- Снег идёт, - проговорила тихо.
- Ещё со вчерашнего дня, - отозвался я.
- У меня даже окон не было, чтобы увидеть. Люблю снег.
- Стало быть, это хороший знак, - улыбнулся я, берясь за верёвку. - Готовы?
- Нет, - честно ответила Аманда.
Я усмехнулся и полез вниз - осторожно, без всякого позёрства и показухи. В самом деле, спускаться по отвесным, влажным и скользким камням было совсем не так просто, как я обещал Аманде. Шаг за шагом, медленно, осторожно. Вокруг - лишь скалы, снежинки и неторопливо тающий полумрак: в глубинах ущелья рассвет наступал лениво и неохотно. Пять метров, десять, двадцать - ну вот, уже почти половина. Хрупкое тельце Аманды весьма угрожающе нависало надо мной; многослойные юбки мешались ей, маленькие ножки скользили по камням, но всё же у неё получалось, и я наблюдал за её стоическими усилиями с невольной улыбкой.
Всё продвигалось хорошо - даже слишком. Долго так не могло продолжаться, и я каждую минуту ожидал подвоха, однако судьба умудрилась превзойти себя, испортив всё уже в самые последние мгновения. Мне оставалось не больше двух метров, Аманде - четыре, когда верёвка внезапно ощутимо дёрнулась вверх и снова вернулась на своё место. Аманда тихо охнула и в страхе прижалась к каменной стене.
- Что это было, Джер?..
- Нас обнаружили. Пытались открыть дверь. Быстрее, Аманда, сейчас они...
Ещё один рывок, следом за ним - ещё, и снова. Сколько их было там, наверху, что случилось бы раньше - оборвалась ли верёвка, отлетела ли пресловутая ручка или же мы спустились бы вниз - я не знаю. Потому что в тот самый миг Аманда, не удержавшись на дёргавшемся и раскачивавшемся всё сильнее тросе, сорвалась и с испуганным воплем полетела вниз, сбивая меня.
Всего пара метров полёта - сущая ерунда, если подумать. Миг - и я обрушиваюсь в лодку, ударяясь о кромки бортов всем, чем только можно: локтями, лодыжками, спиной. Судёнышко, кряхтя, проседает в воду, немного смягчая удар, но боль всё равно такая резкая, что заставляет тело изогнуться даже под весом барахтающейся поверх меня Аманды. Я успеваю подумать только нелепое: "Кажется, не промахнулись...", а потом всё растущая волна боли уволакивает меня в минутное забытьё.
Я очнулся, ощущая, что меня сильно качает, и первой отчего-то промелькнула мысль: похоже, нализался в хлам. И когда успел?.. Не помню, чтобы было хорошо - ощущения накатывали исключительно самые скверные. Впрочем, так всегда и бывает с похмелья...
Воспоминания обрушились резко и мгновенно. Я открыл глаза и попытался подняться, но боль в спине заставила застонать, прежде чем тело согласилось исполнять мои повеления.
- Джер? - встревоженный голос Аманды прозвучал совсем близко, и я увидел её лицо прямо над собой. - Как вы?
- Не знаю, - прокряхтел я, борясь с собственным сопротивлявшимся телом. - Сейчас проверим.
Подняться я всё же сумел, хоть и не без мысленных чертыханий. Это успокоило меня: значит, по большому счёту, всё цело, и Аманде не придётся бросать меня одного на растерзание орденским демонам. Которые, по всем прикидкам, должны уже были висеть прямо над нами... я огляделся и вдруг осознал, что Орден остался далеко позади. Вокруг нас, всё ускоряя свой бег, сменяли друг друга тёмные, незнакомые скалы.
Я ошеломлённо обернулся к Аманде.
- Вы сумели поднять якорь?..
На её лице, будто в зеркале, отразилось смятение.
- Какой ещё... якорь??..
Я быстро оглядел дно в поисках верёвки, что удерживала судёнышко на месте до недавних пор. Да, конечно, якорь, а точнее - перетянутый верёвкой камень. Как бы ещё, интересно, я сумел пришвартовать лодку среди голых каменных стен?..
Озноб пробрал меня, когда я наконец обнаружил то, что искал. Вернее, не совсем то: верёвка, накрепко привязанная к кольцу, лежала в лодке... обрезанная почти под самый корень.
- Аманда!!..
Она вскинула на меня глаза; в её взоре теперь читался ужас и запоздалое осознание содеянного. Я обречённо застонал.
- Мы ведь должны были причалить к рыболовецкому подъёмнику...
- Он остался позади, - выдохнула Аманда, а потом резко побледнела, взглядывая за мою спину: - Джер!..
Я обернулся, уже зная, что увижу там. Впереди, бессильно вздымаясь и плюясь шумной пеной, волны неслись над чернеющими под водой кромками смертоносных скал.
Пороги.
- Ложитесь! - вскричал я, буквально кидая Аманду вниз, на дно крохотной лодки. Сам, вмиг забывая о боли, бросился сверху и что было силы упёрся локтями в борта. Аманда зажмурилась и, казалось, едва сдерживала панические слёзы; впрочем, через секунду я и вовсе перестал видеть её.
Лодку бросило вбок, подкинуло и ударило обо что-то с такой силой, что я едва удержался внутри. Схватиться было не за что - вокруг только гладкие доски, в которые я до невозможности упирался всеми четырьмя конечностями. Снова удар, и резкий прыжок, вверх-вниз, будто на обезумевших качелях. Как в дурном сне, когда разгоняешься слишком сильно, взлетаешь так высоко, что дыхание спирает и сердце бешено заходится от страха, и хочешь, больше всего на свете хочешь остановиться - но качели расходятся всё быстрее, всё неотвратимее...
"Только бы пронесло, только бы пронесло, только бы..." - стучало в голове, а страх, животный, неконтролируемый, вытеснял все прочие мысли.
Где-то далеко вскрикивала с каждым новым ударом Аманда; опьянённый ужасом разум отказывался сознавать, где был верх, где низ, куда нас кидало в следующую секунду. Несколько раз волны ледяной пеной разбивались о мои плечи, но спустя миг я уже не чувствовал ни влаги, ни холода. Нас кружило, качало, бросало из стороны в сторону, и, казалось, этому не было конца. Маленькие, невесомые, потерянные среди могучих неистовых вод...
А потом, неожиданно, всё стихло. Ещё, наверное, целую минуту я не решался открыть глаза, хотя даже не помнил, когда зажмурился. Глупо, но я так боялся, что, оглядевшись, не увижу вокруг ничего: ни лодки, ни скал, ни Аманды. Боялся, что всё закончилось так, как казалось единственно возможным, и теперь я, холодный и бездыханный, бился где-то на волнах среди неприступных камней.
- Джер, - тихий шёпот Аманды стал лучшим доказательством, какое я только мог вообразить. Я распахнул ресницы и увидел её прямо перед собой: бледную, перепуганную до полусмерти... улыбавшуюся.
- Мы живы, - выдохнула она, и её дыхание, такое близкое и нежное, согрело мои замёрзшие губы.
Будто всё ещё не веря в удачу, я огляделся: ущелье раздалось в стороны, впуская в свои глубины первые лучи взошедшего солнца; каменные стены теперь отстояли на дюжину метров от нас и вскоре обрывались, открывая взору безмятежную серебристую гладь моря.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
