бедное большинство свергает власть богатого меньшинства в рамках гражданских войн и революций. Это случалось в истории больше раз, чем можно себе представить.
Чаще всего в результате архетипических гражданских войн и революций власть переходит от представителей правых взглядов к представителям левых. Но в некоторых уникальных случаях происходил обратный процесс. Они возникали, когда существующий порядок сползал в недееспособную анархию, а значительная доля населения требовала сильных лидеров, дисциплины и продуктивности. Примерами революций, двигавшихся в правую сторону, можно считать события в Германии, Испании, Японии и Италии в 1930-е; упадок СССР в период 1980-х — начала 1990-х; путч 1976 г. в Аргентине, после которого на смену Исабель Перон пришла военная хунта; а также путч, приведший к возникновению Второй империи во Франции в 1851 г. Все изученные мной примеры работали или не работали по одной и той же причине. Новые внутренние порядки были успешными, если им удавалось создать масштабный экономический успех, и терпели поражение в противоположном случае. Поскольку повсеместное экономическое процветание становится основной причиной успеха или неудачи нового режима, следует обращать внимание на долгосрочные тренды и в области увеличения объема богатства, и в области более широкого его распределения (то есть лучших исходов для обычного человека). Эту общую картину легко упустить из виду, когда мы находимся внутри одного из этапов Большого цикла и замечаем только происходящее здесь и сейчас.
Обычно люди, возглавлявшие гражданскую войну / революцию, были (и остаются) высокообразованными представителями среднего класса. Например, тремя основными революционными лидерами Французской революции были Жорж Жак Дантон, юрист; Жан Поль Марат, врач, ученый и журналист; Максимилиан Робеспьер, юрист и государственный деятель. Все они — выходцы из буржуазных семей. Революцию изначально поддерживали многие либеральные аристократы, например маркиз де Лафайет, выросшие в умеренно состоятельных семьях. А лидерами революции в России были Владимир Ленин, изучавший право в университете, и Лев Троцкий, выросший в буржуазной и интеллектуальной семье. Гражданскую войну в Китае возглавили Мао (выходец из довольно состоятельной семьи, изучавший право, экономику и политическую теорию) и Чжоу Эньлай (из семьи ученых среднего класса). Эти лидеры также обычно были (и остаются) харизматичными, способными руководить и сотрудничать с другими над выстраиванием крупных и хорошо функционирующих организаций, достаточно сильных для совершения революции. Если вы хотите найти революционеров будущего, стоит смотреть на людей, обладающих этими качествами. Со временем они обычно превращаются из идеалистичных интеллектуалов, желающих изменить систему и сделать ее более справедливой, в жестоких революционеров, стремящихся победить любой ценой.
Хотя основным источником конфликта обычно выступают большие разрывы в уровне доходов в экономически сложные времена, есть и другие причины для конфликта, вызывающие противодействие лидерам и системе. Обычно в ходе революций участники с разными повестками объединяются ради изменений; если во время самой революции они кажутся едиными, то после ее победы начинают сражаться друг с другом за власть и прочее.
Как уже упоминалось выше, на этапе гражданской войны / революции правительства почти всегда испытывали острую нехватку денег, кредита и покупательной способности. Эта нехватка создавала желание забрать деньги у тех, кто их имел. Соответственно, владельцы богатства стремились как-то переместить его в безопасное место или в безопасные типы активов. В ответ на это правительства вводили контроль над движением капитала — например, запрещая его перевод в иные юрисдикции (в частности, другие страны), в другие валюты или активы, которые сложно облагать налогом и/или которые менее продуктивны (например, золото).
Что еще хуже, в условиях внутреннего беспорядка чаще активизируются иностранные враги. Это связано с тем, что внутренний конфликт вызывает внутреннюю уязвимость, в результате которой войны с другими странами становятся более вероятными. Внутренний конфликт раскалывает людей в стране, требует от них немалого финансового бремени и внимания. У лидеров остается меньше времени на решение важных вопросов — а это как раз и создает уязвимость, которой могут воспользоваться иностранные силы. В этом кроется основная причина того, почему внутренние и внешние войны часто возникают почти одновременно. Есть и другие причины: общество все чаще руководствуется эмоциями и дает волю темпераменту; сильные лидеры-популисты, часто приходящие к власти в такие моменты, по своей натуре борцы; в случае внутренних конфликтов лидеры обнаруживают, что предполагаемая угроза со стороны внешнего врага может объединить страну в их поддержке, поэтому склонны раздувать эти внешние конфликты; а тяжелое финансовое положение людей/стран побуждает их бороться за лучшее будущее — в частности, за ресурсы, имеющиеся у других стран.
Почти во всех гражданских войнах принимали то или иное участие иностранные силы, пытавшиеся обратить исход в свою пользу.
В начале гражданских войн и революций мало кто понимает, что именно происходит, и осознание приходит, когда те набирают полную силу. Хотя историки и назначают даты начала и окончания гражданских войн, их выбор достаточно условен. Однако почти никто не знает, что гражданская война началась или кончилась, но все хорошо осознают, когда оказываются внутри нее. Например, многие историки считают днем начала Французской революции 14 июля 1789 г., ведь в этот день толпа штурмовала арсенал и тюрьму Бастилия. Однако тогда никто не думал, что это начало революции. Никто не мог представить себе и то, насколько ужасными могут стать гражданская война и последовавшие за ней события. Поэтому, хотя мы и не знаем, что ждет нас в будущем, мы можем пользоваться маркерами (не всегда точными), помогающими понять, где мы, куда движемся и как, хотя бы примерно, будет выглядеть следующий этап.
Гражданские войны обычно крайне жестоки, поскольку противники сражаются насмерть. Каждый становится экстремистом, так как вынужден выбирать сторону и бороться за нее, а у людей с умеренной позицией немного шансов выжить в такой поножовщине.
Лучший тип лидеров, подходящий для гражданских войн и революций, — «вдохновляющие генералы»: люди, достаточно сильные, чтобы поддерживать своих сторонников в битвах, которые им нужно выиграть. В жестокой борьбе и они сами должны быть достаточно жестокими и делать все необходимое для победы.
Время, которое историки обозначают как период гражданской войны, обычно длится несколько лет, а официальные победители и проигравшие определяются тем, кто занимает главное правительственное здание в столице. Но, как и начало, конец гражданской войны / революции далеко не так однозначен, как порой кажется историкам. Борьба за консолидацию власти может продолжаться еще очень долго даже после официального окончания гражданской войны.
Хотя гражданские войны и революции обычно очень болезненны, они приводят к реструктуризации, которая (если все сделано правильно) способна подготовить почву для великих будущих
