– До встречи! – крикнула мне вслед Лариса.
24 января, среда
– Давайте договоримся – вы точно обещаете, что не будете выходить замуж за Романа – настойчиво басила Теща, закрепляя свой достигнутый в последней беседе успех.
– Кто может знать, как сложится жизнь, – честно ответила я, – но вашей дочери обязательно нужно наладить отношения с мужем, потому что причина нашего романа не во мне, а в их отношениях. Знаете, что я вам скажу? У Романа с женой маловато ритуалов.
– Чего?
Рассказала Теще (чтобы она передала жене Романа), что в семейной жизни очень важны ритуалы: можно, например, петь хором вечерами, приглашать гостей по любым поводам, на рыбалку вместе ходить, за грибами или, в крайнем случае, просто тихонечко посидеть рядом и подышать в унисон. Потому что именно в эти моменты происходят невидимые совместные колебания душ. (У Алены с Никитой тоже не всегда бывало гладко, но они очень сблизились во время ремонта квартиры, особенно когда выбирали кафель для туалета и обои в прихожую).
– Если не будет совместных колебаний, то у Романа все равно заведутся другие внебрачные связи, опасные для семьи и здоровья.
– Для здоровья?! Что для здоровья? – оживилась Теща, – А вы не знаете, если пользоваться, ну, этим… ну, вы знаете чем, тогда точно не заразишься? А то СПИД и вообще…
Неужели у Тещи внебрачная связь? С другой стороны, что тут такого? Нинон де Ланкло до восьмидесяти лет имела любовников, а теперь Теща, еще один пример неувядаемой женственности!
– А вот еще я хочу сказать… вы думаете, легко детям, у которых родители развелись? – с личной интонацией спросила Теща… Я ее понимаю, волнуется за свою внучку…
Услышала Мурино шуршание у входной двери и быстренько распрощалась с Тещей. Больше всего боюсь, что Мура как-нибудь узнает про всю эту историю!
– Внимание, черепаха! – от двери заорала Мурка. В руке у нее действительно была черепаха. А я до смерти боюсь этих членистоногих, или как там они называются…
– Мне подарили в школе.
Глаза бегают. Меня не так просто провести – с каких это пор в школе бесплатно раздают зверей? Это какая-то Мурина интрига, наверняка выменяла черепаху на две контрольные по математике или придумала еще какую-нибудь хитрость…
Савва Игнатьич к черепахе не вышел, а Лев Евгеньевич понюхал черепаху и грустно отошел. Подумал, дрянь какую-то в дом приволокли – ни съесть, ни поиграть.
В долгой интимной беседе по душам удалось заставить Мурку признаться, что она не особенно дорожит черепахой, но что это черепаха трудной судьбы, поэтому она временно побудет у нас.
Попросила Муру спрятать черепаху в ее комнате (Муриной, не черепахиной) и плотно закрыть дверь. Надеюсь, черепаха не обидится, и ей хватит места побегать, поиграть… Боюсь я ее, очень-очень боюсь черепаху!…
Что-то мне немножко не по себе – во-первых, черепаха, а во-вторых, после всех этих бесед с Тещей чувствую себя подлой разлучницей. Но чего человеку стыдиться в наше время, когда развод – такое обычное дело? Развестись – честнее, чем поддерживать неудачный брак, когда людям скучно друг с другом и они друг друга разлюбили. И дети от этого страдают, потому что ложь и негативные эмоции окружают их как туман. Они там, в этом тумане, стараются грести к берегу счастья, но им же трудно.
Все разводятся, и никто никого не осуждает. А может, все-таки осуждает? Или эти мои мысли – атавизм, вроде мохнатого хвоста? С пещерных времен существования стабильной семьи, когда прелюбодейку гоняли голой по улицам?
…У Романа ребенок, девочка. Он будет встречаться со своей девочкой по воскресеньям, а мы с Муркой в это время будем заниматься своими делами. Но ведь мы и так занимаемся своими делами. Я работаю, читаю книжки, разговариваю по телефону и встречаюсь с Романом, а Мура просто так живет.
Я себя знаю. Я очень ревнивая. Я буду думать, что вот, он проводит со своей дочкой выходной день: идет с ней в кино или зоопарк. И это правильно. Ну а я как же? Я тоже захочу проводить с ним свой выходной день. Но интересы ребенка выше, чем мои. Значит, он своего ребенка-девочку любит больше, чем меня. А уж тем более мою Мурку, которая тут вообще получается ни при чем. А она еще тоже очень маленькая. Тоже ребенок-девочка.
Я сначала буду молча страдать, потом обижаться, кидаться тарелками и бросаться на пол, закатывая глаза, с криком: «А мы, мы-то тебе кто?».
Возможно, это с моей стороны эгоистично, но своим мужем я хочу владеть сама. Или уж тогда вовсе никакого мужа мне не надо, чем такой, который уходит каждый-каждый выходной!
Пускай лучше он приводит свою девочку к нам. Буду ей готовить, что она любит: мороженое, пирог с маком из булочной напротив. А вдруг ей не понравятся пельмени «Дарья»? А что если она любит не замороженную, а приготовленную еду, вроде жареной картошки с сосисками?
Я буду стараться подружиться, заискивающе смотреть ей в глаза, а она будет думать: «Мой папа ушел к ней от моей мамы…» А она еще не такая большая, чтобы понять, что мужчине очень трудно сделать правильный выбор сразу и навсегда, что каждый второй брак заканчивается разводом, что в жизни бывает всякое и каждый человек имеет право на счастье, а дети вырастут, и у них будет своя жизнь и т.п. В общем, все то, что мы говорим себе и другим. Потому что конкретно она, эта девочка, еще не выросла и знает одно – папа и мама должны быть вместе. А я – враг мамин и бабушкин. (Какая бойкая, однако, теща Романа, возможно, у нее даже есть боевые награды.)
Может быть, женщины, чьи мужья имеют детей от предыдущего брака, обладают какими-то особенными свойствами. А я ими не обладаю, а люблю только свою личную Мурку и Женькину Катьку, а остальных детей тоже люблю, но в принципе.
Получается, это заранее проигранный бой. Тем более, у девочки такой возраст, девять лет, когда все очень-очень травматично. Но ведь и в двенадцать травматично, и в пятнадцать… Лучше бы ей было к сорока, тогда она смогла бы легче все это пережить… Сколько же мне будет лет, когда ей будет сорок? А что, женщины и в этом возрасте выходят замуж. Теща, к примеру, явно не безразлична к сексу, хотя и пытается скрывать это от меня. Но меня не обманешь – ее очень волнует безопасный секс.
Я от этих мыслей так разнервничалась, что захотелось метаться по дому и каждые пять минут нервно курить в туалете – типичный стресс. Но если человек – психолог, он всегда знает, как поступить при стрессе. Итак, мне необходима физическая нагрузка. Можно постирать, убрать квартиру, пельменей налепить, вареников. Вареники с черникой очень вкусны со сметаной…
– Поехали на Дворцовую кататься на роликах, – предложила Мура.
