- Если он не...
Моргон осекся. Ему показалось, что мир вокруг него странным образом смещается - весь Херун, все горные королевства, южные земли - и все это становится на место под взглядом сокола. Он увидел тень птицы, вовлекающей Обитаемый Мир в свой мощный, бесшумный полет, и ощутил, как эта тень падает на его спину. Видение длилось долю секунды, затем тень стала лишь смутным воспоминанием, и пальцы Моргона сами собой сжались в кулаки.
- Он опасен, - прошептал Моргон. - И всегда был опасен, с самого начала... Но почему я так привязан к нему?
В тот вечер он покинул Город Кругов и провел бессчетные дни и ночи, скрывшись от всех и едва ли не от себя самого, - скрылся в землезаконе Херуна.
Он беспрепятственно вплывал в туманы, просачивался в тихие гибельные болота, чувствовал, как утренний иней серебрит его лицо, проносящееся над кустами, тростниками и болотными травами. Он кричал одиноким криком болотной выпи и взирал на звезды из равнодушных каменных глыб. Он бродил по низким холмам, устанавливал мысленные связи со скалами, деревьями, ручьями, разыскивал обильные залежи железа, меди и самоцветных камней, таившиеся в глубине холмов. Его мысли, словно тончайшие нити, вплетались в обширную паутину над задремавшими полями и сонными, окутанными туманами пастбищами, связывая его со стерней, отмершими корнями, замерзшими бороздами и спутанными травами, которые щипали овцы. Доброта этой земли напоминала о Хеде, но обитала в ней и темная, беспокойная сила, которая порой возносилась в образах скалистых вершин и одиноких каменных глыб.
Исследуя эту силу, он подплыл очень близко к душе Моргол и чувствовал, что бдительность и осведомленность правительницы подтверждены необходимостью, ибо она унаследовала землю, весьма опасную для всех, кто её заселил. Тайна была в этих чудных камнях и богатствах, спрятанных глубоко под землей. Когда Моргон глубоко погрузился в здешний закон, разум его стал почти безмятежным, подвластным требованиям предельной ясности осознания и видения. Наконец, когда он начал видеть все так, как видела правительница Херуна, проникая в вещи и за них, он вернулся в Город Кругов.
Моргон пришел, как и ушел, - бесшумно, точно клок тумана, выплывший из холодной и тихой херунской ночи. Когда он снова принимал свой естественный облик, то следовал за голосом Моргол и очутился среди отсветов пламени в её небольшом нарядном зале. Через легкую мысленную связь он беседовал с Иртом, по-прежнему ощущая спокойствие его мыслей. Он не предпринял усилий, чтобы разорвать звено, связывающее его с Моргол, и дышал её внутренним миром. Лира сидела рядом с матерью; Рэдерле придвинулась поближе к огню. Они только что закончили ужин, и на столе остались только бутылки и кубки с вином.
Рэдерле повернула голову и увидела Моргона; улыбнулась чему-то в его глазах и не стала тревожить расспросами. Тогда его вниманием завладела Лира. Она была одета для ужина - в легкое, струящееся, огненного цвета платье; заплетенные в косу волосы лежали под тонкой золотистой сеточкой. Лицо девушки утратило привычную гордую уверенность; глаза казались старше и печальней, их не покидала память о том, как стражи, которых она вела, погибли в Лунголде. Она сказала что-то, но Моргон не расслышал, и Моргол кратко ответила Лире:
- Нет.
- Я отправляюсь в Имрис. - Ее темные глаза упрямо смотрели в лицо матери, но говорила она спокойно. - Если не со стражами, то вместе с тобой.
- Нет.
- Мама, я больше не в страже. Я покинула её, когда вернулась домой из Лунголда, и ты не вправе ожидать, что я стану повиноваться тебе не рассуждая. В Имрисе идут ужасные бои - почище, чем тот, в Лунголде. II я собираюсь...
- Ты моя земленаследница, - напомнила Моргол.
Ее лицо по-прежнему было спокойным, но Моргону передался страх, передались неумолимость и холод, подобный холоду херунских туманов, передались истинные чувства, охватившие Моргол при этой короткой беседе.
- Я беру всю стражу из Херуна на Равнину Ветров, - продолжила Моргол. Вести их будет Гох. Ты говорила, что никогда больше не притронешься к копью, и я была благодарна тебе за это решение. Совсем не нужно, чтобы ты билась в Имрисе, и крайне нужно, чтобы ты осталась здесь.
- Не понимаю, почему ты вообще туда идешь, - напрямик сказала Лира, - но если тебе суждено погибнуть, я хочу быть рядом с тобой.
- Лира...
- Мама, таково мое решение. Повиноваться тебе больше не дело чести. Я сделаю все по-своему, а мне угодно ехать туда с тобой.
Пальцы Моргол небрежно заскользили по поверхности тяжелого кубка.
- Что же, - заметила она с неожиданным спокойствием. - Раз нет чести в твоих действиях, не будет и в моих. Ты останешься здесь. Не мытьем, так катаньем.
Веки Лиры затрепетали.
- Мама, - неуверенно возразила она, но Моргол прервала ее:
- Я, помимо прочего, Моргол. Херун в немалой опасности. И если падет Имрис, ты должна быть здесь, чтобы защитить его чем и как сможешь. Если мы вместе найдем свой конец в Имрисе, это будет страшным бедствием для Херуна.
- Но почему идешь туда ты?
- Потому что идет Хар, - мягко ответила Моргол. - И Данан. И Мэтом. Землеправители Обитаемого Мира, вынужденные биться в Имрисе за спасение Обитаемого Мира.
Или даже есть какая-то более веская причина. Целая головоломка из загадок лежит в сердце нашей земли. И я хочу увидеть, как она будет разгадана. Даже ценой жизни. Мне нужны отгадки.
Лира молчала. Лица - её и Моргол - в мягком свете были почти неотличимы утонченные, четко очерченные, прекрасные. Но золотые глаза Моргол скрывали её мысли, глаза же дочери были открыты каждой вспышке огня и любой боли.
- Арфист мертв, - прошептала она. - Если это та разгадка, которую ты ищешь.
Моргол опустила глаза. Миг спустя она пошевелилась и быстро потянулась, чтобы коснуться щеки дочери.
- В мире куда больше неразрешенных вопросов, чем этот, - тихо сказала она. - И почти все они куда важнее.
Брови на её лице сошлись, словно от внезапной необъяснимой боли.
- Загадки без разгадок могут оказаться поистине ужасны, - добавила она миг спустя, - но с некоторыми из них можно жить. Другие же... Ирт считает: то, что совершит па Равнине Ветров Звездоносец, жизненно важно.
- И он считает, что тебе тоже нужно быть там? И если Равнина Ветров так важна, то где же сам Высший? Почему ему безразлична судьба Звездоносца и всего нашего мира?
- Не знаю. Может быть, Моргон и ответит на некоторые из этих вопросов...
Внезапно она подняла голову и увидела его, тихо стоявшего в тени, в то время как собственные его мысли были далеко.
Она улыбнулась и протянула руку в знак приветствия. Ирт чуть сдвинулся в сторону, видя, возможно, её глазами, как Моргон неспешно подходит к столу. На миг Звездоносец увидел старого чародея как нечто сродни туманам и каменным кладбищам Херуна, которые его разум смог исследовать и постичь. Он сел, и тут лицо старого волшебника словно само стало исследовать его глаза. Моргон молча склонил голову перед Моргол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
