- Дет.
Это имя неожиданно повеяло на Моргона ледяным холодом, как если бы Хар одним словом сделал невозможное правдой. Король остановился рядом с Моргоном, глядя в огонь.
- Право, не знаю, что делать, - произнес Моргон. - Он обладает большей мощью, чем кто-либо другой в Обитаемом Мире. Ты почувствовал его хватку...
- Он всегда удерживал твой разум.
- Знаю. И я не могу с ним драться. Не могу. Ты видел, как он увлек меня на Торговой дороге. Поманил пальцем... В Ануйне я мог бы убить его. Я даже не захотел. Более того, я искал зацепку, чтобы пощадить его. Он дал мне её. Я думал, что он навсегда исчез из моей жизни, ибо я не оставил для него места в Обитаемом Мире, не оставил места, где бы он мог играть. Оказалось - такое место есть. Он сыграл мне. Он снова предал меня, и я видел, как он умирает. Но он не умер. Он только заменил одну маску другой. Он создал меч, которым я его едва не убил. Он бросил меня, словно кость, Гистеслухлому, и в тот же день он спас меня от Властелинов Земли. Я не могу его понять. Я не могу бросить ему вызов. У меня нет доказательств, а он ловко увернется от любого обвинения. Его мощь страшит меня. Он на все отвечает молчанием, подобным молчанию деревьев... - Голос его постепенно затих, и он обнаружил, что вслушивается в безмолвие Хара.
Моргон поднял голову. Король все ещё смотрел на огонь, но Моргону почудилось, будто он любуется пламенем из дали многих столетий. Он был неподвижен; казалось, что он даже не дышит. Лицо его выглядело более суровым, нежели когда-либо; его словно избороздили те безжалостные ветры, что терзали его страну.
- Моргон, - сказал король, - будь осторожен.
Моргон понял, что это не предостережение, но мольба. Король опустился на корточки и с нежностью обнял его за плечи, как если бы обхватил нечто неуловимое, неосязаемое, начавшее воплощаться лишь в его руках.
- Хар...
Король отбросил незаданный вопрос. Он удерживал взгляд Моргона с редкой напряженностью, глядя через его глаза в самую сердцевину его смятения.
- Пусть арфист сам назовет свое имя...
13
Больше никаких ответов ни на один вопрос король-волк ему не дал. В глазах Хара затаилось что-то еще, о чем он не желал говорить, и Моргон это чувствовал. Понял это и Ирт, спросивший в их последний вечер в Ирье:
- Хар, о чем ты думаешь? Мне что-то слышится за всеми твоими словами.
Они сидели у огня. Ветер свистел над крышей, вытягивая в дымоход обрывки дыма. Хар поглядел на волшебника поверх пламени. Лицо его по-прежнему было суровым и древним от того, что он видел, но в голосе, когда он ответил волшебнику, прозвучала лишь обычная сдержанная доброжелательность:
- Это не стоит твоих забот.
- А разве я не вправе в этом усомниться? - проговорил Ирт. - Здесь, в этом зале, где ты загадками прокладывал себе дорогу к истине через столетия?
- Доверяй мне, - попросил его король. Глаза волшебника что-то искали в его лице, проницая двойную тьму.
- Ты собираешься в Имрис.
- Нет, - резко вскрикнул Моргон.
Он перестал бороться с Иртом и с осторожностью ступал в присутствии волшебника, точно видел в нем могучего и непредсказуемого зверя. Но эти слова Ирта, прозвучавшие как убеждение или приказ, заставили его взвиться.
- Хар, что ты сможешь сделать в Имрисе? Разве что пасть в бою...
- У меня, - ответил Хар, - нет намерения умирать в Имрисе.
Он простер ладонь над огнем, явив бледные полумесяцы мощи; и это молчаливое движение потрясло Моргона.
- Тогда каковы твои намерения?
- Я дам тебе ответ за ответ.
- Хар, мы не играем!
- В самом деле? Что находится на вершине Башни Ветров?
- Не знаю. Когда узнаю, я опять приду сюда и скажу тебе. Наберись терпения.
- Мое терпение иссякло, - сказал Хар.
Он встал и принялся беспокойно расхаживать по залу; в какой-то момент он оказался сбоку от кресла волшебника. Подобрав полено, он преклонил колени, чтобы положить его в огонь.
- Если не станет тебя, - сказал Хар, - едва ли будет важно, где я. Верно?
Моргон не ответил. Ирт подался вперед, опершись одной рукой для верности о плечо Хара, поймал горящую щепку, которая катилась к его ногам, и швырнул её обратно в очаг.
- Нелегкое дело - подобраться к Башне Ветров. Но, думаю, войско Астрина сделает это возможным.
Он выпустил Хара, стряхнув с ладони золу, и король поднялся во весь рост. Моргон, поглядывая на его мрачное лицо, проглотил свои возражения, и теперь в мозгу его не осталось ничего, кроме страстной решимости.
Они простились с Харом на заре следующего дня, и три вороны продолжили свое долгое путешествие на юг, в Херун. В дороге их поливал унылый дождь. Волшебник с поразительной точностью вел их через равнинное пограничье Остерланда и приосские леса. Они не оборачивались, пока не пересекли реку и перед ними не раскинулась обширная ничейная земля, лежащая между Остерландом и Имрисом. К сумеркам третьего дня путешествия дождь наконец унялся, и они дружно, не сговариваясь, спустились наземь, чтобы отдохнуть в своем истинном облике.
- Как, - спросил Моргон Ирта, прежде чем волшебник извлек огонь из груды промокших коряг, - как ты нас ведешь, скажи на милость? Мы прилетели прямиком к Зимней. И как ты попал от Исига на Хед, а затем обратно за двое суток?
Ирт взглянул на Моргона, ориентируясь на голос. Пламя заплясало между его ладонями, пожирая дерево, и волшебник отодвинулся от разгорающегося костра.
- Чутье, - ответил он. - Ты слишком много думаешь на лету.
- Может быть.
Моргон уселся поближе к костру. Рэдерле, глубоко дыша влажным, настоянным на соснах воздухом, задумчиво смотрела на реку.
- Моргон, а не наловишь ли ты рыбы? Я так проголодалась. И я не хочу превращаться обратно в ворону, чтобы клевать... Ну, все то, что они едят. Если ты согласен порыбачить, я поищу грибов.
- Пахнет яблоками, - объявил Ирт, поднялся и побрел на запах. Моргон наблюдал за ним с нескрываемым недоверием.
- Я не чувствую никакого запаха, - пробурчал он. - И едва ли я вообще думаю на лету. - Он встал, затем наклонился, чтобы поцеловать Рэдерле. - А по-твоему, пахнет яблоками?
- Пахнет рыбой. И новым дождем. Моргон... Внезапно она положила руку ему на плечи и потянула вниз. Он заметил, что Рэдерле подыскивает слова.
- Что?
- Не знаю. - Она провела по волосам свободной рукой. Лицо её приняло выражение озадаченности и беспокойства. - Он движется через мир, как хозяин...
- Я заметил.
- Я по-прежнему хочу... Очень хочу ему доверять. Пока не вспоминаю, что он сделал тебе. Тогда я начинаю его бояться и думать: а куда он ведет нас и почему делает это так искусно?.. Но я снова так легко забываю свои страхи. Пальцы её рассеянно гладили его волосы. - Моргон...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
