– Рысь! – вскрикнул Фесс, бросаясь на помощь.
Экзекутор, наёмник, солдат удачи – кем бы он ни был – замахнулся вторично, ему требовался только один удар, чтобы покончить с воительницей. Сдавленная болевым шоком, справиться с которым не смогли даже все тайные средства Храма Мечей, Рысь неловко попыталась защититься, однако её вторая сабля переломилась, словно тростинка, подставленная под летящий клинок. Острие бастарда отклонилось, чиркнув по скуле девушки.
Меч Фесс держал в правой руке, посох – в левой; огненное кольцо разомкнулось, однако некромант ощущал громадную Силу, влившуюся в него, сжавшуюся сейчас в посохе; и, вместо того чтобы потратить её на испепеление двух противостоящих ему вражьих амулетов, он открыл ей дорогу, нацеливая удар в спину и бок нависшего над рухнувшей Рысью инквизитора.
Что-то взвыл Этлау, выбрасывая вперёд правую руку, призывая свою собственную магию, но было уже слишком поздно.
За стенами башни взвыло так, что все, без исключения, на миг оглохли. Пронзительный, нестерпимый визг, словно кто-то растянул на дыбе сам ветер. Неистовый порыв ударил в узкие бойницы, обращая в щепки деревянные створки ставень. Искры белого огня потекли с намертво вбитых в оконные проёмы железных стержней – решётки горели на ветру, словно ему было особенно ненавистно это ни в чём не повинное железо.
Каменное навершие посоха описало дугу, пылая, словно маленькое солнце. Слепящий, яростный свет, нестерпимо яркий, не дающий теней, проникающий повсюду. Изворачиваясь всем телом и вкладывая всю массу в этот удар, Фесс вбил янтарное ядро в висок инквизитора. Его посох встретился при этом с поднятым для защиты бастардом, однако закалённый клинок, широкий и тяжёлый, сломался и разлетелся на куски, словно глиняный. Посох смял стальной шлем. Отброшенная в сторону железка немедленно вспыхнула. Голова инквизитора лопнула, словно перезревшая дыня. Тело подбросило в воздух, швырнуло об стену, превращая в кровавую кашу. На каменном навершии Фессова посоха закипела кровь, исходя тёмным паром.
– Рысь!.. Вставай, Рысь!..
Фесс сам едва удержался на ногах от болиотката, мир в его глазах раздваивался: он словно обрёл способность видеть сквозь стены, и там, за этими стенами, над всем стольным Эгестом нависала громадная фигура, в холщовой грубой накидке и нищенских сандалиях. Ждала, смотрела… да, именно с ожиданием.
Ответный удар инквизиторов не заставил себя долго ждать. Их амулеты не обратились в пыль, изменилось что-то иное – может быть, как раз тот поток чёрных знамён принял на себя их силу?..
…Да, чёрные стяги горели, встречные вихри рвали их в клочья, но всё новые и новые армады двигались с запада, словно тёмный океан решил одним последним приступом поглотить сушу.
«Я пропал, – мелькнуло в голове Фесса. – Сила вышла из-под контроля. И теперь…»
Решётки на окнах в последний раз вспыхнули ярким пламенем и рассыпались невесомым пеплом. Сверху раздался хруст рвущихся железных листов, что покрывали крышу. С треском стали ломаться и рушиться стропила, сквозь щели в них потекло холодное бледное пламя.
Марк и Этлау быстро переглянулись. Надо отдать им должное, они не растерялись. И не бросились бежать. Их ответный удар тоже швырнул некроманта на стену, извергнувшийся поток золотистых молний Фесс в последний миг сумел отбить сотканным из тьмы щитом, разлетевшимся вдребезги от этого удара. В глазах Фесса потемнело, рот наполнился кровью.
Спускавшийся сверху вихрь размётывал стены башни, словно гнилую солому. Массивные каменные блоки летели во все стороны, точно сухие листья в осеннем лесу. Однако дикая схватка не стихала, несмотря ни на что. Численного перевеса не получил никто, Рысь бессильно распласталась на полу, и некромант мимоходом подумал, что просто раненные в плечо так не лежат. Рядом с ней грудой окровавленных тряпок замер её противник. Толстяк, верзила и невысоклик тем не менее не дрогнули. Враги обменялись быстрыми взглядами, дружно завопили, подбадривая себя, и ринулись вперёд. Казалось, даже разразившийся катаклизм не в силах их остановить.
И Прадд, и Сугутор к тому моменту уже здорово устали. Гном с трудом ворочал своим топором, два удара половинчика пробили его доспехи, и теперь после каждого шага за гномом оставалась кровяная дорожка. У орка не действовала одна рука, он сильно хромал, а дравшийся с ним верзила явно осторожничал, не лез под секиру, откровенно ожидая, когда его противник обессилит от потери крови.
Против Фесса вновь оказался толстяк, на удивление ловко управлявшийся со своим бастардом. Переутяжелённый клинок в руке толстяка порхал, словно лёгонькая фехтовальная рапира. И сам толстяк двигался необычайно быстро. Маленькие глазки видели всё вокруг; несомненно, видели они и гибель товарища, но в них это никак не отразилось. Фессу почудилось, что против него дерётся не живой человек, а бездушная боевая машина, новый вид зомби, оживлённых, чем Тьма не шутит, какой-нибудь неведомой магией Спасителя.
Воющий вихрь уже сорвал с башни всю крышу, до половины разметал стены. Затрещали шкафы, сваленные в кучу возле полуразбитой двери, вырванные из стен камни разлетались веерами, сгрудившиеся на лестнице панцирники давно уже бежали; под ногами у сражающихся затрясся пол.
Свет дня померк, небо затянула чёрная пелена – кому-то она могла показаться тучами, но для Фесса это были бесчисленные знамёна Тьмы, ожидающие того, что он объявит их своими и тоже встанет в их ряды.
После того как магический вихрь сорвал и швырнул в пространство створку второй двери, Этлау и Марк забеспокоились. Чтобы прибегнуть к магии, им пришлось бы отменить их собственное заклинание, то есть самим вручить некроманту всю ту силу, которой он не мог пока воспользоваться в полной мере.
И всё-таки, когда стен не осталось вовсе, а под ногами плиты уже заходили ходуном, инквизиторы решились. Они не желали показывать врагу спину и пропустили момент – лестница позади них, по которой, очевидно, они надеялись скрыться, обрушилась, хода с площадки более не существовало.
Этлау выкрикнул заклинание, на миг Фесс ощутил исчезновение давящей силы вражеской магии – но только на миг. Тупая тяжесть вернулась, однако за этот миг площадку окружила пульсирующая оболочка, словно громадный мыльный пузырь, отливавшая всеми цветами радуги.
Под ногами Фесса вихрь продолжал размалывать в мелкую пыль камни башни. Пузырь, заключивший в себя и живых, и мёртвых, покачнулся и медленно поплыл сквозь воздух, плавно опускаясь вниз. Некромант не мог не оценить ловкости и силы заклинания, сам он на такое способен не был.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
