Представила, как стою у рынка с черепахой в руке и, заглядывая в глаза прохожим, бормочу: «Купите черепаху, недорого… отдам в хорошие руки…»
Интересно, она девочка или мальчик?
Решила, что вопрос с черепахой можно отложить, и очень старательно одевалась на встречу с женой Романа – Алена сказала, что от этого многое зависит. Не понимаю, что именно. Предположим, я понравлюсь жене, и что?…
Назову черепаху Гантенбайн.
Сегодняшний вечер войдет в историю как Очень Жуткое, Леденящее Душу Событие. Когда-нибудь, через много лет, зимним вечером я скажу своим друзьям: «А помните Очень Жуткое, Леденящее Душу Событие?», и они, ни на мгновенье не задумавшись, печально кивнут головой.
В «Кофесоле» я заказала самое большое шоколадное пирожное из всех, что были на витрине, и бокал шампанского, чтобы чувствовать себя независимо и немного затуманить сознание. Шоколад с шампанским – это гремучая смесь, под влиянием которой юные невинные девы немедленно превращаются в юные невинные жертвы, потому что шоколад возбуждает, а шампанское отключает соображение. Но я-то не глупенький подросток!
Я уселась за свой любимый столик у окна лицом к двери и принялась курить одну сигарету за другой. Садиться лицом к двери – это наследие наших предков: они всегда усаживались в таверне или, скажем, в рюмочной лицом к выходу, чтобы держать все под контролем, не прозевать врага и вовремя убежать.
Очень скоро я немного поплыла от шампанского и мне стало не так уж и страшно.
– О, это вы, здравствуйте!
Лариса! Какое счастье, находясь в этой враждебной обстановке и в туфлях на каблуках (надела по совету противной Алены, чтобы понравиться жене), увидеть близкого, позитивно настроенного ко мне человека. Лариса улыбнулась мне, и я тут же расслабилась – друзья ведь и существуют для поддержки и выделения тепла.
– Спасибо вам! – бодренько так сказала Лариса. – Вы полностью изменили мой взгляд на мир.
Оказалось, она, усвоив из наших занятий, что главное в жизни мужчины – либидо, решила пересмотреть свою жизнь и мобильный телефон своего мужа и таким образом вышла на его любовницу и сейчас ей покажет…
– Что? Что покажете? – с интересом спросила я. Может быть, жена Романа покажет мне то же самое?
– Неважно, в общем, спасибо вам за все!
Я скромно потупилась. В такие минуты чувствуешь, что не зря живешь.
– А я жду жену моего… друга, – сообщила я и для большей ясности добавила: – Любовника.
Если бы не страх и шампанское, я бы ни за что не призналась Ларисе, что я нахожусь здесь, в кафе, по такому неприглядному поводу.
– Жена моего любовника хочет со мной познакомиться. Боюсь немного…
Лариса изменилась в лице.
– Да не бойтесь так за меня, – успокоила я Ларису, – я же психолог, всегда смогу ее убедить не драться и не скандалить на людях…
Приятно, когда твои друзья волнуются за тебя, особенно новые друзья. В нашем возрасте редко возникает новая дружба…
У моего папы было замечательное выражение для определения степени дружеских отношений: «Мы с ним на "ты" и на "… твою мать"». Это удивительно точно – близким друзьям можно сказать все, что чувствуешь, а просто приятелям не всегда.
У нас на кафедре есть одна доцент, с которой мы лет пять ходим курить и с большой доверительностью обсуждаем разные душевные моменты «про жизнь». Она рассказывает, что не знает, как ей себя вести со своим сыном, и что ему как раз сейчас очень нужен отец, а отца-то нет, и что же делать? Но доцент ни за что не признается, что ей, например, как раз сейчас тоже очень нужен мужчина, и я не расскажу… И вот мы с ней пять лет изливаем друг другу души про всякие экзистенциальные проблемы (про смысл жизни, страх смерти, зачем мы в этом мире и прочее) и при этом называем друг друга по имени-отчеству. Все это вместе означает, что мы с ней в переносном смысле на «ты», но ни в коем случае ни на «… твою мать». Общаться так немного грустно, потому что чувствуешь себя ужасно взрослым человеком. А вот с Ларисой все совсем по-другому, она кажется мне новой близкой подругой.
– Вы… Вы… – заикалась Лариса. Неловко, что она так волнуется за меня!
– Да не переживайте вы так, может быть, она еще не придет. Вряд ли мы с его женой станем подругами, тогда зачем встречаться, правда?
– Мой муж Роман – ваш любовник? – проговорила Лариса.
Господи, так бывает только в бразильском сериале, но я же нахожусь в Питере!
Дальше у нас с Ларисой, действительно, состоялся разговор как в бразильском сериале:
– Кто?
– Роман.
– Роман – ваш муж?
– Роман мой муж.
– Не может быть.
– Да.
И опять:
– Роман ваш любовник?
– Роман?
– Да.
– Кто, Роман?
Лариса пришла в себя быстрее меня и решительно расставила все по местам:
– Один и тот же Роман – мой муж и ваш любовник, – сказала она так, как будто спрашивала: «Кто с тобой работает?!» На секунду мне показалось, что она светит мне лампой в лицо.
Когда кто-то другой произносит слово «любовник», кажется, что оно какое-то неприличное, – на ум приходят прятание в шкафу, убегание через балкон и прочие пошлости, не имеющие никакого отношения к твоей неземной любви, протекающей в особой, совершенно не такой, как у всех, ситуации.
Не сводя с меня немигающего взгляда, Лариса потыкала пальцем в кнопочки своего телефона, и у кого-то заиграла «Маленькая ночная серенада». Оказалось, у меня.
– Ну! – сказала Лариса за столом и в телефоне. – И что? Смотрите мне в глаза.
Я ответила, что теперь совершенно ясно, что это какое-то недоразумение:
– Мой друг Роман не может быть одновременно вашим мужем Романом, потому что жена Романа ужасно неразговорчивая, молчит, страшно сказать, по нескольку дней.
– А как же мне еще их воспитывать-наказывать? – возмущенно ответила на это Лариса.
В критические моменты жизни люди собираются с силами, они проявляют дикую находчивость и им на помощь приходят все ресурсы организма: так, одна женщина даже приподняла автобус, придавивший ее ребенка, и спасла свое дитя!
Я тоже проявила необычайную находчивость и впала в ступор, поэтому плохо помню, что было дальше.
– А-а… Разве я… разве мы… разве Теща… мне спать пора. Вот пирожное доем, и сразу спать. И мы очень скоро увидимся в салоне, всего вам хорошего…
Выход я нашла быстро, но не с первого раза, а сначала потыкалась в дверь туалета, потом попала на кухню.
Интересно, останемся ли мы с Ларисой друзьями? Думаю, да. У нас с Женькой однажды был один общий мужчина – мой муж Денис. Там у них что-то вышло, случайно или специально, я не выясняла. Нет, сначала-то я сказала Женьке – уходи вон из моей жизни, а потом подумала – как это «вон», нет уж, я не дура терять подругу с детского сада навсегда, и сказала – подожди, не иди пока никуда.
