Оруг понял, какую ошибку допустил, однако, меч не выпустил.
— Я могу сейчас обратить всех вас в дым, одним взглядом. Ты понимаешь это?
— Да, — ответил он, — Но наш долг защищать последнюю из рода Леер и членов ее семьи. От всех. Даже от вас.
— И ты утверждаешь, что этот мальчишка ее… кто ты?
— Э… — Гар смутился. Он вообще такого поворота событий не ожидал. Да и не должен он пока быть членом семьи. Стражи просто не могли его почувствовать, потому что… если только… Вот черт! Он застонал и втянул свои клинки.
— Послушайте, здесь какая-то ошибка, — попытался он объяснить ситуацию. Но его опять никто не слушал. Стражи готовились к бою, впрочем, как и повелитель. А этого было нельзя допустить. Никак. Это совершенно уничтожит всю историю. Да от дворца камня на камне не останется.
— Погодите, — воскликнул он, пытаясь протиснуться уже между материальными стражами, — Да погодите же.
А эти даже не думали. Повелитель уже сформировал заклинание, стражи обзавелись вторым комплектом мечей.
— Вижу, вы так ничему и не научились, все еще режете на куски всех, кого не лень? — послышалось у двери. Весьма вовремя. Нет, чертовски вовремя, — Оруг, ножички опустите, а то, не дай Всевидящая, пораните отца моих детей. Я ведь за это по головке вас не поглажу.
— Но он же…
— Оруг, милый. Я все понимаю. Но вот скажите, солнце вы мое ясное, если меня не станет, вы кого защищать-то будете?
— Мы живы, пока живы Лееры, или пока не исполним свой долг, — отрапортовал один из призраков. Смутно припоминаю, что это он когда-то пытался убедить меня, что призраки не воняют. Хм, забавно. Теперь он пытается убедить, что они безвредны. Так я и поверила.
— Вот-вот. А я собираюсь рожать детей исключительно от этого мужчины, поэтому… идите к черту, пока я сама не пустила вас по ветру.
Поняли, притихли, испарились. Чудненько.
— Рожать детей? — хмыкнула моя сволочь, и выгнула бровь дугой именно так насмешливо, как я всегда любила.
— Об этом мы еще поговорим, а теперь объясни мне, дорогой, какого черта от тебя так сильно несет тленом?
— Ах, да, — проговорил он и закрыл глаза. Мы с Гаром переглянулись, на мгновение мне показалось, что все тело повелителя, включая одежду, покрыла тьма и схлынула, растворяясь где-то в пространстве. А потом он открыл глаза, и я словно в своем видении очутилась. Том самом, из озера слез, где повелитель кружил тогда еще незнакомку, и смотрел на нее глазами, полными любви. Сейчас я снова видела взгляд, полный любви, нет — намного, намного сильнее. На мгновение, мы словно оказались одни на всем белом свете. И смотрели друг другу в глаза, понимая, насколько ничтожны все наши обиды. Мы так часто ссорились, не понимали, не хотели уступать, и будем еще много спорить, ссориться, а уж я непременно, накричу на него за эту золотую клетку, в которую хотел меня посадить, может, даже кину в него пару ваз. Есть у меня на примете одна. Как раз для его головы. Но сейчас все отступило. Только слово «люблю», которое мы шептали, общаясь только глазами.
— Не хотелось бы прерывать момент, — кашлянул Гар.
Я моргнула и посмотрела на женщину на полу. Гвинерва.
— Что с ней? Она умерла?
— Надеюсь, еще нет.
— Ты хочешь ее воскресить?
— Не ее, — ответил парень и протянул руку в пустоту. На мгновение, она исчезла в подпространстве, а потом он вытащил руку и разжал кулак, в котором лежал камень.
— Что это?
— Каталин — вместилище душ, — ответил за него Рейвен, — И чья же это душа?
— Всевидящая? — догадалась я.
— У тебя остался браслет Гвинервы? Я знаю, ты не мог его отдать.
— Интересно, и откуда тебе об этом известно?
— А мне интересно, чего это стражи на тебя так взъелись?
— А это у вас надо спросить, родители, чем вы вчера занимались? — хмыкнул он, заставив меня покраснеть как рак или помидор.
— Родители?
— Не спрашивай сейчас, — перебила я моего анвара, а потом кольнуло что-то и я уставилась на Гара в полном шоке, — Постой, ты хочешь сказать что я…
— Ага. Стражи не пришли бы, если бы меня не было уже в этом мире.
— А значит, и Лиссы, — поняла я. И ноги совсем отказались меня держать. Мне оставалось только переваривать свалившуюся на меня информацию и наблюдать, как мальчик разбил камень, душа впиталась в тело, которое свело мгновенной судорогой, и женщина глубоко вздохнула.
— Браслет, — скомандовал Гар. Рейвен подчинился и извлек из своего подпространства в виде маленькой невзрачной коробочки браслет.
— Ты заключил подпространство в предмет? Вот это да, — на мгновение отвлекся парень, а мне напомнил глупого, беззаботного ребенка, которым по сути своей и был, только решил поиграть в чужие, взрослые игры. Как Лисса.
— Постой, я сама это сделаю, — проговорила я.
— Ага, сейчас. Я двухголовым родиться не хочу. Тебе вообще, по-хорошему надо бы в долине несколько месяцев пожить. Для надежности.
— Поучи еще старших жизни, — хмыкнула я, — А ты вообще молчи. Я на тебя все еще злюсь. И не трогай меня. Знаю я эти штучки. Вот там стоишь, и стой. А я здесь посижу.
Для надежности я отползла подальше к двери. А то с них станется. Стоит только бдительность потерять, как эти двое объединятся и отправлюсь я в долину месяцев эдак на девять, и это самый оптимистичный вариант. А ведь могу и на всю жизнь задержаться. Гар надел браслет и уселся рядом с женщиной с чувством выполненного долга.
— Так это и есть та самая бабушка, которая отправила вас сюда? — не смогла удержаться от вопроса я.
— Надеюсь, что все сделал правильно, и да. Это именно она.
— Богине захотелось побыть в роли человека?
— Не вини ее. Это тело все равно бы умерло, а так оно еще послужит.
— Да я и не виню.
— Раз все так чудно разрешилось, быть может, вы объясните мне наконец, что здесь происходит?
— Предоставляю слово мужчине, — поспешила избавиться от сомнительной чести, чем заслужила укоризненный взгляд своего, тьфу ты, сыночка.
— Да… это… в общем-то…
— Твой сын из будущего. Зовут Гар. А сейчас он воскрешал Всевидящую, которую поселил в тело твоей матери, которая еще недавно была полна тьмы а теперь нет. И кто мне тут втирал про безопасность?
И не успела я как следует разозлиться, как в комнату ворвался Акрон. Он слегка прибалдел от царивших тут эмоций, а потом расплылся в какой-то странной полубезумной улыбке. А потом словно опомнился и проговорил:
— Не очень хочется прерывать такой момент, но у нас проблемы.
— Проблемы? Какие проблемы? — встрепенулся повелитель и под моим грозным взглядом протиснулся к выходу. Но остановился на пороге, развернулся, подошел, схватил на руки, так молниеносно, что даже пикнуть не успела и усадил в кресло, — Не сиди на полу, простудишься.
