его нахваливает, и в каждом его слове чувствуется подвох.
— Вот. Это тебе.
Макару на колени упала пачка денег.
— За твои старания.
Он поднял взгляд на Шахима, потом снова посмотрел на деньги, пощупал их, открыл пакет, убедившись, что это не розыгрыш.
— Спасибо, — неуверенно шепнул Макар.
— Теперь проваливай.
Как только за Макаром и Вальтером закрылась дверь, в глухом коридоре раздались восторженные возгласы напарника.
— И за что это тебе так повезло?
— Понятия не имею.
— Ты чего кислый? — Андрей похлопал Макара по спине. — Что купишь на такие деньжищи? Сколько там?
Макар пожал плечами.
— Ты бледный, — не унимался Вальтер, — случилось что?
— Нет.
— Да ладно, мне можешь сказать. А то тебя сейчас стошнит, по-моему.
— Просто я был сегодня в одном притоне, и там сдохла она наркоманка. Мало приятного.
— Понимаю, — усмехнулся Вальтер. — Поэтому я стараюсь туда не ходить. Поручаю это самому хлипенькому бегунку, чтобы закалялся. Нет, притоны — это самое ужасное. Помню раньше часто там приходилось бывать. Потом по часу стоял под водой, чтобы смыть с себя эту вонь. Как она сдохла? Зарезали? Если зарезали, то лучше без подробностей. Не выношу вида крови.
— Передоз.
— А-а, ну да. Обычное явление.
— Слушай, мне сейчас не до разговоров. Я пойду домой.
— Конечно, давай, — Андрей еще раз похлопал Макара по спине. — Кстати, знаешь, что помогает не думать о захлебнувшихся собственной рвотой? Какой-нибудь жесткий ужастик, ну типа, клин клином, понимаешь? Давай, до встречи.
— Рвотой? — переспросил Макар. Он внезапно остановился, кровь внутри закипела на мгновение.
— Да. Только не смотри «Ад каннибалов» или что-то типа того, а то самого вывернет. Зрелище не для таких неженок, как ты.
— Но я не говорил ничего про… — пробубнил Макар. Вальтер смотрел на него непонимающим взглядом. — Не сказал, как она умерла.
— Ты сказал передоз.
— Да, но не про то, что она захлебнулась рвотой.
Вальтер замялся на секунду, а потом рассмеялся и его голос еле заметно задрожал:
— Я предположил, брат. Они часто так умирают, это известный факт. Я что, угадал? — снова смех. — Вот это я дал, надо подать заявку на битву экстрасенсов. Ее еще снимают, как думаешь?
Он возвращался и что-то бубнил себе под нос, а Макар так и стоял на месте, собирая мысли в кучу. В окне показалось лицо Шахима. Он смотрел на Макара ледяным взглядом. Пришлось идти домой. Макар еще дважды оборачивался. Шахим стоял на месте.
В тот момент все всё поняли. Вальтер понял, что облажался по-крупному. Шахим — что его безупречный план дал трещину. А Макар — что эти двое причастны к смерти той женщины. Шахиму не выгодно, чтобы Макар думал о чем-то кроме тех дел, которые ему поручают, он знал о поисках матери. Он следил. Чего стоит жизнь какой-то незнакомой наркоманки, если они все уже и так полумертвые? Шахиму нужно было отрезать последнюю нить, связывающую Макара с его целью, и тогда он попадет полностью в его руки. Его мысли будут направлены в правильное русло.
Разные чувства бушевали внутри Макара. Там горел пожар, а снаружи — ничего. Холодная маска, бесчувственная, плотная и глухая. Семь лет… А сейчас ни надежды, ни уверенности в завтрашнем дне. Макар ненавидел Шахима. Ненавидел свою жизнь. Ненавидел тот путь, по которому ему придется пройти.
Всю дорогу до дома он взвешивал за и против, удивляясь способности здраво мыслить. Словно чего-то такого он и ждал. Словно эти мысли всегда были в его голове. Он уже продумывал действия. План собирался из крупиц его идей. Страха не было. Внутри царило безразличие. Смирение?
Ни на минуту Макар не задумывался о том, чтобы отступить. Он видел перед глазами лицо Шахима. Видел, как он держит ту женщину, чтобы она не перевернулась на бок. Видел, как в белках его глаз отражается ее страдание. Видел его наслаждение этим. С каждым таким видением его уверенность все тверже укреплялась.
Макар сделал свой выбор. Он не казался ему странным или неправильным. Этот выбор словно сидел где-то внутри и ждал, когда его выпустят наружу. Макар этому не удивлялся. Ему было нечего терять. Почти. Он подумал о дяде. Он поймет со временем. И простит, конечно. Всегда прощает.
Лиля.
Нельзя потерять то, чего у тебя нет.
Но при мысли о ней, у Макара сжался воздух в груди. Она увидит, какой он на самом деле и это оттолкнет ее. Так будет лучше. Для всех.
Для всех?
Точно лучше для нее, ведь Макар так старается держаться от Лили подальше. Не думает о ее голосе, о смехе, о слезах… Она часто ему снится. Иногда в квартире проносится ее запах. Нет, это вранье. Она всегда в его мыслях, даже сейчас, когда он планирует покончить с незаконной частью своей жизни. Казалось бы, здесь ей не место, но вот она — сидит на диване, глаза сияют, на руках мурлыкает кошка. Она говорит: «Привет» и улыбается. Уши разъезжаются от улыбки и от того торчат в разные стороны еще больше.
Да. Так будет лучше для всех.
С момента исповеди Олега прошло много дней. Он постоянно ночевал у Лиды. Она обхаживала его со всех сторон — готовила, стирала, давала деньги. О том, чтобы снова попытаться бросить пить и начать искать работу, Олегу было тошно думать. Чуть алкоголь в его крови уменьшался, Олега начинало всего трясти. Призраки прошлой жизни летали перед затуманенными глазами, Олег давил свой страх в грудной клетке и пытался не кричать.
Во снах он часто проживал счастливые дни, когда была жива Вера и его сын. Но когда он просыпался, начиналась лихорадка, а чтобы ее угомонить, приходилось пить. Замкнутый круг.
С дочерью он до сих пор
