след на твоей коже. Ты был не так силен, когда поднял руки и попытался спасти свою жалкую жизнь.
Его ладони рефлекторно поднялись к лицу, но он не коснулся шрама. Он прищурился, а потом улыбнулся мне.
Жестокость в той улыбке была как кипящая колыбельная, ведущая к кошмарам. Она скользнула по моему телу, но я игнорировала это.
Он был злобой, скрытой за красотой.
Но он не одолеет меня. Ни сегодня. Ни потом.
Потому что я была Жрицей Духа.
И мы победим.
— Я создал Падение. Короли умерли, потому что были слабыми. И теперь король Люмьера и королева Обскурита мертвы, это результат их поражений. Все мои фигуры на шахматной доске тут. И ты всегда была на два шага позади, проигрывала, потому что была недостаточно хороша. Ты зовешь себя спасительницей? Ты не можешь даже спасти своих друзей. Они умрут, зная, что ты была слабой. Зная, что они зря верили в Жрицу. Ты даже не знаешь, как использовать магию Духа. Ты слабая, всегда такой была. Никакие тренировки и кожаная броня не убрали бы тебя с пути, который я уготовил для тебя и себя. Путь смерти. По крайней мере, для тебя. Ты умрешь от моей руки.
— Я так не думаю.
Он взмахнул руками, теневая магия и магия Духа стали веревкой, обвившей мою грудь. Я вскинула руки. Моя магия Духа толкала тень. Она легко разрезала веревку, Серый посмотрел на меня, а потом улыбнулся. Меня наполнил страх.
Я поняла, как остановить теневую магию.
Но вряд ли этого хватало…
Нет. Это не был конец.
Я оказалась права, Серый тут же направился вперед, от приглушенной его магией какофонии в ушах звенело. Я ощутила струйку крови, барабанная перепонка лопнула, и другие кричали, падая на колени. Даже те, кто был на стороне Серого.
Он убивал всех.
Истон появился, шагнул вперед с магией Огня наготове, но Серый направил тень, ударил Истона об землю, закапывая его.
Я закричала, использовала все стихии — Огнем по лицу, Водой топила, Воздухом тянула кислород из его легких, Землей закапывала его.
Он принял удар, не дрогнув.
Мне не хватало сил.
Я не могла использовать все пять стихий вместе. Пока что. Но я пыталась.
Я могла сделать это.
Серый пошевелился, и я едва ощутила покалывание, задевшее меня.
Я не слушала уже крики, но опустила взгляд на веревку из тени, пронзившую мою грудь, мое сердце. Я посмотрела на него, не понимая, как он это сделал.
Это не мог быть конец.
Нет. Я была Жрицей Духа, и я еще не сделала мир целым.
От этой мысли кристаллы вырвались из меня, осколки боли пронзали кожу, будто миллионы кусочков стекла вылетали из моего тела. Я посмотрела в глаза Серого. Он думал, что победил.
А потом больше ничего не было.
Это была смерть.
Глава двадцать шестая
Истон
Я упал на колени, все тело дрожало. Я поймал Лирику.
Кровь лилась из открытой раны в моей груди, но не от клинка. Моя плоть была разорвана, но из — за дыма, пронзившего сердце моей половинки.
Я слышал, как другие кричали вокруг меня, некоторые не понимали, что происходило. Я тоже не понимал.
Глаза Лирики были открытыми, но я не видел ее зрачки и радужки. Дым двигался под поблескивающей пленкой, словно ее захватила теневая магия.
Я видел, как теневая магия и магия Серого выросли, когда он убил Алуру. Так что я мог лишь догадываться, что он влез в ее магию Духа.
Я не смог спросить у Лирики, как все это работало.
И больше шансов не будет, если я все не исправлю.
— Что? — спросил Родес, скользя по грязи и крови, опустившись на колени рядом со мной. Он посмотрел на неподвижное тело Лирики, его глаза широко открылись. — Нет. Так не должно произойти.
— И не произойдет. Займи всех. Мы это исправим.
— Серого нет, — крикнул Родес.
Как нам сделать это?
Серый пропал в облаке дыма и тени, словно ждал этого момента.
— Я не знаю, как это сделать. Но мне нужно спасти ее.
— Ты истекаешь кровью из того же места, что и Лирика. Рана смертельна, Истон.
Я посмотрел на мужчину, который был моим соперником, врагом, и я думал, что он любил Лирику до сих пор. Я выдохнул.
— Это не может быть конец, — прошептал я, все мое тело дрожало.
— И не будет.
Но земля задрожала под нами, глаза Лирики открылись еще шире, дым полетел из ее рта.
И она пропала.
Я остался с воздухом и тающим дымом в руках.
— Это еще что? — спросил я, вскочил, озираясь в поисках нее. Родес придерживал меня, мои колени дрожали. — Она пропала. Куда она пропала?
— Серый забрал ее, — сказал он, его голос дрожал, как мои ноги.
— Но мне нужно забрать ее.
— Нам нужно найти ее, — согласился Родес.
— Я найду ее. Я должен ее найти.
Я скользнул ладонью по зияющей ране в груди, кровь еще текла. Я видел ужас.
— Куда она делась? — закричал я, но Розамонд оказалась рядом, ее глаза и кожа сияли.
— Тебе нужна туда, где Серый разбился. Тебе нужно найти то, что важно.
— Где? Как? — спросил я, сглотнув, Родес удерживал меня на ногах.
Я не знал, поняла ли остальная магия, что произошло. Они все еще бились, пытались спасти наш мир, несмотря на цену. Я не остановил их, ведь бой был не о Лирике или мне. И не только о Сером. Он был о многом.
Наш народ мог не знать, что Лирику забрал Серый.
— Я помогу. Я могу это сделать.
— Не один! — закричала Лания, Дельфина была с ней. Обе были в саже и крови, раны на лицах и руках кровоточили.
Но они были сильнее многих на этом поле боя.
— Как? — спросил я, кровь текла из моего рта. Я вытер ее, игнорируя то, что тело немело.
— Мы откроем портал в мир теней. Мы можем сделать это, потому что остатки тени еще тут. Потому мы не могли сделать это раньше, — сказала Лания, глядя мне в глаза. Я кивнул.
Если бы она смогла сделать это раньше, мы нашли бы Серого не на поле боя. Мы могли бы покончить со всем уже давно. И было бы безопаснее.
Я понимал. Я не гневался.
У меня едва хватало сил стоять.
— Я иду с тобой, — сказал Родес, и я покачал головой.
— Нет, тебе нужно сражаться с Джастисом и остальными. Тебе нужно не дать Вин убить себя.
