одного наркомана и даже если его мать жива, он не был уверен, что знакомство с ней пойдет ему на пользу.
Макар перестал выходить на связь с Вальтером. Не отвечал на звонки крыши. Он углубился в изучение ветеринарии, он был уже на третьем курсе колледжа. В его жизни сменился ракурс, он понял, чем бы хотел заниматься, в какой области развиваться.
Спокойными были лишь три дня. Три дня Макар делал вид, что живет нормальной жизнью. Три дня Шахим потратил на его поиски. Они вычислили квартиру, где он живет, узнали о дяде, где тот работает, его расписание рейсов. Макар был вынужден вернуться. Ради безопасности дяди. Он понял, что ему есть что терять. Он понял какую огромную ошибку совершил в жизни. Преследуя призрачную цель найти мать, которой уже возможно нет в живых, он поставил под угрозу свою жизнь и жизнь единственного родного человека. Он понимал, что заслуживал наказания. Он отказался от своей мечты стать ветеринаром, бросил учебу за год до ее окончания. Он проклял свое существование. Он сам себя наказал. До конца дней он будет в подчинении у Шахима и Вальтера, и не сможет завести ни семью, ни даже собаку. Он не достоин, чтобы его любили.
У него была любовь, которую он потерял, и на этом его история должна быть окончена.
С того дня на лице его редко появлялась улыбка.
Макар жил в черно-белом мире. Холодном. Безлюдном. С потерянной надеждой выйти на след своей матери.
Прошло три года с тех событий. Макар плыл по течению. Доверие к нему со стороны крыши возросло. Они знали рычаги давления на него и не боялись, что мысли выйти из игры снова появятся у него в голове. Кроме того, его способность незаметно выслеживать людей, пробиваться в притоны и искать нужных людей, сыграла им на руку.
Незадолго до повышения Макара у них появились конкуренты. Они покупали их товар, и, выдавая его за свой, перепродавали втридорога. Видимо у них сложилась удачная рекламная кампания, а на фоне известных сериалов, добавляя в продукт синий краситель, в головах бедных наркоманов сложилось стойкое впечатление того, что синий продукт лучше, и они готовы за него переплачивать.
Клиентов становилось все меньше, Шахим был все раздражительнее. Это продлилось недолго. Макару не составило труда выследить конкурентов, а остальное дело рук других людей Шахима. Макар никогда никого в жизни не убивал. И если бы на его долю выпало это бремя, он бы скорее умер сам, чем исполнил приказ.
Зная о его мягкотелости, а также принимая во внимание его полезные способности, Шахим оставил его главным по бегункам, и не просил делать большего. Терять такой кадр ему не хотелось.
Будучи занятым делами с конкурентами, Макар совсем не думал о поисках своей матери, пока в один момент он не наткнулся на ту женщину. Имя матери скользнуло из ее уст случайно. У Макара замерло сердце.
— Как-как вы сказали? Матузова? — фамилия была редкой, и Макар не верил своим ушам. — Елена Матузова?
Женщина кивнула.
— Она жива?
Снова кивок.
— Вы знаете, где ее найти? — Макар вцепился в плечи несчастной. Та перепугалась и потеряла дар речи. — Скажите, умоляю!
Женщина упорно молчала. Ее взгляд стал стеклянным, кажется она не понимала, где находится, и забыла, что говорила пять секунд назад.
— Елена Матузова! Вы ее знаете!? Где ее найти!? — не унимался Макар.
Время поджимало. Если Макар не вернется в течении получала, ему придумают наказание похуже прожигания кожи сигаретой. Говорить с женщиной сейчас бесполезно, она словно амеба. Ничего не понимает, и лишь таращится на Макара безумными глазами.
Он записал на ее руке свой номер, не найдя листка бумаги.
— Позвоните мне, молю! Елена Матузова! Матузова! — повторял он.
Его телефон уже надрывался от звонков Вальтера. Он не мог больше здесь оставаться. Макар утешал себя тем, что если женщина не позвонит, то он знает где ее найти.
Вопреки всем ожиданиям она его запомнила. И позвонила. И назначила встречу. До нее оставались считанные минуты, Макар все смотрел на прохожих, но не видел ее.
Она опаздывала уже на полчаса. Макар вышел из кафе и стоял на перекрестке в ожидании. Мороз пробрался под его куртку, он не чувствовал пальцев ног. Мокрый снег царапал лицо.
Прошел еще час. Ее не было.
Макар снова потерял надежду. Он подошел к уличной урне и пнул ее что есть мочи. Из груди вырвался отчаянный крик. Онемевшей ногой он даже не почувствовал удар, но урна перевернулась и весь мусор из нее вывалился на землю.
Макар со всех ног помчался в тот притон, где она должна была быть. За ним несся невидимый след гнева и отчаянья. Сердце бешено билось, разливая кровь по венам. Стало жарко. Макар хватался за жалкую ниточку надежды, но она все обрывалась. Он не упускал ее из рук.
Место найти было несложно. Дверь была заперта. За ней слышались шорохи и кашли. Стон. Плач?
Макар дернул ручку, дверь не поддалась. Он колотил по ней изо всех сил. Никто не открывал.
Собрав всю свою силу в один кулак, всю злость, ненависть и отчаянье, Макар принялся вышибать дверь.
Удар.
Ничего.
Второй.
Ничего.
В ход пошли ноги. Макар кричал от боли, от ярости, от надежды. Стены заходили ходуном, дверная рамка и штукатурка вокруг нее стали отваливаться. Хлипкий замок на деревянной двери наконец сдался. Макар вошел внутрь.
В нос сразу ударил запах пота, немытых тел и рвоты. Людей было немного, но все же они сидели кто где. Большинство не понимало, где находится. Макар всматривался в лица, но никого не узнавал. Около самой дальней комнаты он нашел женщину, но не ту, которую искал. Она была огромной, ее руки были покрыты псориазом, кожа в мелких ранах и ссадинах. Кажется, на них были красные следы
