.
Наконец Касидос полностью выговорился и ответил на ряд дополнительных вопросов. Подняв глаза на Кевина, он обратился к нему с мольбой в голосе:
- Мне более нечего тебе сообщить. Выполни свое обещание - подари легкую смерть!
- Ну что же, Сильмар, - улыбнулся Фальк, - ты был вполне искренен, и у меня более нет причин подвергать тебя дальнейшим мукам.
Он извлек спрятанный под одеждой кинжал и точным ударом пронзил сердце наемного убийцы. Затем тщательно обтер окровавленное лезвие о полу его фрака и направился к выходу.
Двум молодцам, околачивавшимся без дела во дворе дома, он доходчиво объяснил, каким образом им следует поступить с мертвым телом. Парни все поняли с полуслова, поэтому, вооружившись лопатами и кайлами, тут же направились в подвал копать могилку.
Кевин не стал контролировать процесс захоронения - в интересах Гильдии хорошенько спрятать члена Ложи. Вздохнув полной грудью напоенный ароматами цветущих растений ночной воздух, британец удовлетворенно улыбнулся - теперь у него есть не одна, а целых две зацепки, и это очень его радовало. Сегодня он славно потрудился и может вполне собой гордиться. Однако тайный агент не обольщался - пока что ему удалось пообщаться лишь с мелкой сошкой, впереди более крупная, а значит, более зубастая дичь, впрочем, тем оно и интереснее.
***
Выслушав подробный доклад парней, принимавших участие в операции, виртуозно проведенной загадочным типом, представившимся Филодором, Адреас Малетти серьезно призадумался.
С одной стороны, юноша представил серьезные рекомендации от серьезного человека, с другой - он не вор и никогда таковым не был. При этом его воровской квалификации мог позавидовать любой член Гильдии. Ловко ограбил банк, считавшийся до сего момента неприступным, виртуозно уходил от слежки и вот теперь легко спеленал члена Ложи, а потом сделал с ним все, что хотел. Интересно, какие тайны тот ему поведал?
"Впрочем, лучше ничего не знать обо всех этих тайнах, - пораскинув мозгами, решил глава Воровской Гильдии. - Дольше проживешь. Однако справки об этом Филодоре навести все-таки не помешает".
Малетти громко хлопнул в ладоши. Тут же двери распахнулись и в кабинет вошел молодой человек двадцати двух лет от роду.
- Садись, Киан, за стол, письмецо нужно черкануть в Карзандо. - Когда секретарь приготовил все необходимое, Адреас начал диктовать: - Дорогой Вертер, тут человечек от тебя нарисовался, весьма необычный человечек, хотелось бы...
Глава 9
Утро следующего дня Кевин встретил в арендованном домишке, расположенном на улице Святой Рогнеды. Несмотря на беспокойную ночь, проснулся он довольно рано и чувствовал себя великолепно. Вопреки традиции не вскочил с постели сразу, какое-то время валялся, наблюдая бездумно за головокружительными виражами бабочки, залетевшей в распахнутое окно. В конце концов, радужной красавице удалось поймать легкий сквознячок и выпорхнуть на улицу через другое окошко. Фальк проводил ее разочарованным взглядом и мысленно вернулся к событиям прошедшей ночи.
Сильмар Касидос, несмотря на приличный возраст, на самом деле оказался рядовым бойцом и кроме своего звеньевого командира других членов Ложи не знал. До больших чинов он не дослужился по причине вспыльчивого нрава и благодаря вопиющей неорганизованности. Его неоднократно пытались произвести в офицеры, но всякий раз перед заседанием аттестационной комиссии беспокойный корсиканец что-нибудь отчебучивал: то с полицией принародно поцапается, то убьет на дуэли знатного дворянина, а то и вовсе предстанет перед высокой комиссией, мягко говоря, в нетрезвом виде. Иные его сверстники давно уже стали лейтенантами, а кое-кто и до капитанского звания дорос, а он так и продолжал ходить в нижних чинах. Несмотря на неуравновешенный характер, Касидоса ценили и труд его неплохо оплачивали, поскольку как исполнитель он был, что называется, от бога. За десять лет он не провалил ни одного заказа, ибо к любимому делу относился творчески.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
