более грозными. Элли просто моргнула, глядя темными глазами на мифату, ее усики подрагивали от скуки.
— Не смотри на меня так, — фыркнула Ларуна. — Не дерзи. Поговори со своей госпожой. Скажи, что я хочу обмена. Я принесла то, что она захочет видеть.
Усик дрогнул. Элли открыла рот, сверкнула острыми зубами и произнесла певучие слова.
— Возможно, — Ларуна поманила Шэру ближе. Подняв ткань из лунного света, она поднесла ее к плоскому носу нимфы. — Но она подумает иначе, когда ты расскажешь ей об этом. Смотри! Ты такое видела?
Элли смотрела на ткань, удивленно раскрыв рот. Лунный свет засиял ярче, пока она смотрела, так сильно, что стражи закрыли крыльями лица, и даже маг Ларуна и Шэра отвернулись.
Элли не моргнула. Она провела длинным пальцем по ткани. А потом издала несколько певучих звуков.
— И я так подумала, — сказала маг Ларуна, забрала ткань у Шэры, плотно сложила ее и спрятала в ладонь. Коридор показался намного темнее, будто ночью. — Иди, девчонка. Поговори со своей госпожой.
Элли встала и без слов или взгляда открыла белую дверь и проникла внутрь. Маг Ларуна приподняла бровь, глядя на крылатых стражей, и отвернулась от двери. Подняв кулак в триумфе, она улыбнулась Шэре.
— Что я говорила? Никто не устоит перед такой красотой.
— Я все еще говорю, что это ужасная ошибка, — прорычала Шэра. — Вы пожалеете об этой сделке. И разочарование…
— Я не спрашивала твоего мнения, Шэра, и не хочу его, — перебила мифата, строго подняв голову. — Я знаю, чего хочу, и я получу это. Так и будет.
Шэра послушно опустила голову, хотя в глазах блестело презрение.
— Как пожелаете, — буркнула она.
Задержавшись в конце коридора, я смотрела на сцену. Инстинкт говорил мне оставаться на месте и не рисковать, приближаясь. Но идея горела в моей голове, становясь все ярче. Можно ли было осуществить такое? Это стоило риска?
Если маг Ларуна просила ночи с королем солнечного огня… я могла сделать так же?
Я стиснула зубы. Мне нужно было больше информации, и ее можно было получить, наблюдая за переговорами мифаты и Бледной королевы. Мне нужен был шанс рассмотреть врага вблизи, понять, как ее соблазнит ткань из лунного света. Может, это не сработает на ней.
Мне нужно было в ту комнату.
Дверь открылась, Элли выглянула. Она произнесла слово и поманила двух человеческих женщин за собой. Маг Ларуна уверенно пошла вперед, Шэра шла за ней, ворча.
Не было времени думать или медлить.
Тень скрывала мою голову, я сжимала ее у груди, бросилась за ними. Между двумя стражами-ангелами. Я на миг оказалась на пороге, дверь уже закрывалась, и брешь была слишком маленькой, чтобы я пролезла. Я отчаянно посмотрела в щель в темные глаза Элли.
Элли не могла меня видеть. Не сквозь тень.
Она глядела не на меня, а на точку на полу.
И все же…
Она открыла дверь шире. Немного шире.
Я повернулась боком, проскользнула и пошла вдоль стены. Дверь закрылась со щелчком, и Элли — нагая и изящная, как и раньше — повела мага Ларуну и Шэру глубже в комнату.
Сердце колотилось, кровь кипела, я прижималась спиной к стене, боясь, что ноги подкосятся. Элли увидела меня? Как-то заметила? Стражи — нет, ведь они не закричали, и сильные руки не утащили меня из комнаты. Я справилась. Или Элли помогла, или удача богов. Я пробралась.
В логово льва.
Я стояла в просторной комнате, больше, чем я ожидала при виде маленькой двери. И, в отличие от уродливых коридоров, тут стены были белыми, украшенными золотом, словно одну из комнат Орикана перенесли сюда для развлечения королевы. Горшки с красными цветами с длинными желтыми тычинками украшали место, наполняя воздух пьянящим ароматом, от которого кружилась голова, если я вдыхала глубоко.
Мой взгляд упал на золотую ванну в центре белого мраморного пола, и мои глаза расширились от удивления. В ванне отдыхала обнаженная, кроме черной ленты с камнем на шее, Бледная королева.
Она лежала, уперев локти в края ванну, окруженная четырьмя служанками. Она как-то отличалась от моих снов, даже от сильного создания, которое метало копья в убегающую саламандру. Я не сразу поняла, почему, а потом осознала — губы королевы. Они были бледными, как вся ее кожа, белыми, бескровными, а не алыми. Без яркой краски она выглядела моложе. Но все еще была красивой. И жуткой.
Ее служанки были бледными и изящными, как их королева, хотя не такими величавыми. Две расчесывали ее волосы, заставляя их сиять как лунный свет, другие две работали над ее ногтями, одна точила их, делая острыми, другая наносила золотую краску.
Маг Ларуна прошла мимо Элли к ванне, сделала изящный реверанс, Шэра кланялась за ней. Бледная королева лениво подняла веки, посмотрела на них без интереса.
— Я тебя помню, — наконец, сказала она. Ее голос был ясным и звонким, как хрусталь, но с твердыми гранями. — Как тебя зовут, еще раз?
— Маг Ларуна, мифата из Сэрита, — маг сделала реверанс снова, прижав ладонь к сердцу. В той ладони была ткань из лунного света, пока что скрытая.
— Ах, да. Человек, — губы Бледной королевы чуть изогнулись, взгляд скользнул по яркому платью Ларуны. Одобрение загорелось в ее глазах, словно она заметила хороший покрой, качество ткани. Ее взгляд почти с неохотой вернулся к лицу колдуньи. — Ты не можешь отменить обмен. Если ночь с моим женихом тебе не понравилось, это меня не тревожит.
Шэра тихо хмыкнула. Ларуна махнула рукой, а потом улыбнулась королеве.
— Я пришла не из-за прошлой сделки, Ваше величество. Но я хочу попросить о последней ночи короля солнечного огня.
— Да? — Бледная королева подвинулась в ванне, открывая больше ослепительно белой плоти. — Ты должна знать, что я еще не посылала одну женщину дважды в покои короля. Мне нравится развлекать мужей разными игрушками.
— А как же ваше развлечение, Ваше величество? — настаивала Ларуна. — А ваши желания? Вы должны быть неотразимой в это время. Вы же невеста.
Бледная королева пожала плечами.
— Если у тебя есть то, что меня соблазнит, покажи. Я не хочу тратить время.
Улыбка мифаты стала шире. Она драматично раскрыла ладонь. Свет луны развернулся лучом, пролился между ее пальцев на мраморный пол и закончился у края ванны. Его сияние тут же заполнило комнату.
Служанки охнули. Бледная королева села, ее желтые глаза расширились. Она высвободила ладонь из рук служанки, длинные ногти еще были влажными от краски. Она легонько коснулась края ткани, и ее бескровные губы приоткрылись, она выдохнула.
Она взглянула
