Моргон посмотрел ему в глаза, сердце его билось неистово и гулко. Круг раздался, чтобы пропустить огромного тура. В следующий миг перед Моргоном стоял король-волк, и улыбка его не сулила ничего доброго тому, кто нарушил его сон.
Эта улыбка угасла, едва он узнал Моргона. Король повернул голову и резко произнес какое-то неизвестное Моргону слово. Туры растворились во мраке без следа, словно и не было их никогда, словно они были просто сном. Моргон молча и угрюмо ждал приговора, но его не последовало. Король протянул руку, отбросил его мокрые волосы со звезд на лбу, как если бы хотел разрешить свои сомнения. Затем он взглянул на Ирта.
- Ты обязан был его предупредить.
- Я спал, - сказал Ирт. Хар хмыкнул.
- А я-то думал, что ты вообще не спишь.
Он посмотрел наверх, и лицо его смягчилось. Он поднял руку, и ворона слетела на неё - король посадил её себе на плечо. Моргон позволил себе пошевелиться, и Хар вперил в него свой огненный взгляд - глаза короля-волка блестели, льдисто-синие, глаза цвета ветра, что носится в небе над пустошами.
- Так это ты, - сказал он, - воровал огонь моего разума. До утра не мог подождать?
- Хар, - прошептал Моргон и покачал головой, не зная, с чего начать. Затем шагнул вперед, склонив голову, и угодил прямо в объятия короля. - Неужели ты мне настолько доверяешь?
- Доверяю, - признался Хар, - я непоследователен. - Он отпустил Моргона и опять придержал, чтобы получше рассмотреть. - Где нашла тебя Рэдерле?
- На севере.
- Да, ты похож на человека, который слушал тамошние гибельные ветра... Идемте в Ирье. Тур может бежать быстрее, чем летит ворона, и здесь, в глубине Остерланда, бегущих вместе туров никто не приметит. - Он осторожно уронил руку на плечо волшебника. - Поедешь на моей спине. Или на Моргоне.
- Нет, - резко сказал Ирт, и глаза Хара уперлись в его лицо.
Прежде чем король успел заговорить, Ирт уточнил:
- Я поеду верхом в обличье вороны. - Голос его звучал устало. - Бывали времена, когда я отваживался бежать не видя, ради чистой любви к бегу, но не теперь... Наверное, старею...
Он оборотился и вспорхнул с земли на плечо Хара.
Король-волк, казалось, услышал что-то за молчанием Моргона.
- Уберемся-ка из-под этого дождя, - сказал он, хотя, казалось, хотел сказать что-то другое.
Они бежали весь день до самых сумерек: три тура, спешащих на север, навстречу зиме, между рогами одного из них сидела ворона. К ночи они достигли Ирье, замедлили шаги и, с круто вздымающимися боками, остановились посреди двора. Распахнулись тяжелые, отделанные золотом двери из обветренного дуба, и из них вышла Айя. К её коленям жались волки, а сзади шествовала Нун, улыбаясь сквозь дымок неизменной трубочки.
Нун пылко обняла Рэдерле-турицу - и снова обняла уже в женском образе. Айя, с распущенными шелковистыми волосами цвета слоновой кости, пристально поглядела на Моргона, а затем по-дружески поцеловала его в щеку, похлопала по плечу Хара и безмятежным голосом сказала:
- Я отправила всех по домам. Нун предупредила меня, кто идет.
- Я сказал ей, - произнес Ирт, прежде чем Хар успел открыть рот.
Король сдержанно улыбнулся. Они прошли в пустой зал. Огонь ревел в очаге; блюда с горячим мясом и горячим хлебом, шипящие медные горшочки с приправленным пряностями вином, дымящееся жаркое и овощи красовались на столе близ очага. Путники принялись за еду, торопливо и жадно. Затем, утолив первый голод, уселись перед огнем с вином и принялись беседовать.
Хар сказал Моргону, полудремавшему на скамье и обвивающему рукой плечи Рэдерле:
- Итак, ты пришел в Остерланд, чтобы изучить мой землезакон. Я заключу с тобой сделку.
Эти слова словно разбудили Моргона. С минуту он глядел на короля, затем бесхитростно сказал:
- Нет. Чего ты ни пожелаешь, я все тебе дам.
- Это, - мягко заметил Хар, - звучит как готовность справедливо расплатиться за землезакон. Ты можешь свободно странствовать по моему сознанию, если я вправе свободно странствовать по твоему.
Тут он, кажется, почуял что-то в незаметном повороте головы чародея.
- У тебя есть возражения?
- Только одно: у нас очень мало времени, - ответил Ирт.
Морген посмотрел на него.
- Ты советуешь мне брать знание у самой земли? На это уйдут недели.
- Нет.
- Значит, ты мне советуешь вообще не брать его? Волшебник вздохнул:
- Нет.
- Тогда что же ты мне советуешь?!
Рэдерле шевельнулась под рукой Моргона. Хар неподвижно сидел в огромном резном кресле; волк у его колен внезапно открыл глаза, чтобы поглядеть на вспылившего Моргона.
- Да никак, - с изумлением проговорил Хар, - ты затеваешь ссору с Иртом в моем доме? Волшебник покачал головой.
- Это моя вина, - объяснил он. - Существует способ исследовать мысли, о котором Моргон даже не догадывался. Я применил его несколько дней назад, чтобы удержать его в Исиге, когда Хед подвергся нападению. Это представлялось мне злом меньшим, нежели чем позволить ему угодить в ловушку.
Моргон, стиснув руками свою чашу, удержался от гневного отклика. Нун спросила озадаченно:
- Что ещё за способ?
Ирт молча посмотрел в её сторону. Лицо Нун стало на миг спокойным и отрешенным, как будто она спала с открытыми глазами. Ирт отпустил её, и она подняла брови.
- Где, во имя Хела, ты этому выучился?
- Я догадался о такой возможности давным-давно, исследовал её и наконец применил. - Чародей словно оправдывался. - Я бы к ней никогда не прибег, если бы не крайние обстоятельства.
- Что же, мне бы это тоже не пришлось по вкусу. Но я, безусловно, могу понять, зачем ты это сделал. Если Властелины Земли ищут Моргона на другой окраине мира, то нечего ему лезть на рожон, раскрывая себя.
Голова Моргона склонилась. Он почувствовал прикосновение взгляда Хара как нечто осязаемое, побуждающее его поднять лицо. И с обреченностью встретил любопытный, неприветливый взгляд. Внезапно король отпустил его:
- Тебе надо поспать.
Моргон уставился на свое вино.
- Да.
Он почувствовал, как Рэдерле гласит его по щеке, и груз отчаяния стал чуть меньше давить на его плечи. Он нарушил молчание, повисшее над залом, когда сказал, запинаясь и нервничая:
- Но сперва скален мне, как ты привлек туров к защите землезакона. Я, когда был туром, ничего такого не уловил.
- Едва ли я и сам это улавливал, - признался король. - Это древние чары, как мне думается; туры исключительно могущественны, и, полагаю, они предназначены для защиты страны, равно как и землезакон. Но в течение столетий они не боролись ни с чем, кроме волков, и эти чары дремали в глубинах моего разума... Разумеется, я покажу тебе их. Завтра. - Он поглядел через огонь на волшебника, который медленно подливал себе горячего пряного вина. - Ирт, ты был на Хеде?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
