к слову, увеличивается с каждым разом, что его не успеют откачать.
Три года Макар думал, как ему выбраться из клетки с тигром. Было время, когда он не выходил на связь, но они все знали наперед. Они знали на какие точки надавить. У стен были глаза и уши. Но он еще никогда так остро не ощущал потребности уйти. В это воскресенье все решится. Ему больше не придется притворяться. Прекратятся мучения. Он дойдет до своей цели, которую преследует с шестнадцати лет. От этих мыслей Макар даже чувствовал крылья за спиной. Он не шел — летел. Столько лет! Столько лет унижений, беспорядка, опасности, насилия, смерти, отвратительных людей. Все это кончится, хотя и не сразу. Но ведь кончится! Еще три года назад он не допускал и мысли о том, что станет свободным, а сейчас был уже почти в этом уверен.
Когда Макар вошел в квартиру и увидел там Лилю, он вспомнил свою злость. Крылья отпали. Остались жалобно трепыхаться на пороге. В венах снова закипела злость. Шахим понял. Лиля — теперь единственная преграда на пути к свободной жизни.
— Макар, кто это был? — обеспокоенным шепотом защебетала Лиля. В ванной шумела вода. Было не больше минуты, чтобы все выяснить по-тихому.
Молчание. Макар наступил носками на пятки, стягивая кроссовки.
— Твой дядя в курсе? — продолжала шептать она.
— Нет, — он сразил ее ледяным взглядом. — Не смей. Ему. Проболтаться.
Лиля встала столбом, не ожидая такого резкого тона. У Макара уже дергался глаз от злости.
— Я не собиралась ничего… — шум в ванной прекратился. Лиля умолкла. Макар хлопнул дверью и закрылся в своей комнате изнутри.
Порыв ветра от двери на секунду поднял Лилины волосы. Слезный комок встрял по середине горла от несправедливости. Лиля нахмурила брови, пытаясь удержать слезы внутри.
— Что за шум, а драки нету? — спросил Сергей Александрович, выходя из ванной.
— Макар вернулся и решил испортить всем настроение, — буркнула Лиля. — Мне уже пора. Спасибо, что подыграли мне.
Сергей Александрович не успел ничего сказать, Лиля уже ушла к себе.
Олег последние дни вел себя тихо. Он чувствовал вину за то, что сорвался и то, что из-за него пострадала Лилина кошка.
Дочь не смотрела на него. Когда она была дома, закрывалась у себя в комнате, иногда выходила на кухню. Все было как прежде, еда в холодильнике, чистая квартира… Только вот Олег уже начал забывать ее голос. Она не здоровалась, не прощалась, не оповещала куда уходит вечерами, не спрашивала, что купить в магазине. Словом, она делала вид, что его не существует. Олег же завтракал, обедал и ужинал своим привычным рационом. Днем уходил к Лиде, иногда возвращался поздно вечером и сразу ложился спать. Иногда не возвращался.
У Лили на быстром наборе стоял номер Сергея Александровича. Он сам это предложил, зная, на что способен Олег. Но воспользоваться этим, слава богу, Лиле пока что не приходилось.
Баба Нина иногда звонила, Лиля говорила, что у них все тихо. Она врала, что отец снова пытается завязать, что ищет другую работу, а баба Нина во все верила. Или хотела верить.
С тех пор, как отец снова запил, сон к Лиле долго не приходил. Она лежала по три, четыре часа. Голова болела, разные мысли, перескакивающие одна на другую, не давали покоя. Если удавалось уснуть, то снился всегда один и тот же кошмар. Спокойствие приходило к Лиле только когда она читала вечерами Сергею Александровичу.
Она стала приходить к нему почти каждый вечер, когда он не работал в ночь. Они пили травяной отвар, разговаривали о книгах, о политике, истории. При этом они старались не говорить ни о своем прошлом, ни о будущем. У каждого были плохие мысли на этот счет.
Макар к ним никогда не присоединялся. Его часто не было дома, а если и был, то всегда у себя в комнате и в наушниках. Сергей Александрович рассказывал о том, каким Макар был в детстве. Когда он привык жить с дядей, постоянно смеялся. Слишком быстро разбежится и упадет — смеется. Ударится о дверной косяк — смеется. Измажется в жирных макаронах — смеется. Над любым несчастьем. При каждом удобном случае. Его смех постоянно стоял в квартире. Но по мере взросления, он все тускнел. Постоянно расспрашивал о своей матери, а Сергей Александрович ничего не мог ему ответить. Он боялся, узнай Макар правду, то она разобьет его на мелкие кусочки.
— А он где-то работает? — осторожно спросила Лиля.
— Да-а, работает… Барменом. Днем-то не работается, конечно, — злился Сергей Александрович. — Как-то клуб этот называется. Я и не вспомню. Уже не раз ему говорил, бросай ты эту работу, займись учебой. Он ведь на ветеринарном учился.
— Да, он мне говорил.
— Да. Бросил. Недоучился один год! Бунтарь… — кинул он. — Сейчас был бы на нормальной работе, ведь любит животных. Всегда любил. Да у него на лице все написано.
Сергей Александрович говорил, что Лиля точно такая же как ее мать: тяжело идет на контакт, но зато умеет по-настоящему дружить и быть верной. Он выразил надежду, что ее общение с Макаром пойдет ему на пользу и он снова начнет улыбаться. Лиля засмущалась и отвернулась. По ее мнению, с Макаром у них дружбы не выйдет с его всегда «хорошим» настроением.
Лиля никогда не говорила о своих семейных проблемах с Сергеем Александровичем, но он все видел и без слов.
Часто Сергей Александрович бормотал что-то себе под нос, и в тот момент Лиля улавливала несколько слов о Макаре. Она не понимала, о чем Сергей Александрович думает, но знала, что он переживает за племянника. Его лицо, всегда такое веселое, меркло. Он натягивал улыбку, когда поворачивался к Лиле, но она его видела насквозь.
— А у вас никогда не было детей? — спросила Лили с разу же об этом пожалела. Лицо Сергея Александровича помрачнело.
— Нет. Так за пятнадцать лет брака и не получилось ни одного.
