течение уносит меня в сторону от путей. Чтобы пройти через турникет, я надела рюкзак на грудь, так что спереди есть защита. Но, пытаясь пробраться к поезду, я барахтаюсь в бесконечном потоке толкающихся, обнимающихся, хватающих друг друга за руки незнакомцев. Я застряла и не могу выбраться. Нечем дышать.
Я едва держусь на ногах, и меня медленно, неотвратимо уносит от поезда. Не знаю, как долго тянется это безумие: наверное, несколько жизней, но вдруг чувствую под рукой прохладную плитку. Обретя опору, я использую чемодан в качестве тарана и скольжу пальцами по стене, пока не оказываюсь достаточно близко к воротам, чтобы привлечь внимание охранника. При виде меня безразличное выражение его лица меняется, он щелкает задвижкой и отходит в сторону. Толпа выплевывает меня, как старую жвачку. Я падаю на колени и изливаю на вокзальный пол весь свой страх вместе с остатками завтрака – к счастью, неплотного.
Глава 35
Снимок: Cтарая фабричная вывеска
Инстаграм: Роми_К [Мумбаи, Индия, 14 апреля]
#Cпасение #АлександрГамильтон #Колл-центрВМумбаи
429 ♥
Не в силах справиться со страхом и отвращением, я разражаюсь слезами. Охранник исчез, коленки саднят, а на полу растекается вонючая лужа, от которой я отчаянно пытаюсь отползти. Я роюсь в карманах в поисках салфетки, как вдруг в поле моего зрения оказывается женская рука с идеальным маникюром, протягивающая белоснежный батистовый платочек.
Передо мной стоит невысокая улыбающаяся женщина – спустившийся на землю ангел в синем деловом костюме, блузке с воротником-стойкой и пестром шарфике. Темные волосы, объемистая кожаная сумка через плечо.
– Вытри глаза, – говорит она и поспешно добавляет, указывая на лужу: – Осторожно, не испачкайся!
Я вытираю слезы, делаю глубокий вдох, скривившись от боли, встаю на одно колено и поднимаюсь.
– Спасибо, – говорю я, отдавая платок, однако незнакомка отрицательно качает головой.
– Нос тоже, – подсказывает она так похоже на Томми, что я вновь готова расплакаться.
Я вытираю нос и повторяю слова благодарности. Женщина улыбается и достает из сумки флакончик антисептика.
– Здесь ужасно грязные полы, – говорит она.
– По-моему, в этом есть и моя вина, – бормочу я, протягивая руки ладонями вверх.
Она выдавливает немного антисептика мне на ладони и тщательно дезинфицирует свои.
– Меня зовут Прити Чопра, – говорит добрый ангел, пожимая мою обеззараженную руку. – Погоди-ка…
Она поворачивается ко мне спиной и свистит в маленький серебряный свисток, что висит у нее на шее.
Начавшая собираться вокруг нас толпа – правда, она не идет ни в какое сравнение с той, что на платформе, – расступается, и к нам подходит мужчина в железнодорожной форме.
– Здесь кому-то стало плохо, Гардип, – неодобрительным тоном говорит Прити, указывая на лужу. – Нужно срочно убрать, пока никто не поскользнулся. – Она щелкает языком. – Ты ведь знаешь, здоровье и безопасность прежде всего.
– Это моя вин… – начинаю я, но Прити сжимает мою руку и уводит меня прочь.
– Тебе нужен глоток свежего воздуха, – добавляет она на ходу, – и капелька здравого смысла. Ты ведь американка?
Я киваю, продолжая всхлипывать.
Мы сбегаем по ступенькам и выходим на раскаленную от зноя улицу.
– Сюда, – говорит Прити, не выпуская моей руки, и уверенно переводит меня через дорогу.
Мы останавливаемся перед старым каменным зданием с массивной деревянной дверью, выкрашенной в зеленый цвет. На двери красуется видавшая виды вывеска: «Фабрика изысканного текстиля». Привычным движением достав из кармана связку ключей, моя новая знакомая открывает дверь.
Как только мы заходим в темное помещение, мне сразу становится легче. Несмотря на отсутствие кондиционера, толстые каменные стены сохраняют прохладу. Меня внезапно охватывает тревога: куда я попала? Дверь захлопывается, и нас поглощает темнота.
Моя спасительница нетерпеливо щелкает языком и отпускает мою руку.
– Погоди, не двигайся, я включу свет.
Через пару секунд вспыхивает свет, и мое беспокойство как рукой снимает. Мы стоим на входе в большой зал со множеством кабинок, до такой степени знакомый, что я с трудом удерживаюсь от смеха.
– Это что, колл-центр? – спрашиваю я.
Прити кивает.
– А на входе написано «фабрика».
– Раньше была фабрика, – поясняет она, – а теперь мы тут хозяева. Мой брат – менеджер… Вот только опаздывает, – добавляет Прити, бросив взгляд на часы, тянется через стойку и включает чайник. – Посиди минутку, я заварю чай, – с улыбкой говорит она, опуская сумку на стул.
Чайник начинает тоненько посвистывать.
– Ты здесь работаешь? – спрашиваю я.
– Нет, это семейное дело, – качает головой Прити. – Я раньше работала в транспортном управлении.
– Вот почему у тебя свисток! – говорю я, и она лукаво улыбается.
– А ты впервые в Мумбаи, да? – спрашивает Прити, отправляя чайные пакетики в две большие фаянсовые чашки.
– А что, заметно?
Она добавляет в одну чашку три ложки сахара, а в другую – одну, наливает молока, протягивает сладкий чай мне и присаживается рядом.
– От шока нужно сладкое, пей!
Я отпиваю глоток живительной влаги, и мне сразу становится легче. Прити одобрительно улыбается, и я отхлебываю еще немного.
– Так, меня ты уже знаешь. А тебя как зовут?
– Рамона Кини, – поспешно отзываюсь я, вновь протягивая руку. – Из Нью-Йорка.
Ее глаза вспыхивают восторгом.
– Обожаю Нью-Йорк. Я смотрела «Гамильтона» три раза!
– А я ни разу, слишком дорого, – признаюсь я, не в силах удержаться от улыбки. – Но знаю все песни.
– Я тоже, – с улыбкой говорит она.
– А давно ты ездила в Нью-Йорк? – спрашиваю я.
– Я бывала там не раз, – смеется она.
Выясняется, что Прити работает в туристическом агентстве «Индийский вояж» и, хотя большей частью возит туристов на экскурсии по своей стране, бывала и за границей, в том числе шесть раз в США и два раза в моем родном городе.
Не в силах удержаться, я рассказываю ей о своем кругосветном путешествии, выпуская только ту часть, что касается Доминика, – история и без того долгая. Когда я объясняю, что моя цель – получить работу в «Экслибрисе», ее глаза загораются.
– Надеюсь, тебе удастся, – говорит она. – Мы будем сестрами по путешествиям. А в следующий мой приезд в Нью-Йорк сходим вместе на «Гамильтона»! – Блестя глазами, она отставляет чашку. – Итак, Рамона, скажи мне, пожалуйста, ты ездишь в нью-йоркском метро в часы пик?
– Можешь называть меня Роми, – отвечаю я и мотаю головой. – Нет, только в крайнем случае.
Прити указывает большим пальцем на дверь.
– Теперь ты в курсе. У нас примерно то же самое. Ну, может, чуточку хуже.
– Да уж, – смеюсь я. – Я сглупила.
– Ты не знала, – пожимает плечами она. – Теперь будешь знать. Куда ты хотела попасть?
– Мне нужен билет на скоростной
