class="p">Я увидела сплетение невидимых нитей на запястьях, лодыжках и шее каждого гоблина. Словно нити кукол, которые держал невидимый хозяин. Проклятие.
Я помрачнела. Это было неприемлемо. Я все еще была хозяйкой Орикана. Я сунула ладонь в карман, вытащила ножницы, как убийца — скрытый нож. Я уже не видела нити, как в тот миг, но я знала, где они были.
— Замри, — прошептала я.
Глаза Биргабога расширились. С воплем «Агогагога!» он зажмурился, прижал ладони к лысой голове, сбив бумажные рога, сел на корточки. Я потянулась к пустому воздуху над его головой, сжала невидимые нити, собрала их вместе.
Я одним щелчком ножниц разрезала их.
Я тут же ощутила эффект — дрожь, едва заметную, но мощную. Я охнула, мои глаза расширились. Я сняла проклятие Бледной королевы. Она заметит? Я себя выдала?
Биргабог потянулся над своей головой, ничего не нашел. Его глаза открылись, он потрясенно посмотрел на меня. А потом с торжественным воплем подпрыгнул выше моей головы, кувыркаясь. Он сорвал с себя золотое одеяние и рога, бросил их в горшок ближайшего дерева. Он тихо приземлился, свободный и снова голый, исполнил джигу, окруженный радостными друзьями-гоблинами.
Я была готова перерезать нити на следующем гоблине. Но я не успела поднять ножницы, Биргабог выбрался из толпы, прыгнул на мою руку и покачал головой.
— Но я не могу их бросить, — сказала я, глядя на четырнадцать гоблинов. Их радость закончилась, их глаза были большими и серьезными.
Биргабог вздохнул.
— Богабогабог, — сказал он.
Он был прав, конечно. Одно снятое проклятие Бледная королева могла и не заметить. Но освобождение пятнадцати гоблинов вызовет шум в паутине магии королевы. Она поймет, что что-то было не так, что кто-то прибыл в Горзану.
— Хорошо, — шепнула я, переведя взгляд с Биргабога на печальные лица. — Простите, друзья. Клянусь, я освобожу вас всех. Но сначала нужно освободить лорда Димариса.
Они кивнули в унисон. А потом по одному пропали в своих люках, закрыли их. Со щелчками сцена закрылась. Биргабог прыгнул на мою макушку, пока сцена не поймала его.
Я протянула ладонь, и когда он ступил на нее, я поднесла его к своему лицу, следя, чтобы ткань из тени оставалась вокруг моих плеч.
— Скажи, — сказала я, — ты знаешь, где они держат лорда Димариса?
Биргабог почесал большое ухо. А потом повернулся и сделал сальто в воздухе, пропал мгновенно. Я огляделась во дворе, но я не увидела его.
Я накрыла тканью из тени голову и встала на ноги. Что мне делать? Биргабог сбежал? Или у него был другой план? Мне стоило дождаться его или… нет. Я не могла ждать. Мне нужно было двигаться, но… я не знала, куда идти.
Я повернулась, сделала неуверенно шаг и замерла. Я повернулась, но не успела решить, послышался хлопок, и Биргабог появился передо мной, у моих ног. Он повернулся, растерянный, и прошептал:
— Богабог?
Я сдвинула тень.
— Да, я тут.
Он посмотрел на меня, широко улыбаясь, показывая сломанные желтые зубы. Он дико махал тощими руками, указывая на открытый дверной проем и двор.
Мое сердце с надеждой подпрыгнуло.
— Ты нашел лорда Димариса?
— Биргабогабогабогабог! — гоблин закивал, в несколько прыжков добрался до двери. Кутаясь в тень, я поспешила за ним.
Биргабог повел меня по головоломке коридоров из белого камня. Я едва понимала до этого, как мало знала об Орикане. Во время моего пребывания тут я несколько раз ходила исследовать замок, но обычно держалась близко к своим комнатам и садам. Я быстро заблудилась.
Между одним шагом и другим белый камень сменился черным. Внезапно. Ужасно.
Переход из Орикана в Горзану сотряс мою душу. Так сильно, что я пошатнулась, пришлось остановиться, прижать ладонь к сердцу и ждать, пока жуткое ощущение пройдет.
Только потом я пару раз вдохнула и поняла, что лишилась силы. Силы, о которой я и не подозревала. Эролас дал ее мне в ночь, когда я стала его невестой и госпожой Орикана.
Я уже не была в Орикане. Законы лунного огня не затрагивали темное королевство Бледной королевы.
— Биргабогабог? — гоблин появился у моих ног с тревогой на лице.
— Я в порядке, — выдохнула я, подвинула тень, чтобы поймать его взгляд. — Просто… этого я не ожидала. И все. Идем дальше.
Он кивнул и пошел дальше, стараясь ни с кем не пересекаться. Порой я замечала фигуру в коридоре напротив или в конце лестницы, но не так близко, чтобы переживать из-за этого.
Мы добрались до знакомого места, и я замерла, глядя, сердце вдруг забилось быстро. Это был зал с колоннами и без окон. Хотя снаружи был еще день, свет солнца не мог добраться сюда. Густые тени были вокруг, не давали понять, насколько просторно тут было. Свет был только от парящих красных сфер, висящих через промежутки между колоннами. Они были похожи на внимательные глаза, глядящие на меня.
Биргабог побежал вперед, двигался от одной колонны к другой. Я сглотнула с трудом, горло сдавило, было сложно дышать. А потом я пошла за гоблином, шагала осторожно. Ткань из тени уже не ощущалась как защита в этом мраке.
Грозный звук послал дрожь по моей спине, и я юркнула за колонну, прижалась к ней спиной. Звук раздался снова, словно большой монстр кашлянул.
Колени дрожали, я закрыла глаза. Я должна была посмотреть. Увидеть, что было в зале со мной. Но пару мгновений я могла лишь стоять.
Наконец, я открыла глаза и, кутаясь в тень, скрывая тканью голову, выглянула из-за колонны.
Я увидела дверь. Узнала ее. Я дважды видела ее во снах. Она была выше трех мужчин, вершина скрывалась в тенях наверху. Панели были украшены резьбой из корон и языков огня.
«Эролас!».
Наверное, это была комната, где Бледная королева держала его в плену! Он был за той дверью сейчас? Взаперти? В цепях? Ждал ночи третьего свадебного пира?
Сердце билось в горле, я чуть не вышла из-за колонны. А потом заметила две огромные фигуры у двери, отпрянула, опустила плечи.
Эти были не из камня, как фигура на стене. Они были с крыльями, высокие и величавые. Их броня из золота сияла в свечении красных сфер. Я видела между щитков на щеках от шлема черты, вырезанные будто из мрамора, строгие и красивые, с золотыми губами и бровями.
Между ними на полу лежала большая гончая с открытым черепом.
Я отошла дальше за колонну. Я могла проскользнуть мимо крылатых в плаще из тени, но нос гончей тут же уловит мой запах. Я не могла пробраться
