Мэри ощутила уже знакомый трепет в груди.
— Неужели это обязательно делать сегодня? Этот день у меня забит до отказа. Я и понятия не имела, сколько понадобится хлопот, чтобы продать компанию, не говоря уже о…
— Разве эти дела не могут подождать до полудня?
Мэри серьезно обдумала вопрос.
— В половине двенадцатого у меня назначена встреча с Эдгаром.
— С Эдгаром Розенталем?
Мэри кивнула.
— Он внизу, в холле, Мэри. Ты можешь встретиться с ним в любое другое время.
Зачем она медлила? Неужели подсознательно ее что-то тревожило в их отношениях? Но едва этот вопрос возник в голове Мэри, она отбросила такую возможность. Если не считать любви к Адаму, единственное, в чем она была уверена, — в любви к Майклу Эриксону.
Мэри сунула руки в рукава плаща и взяла из стола сумочку.
— У нас есть всего два часа, Майкл, — стараясь говорить суровым тоном, предупредила она. — Выкроить побольше времени сегодня мне не удастся.
Майкл поймал ее за плечо у самой двери и повернул лицом к себе.
— Может, ты объяснишь мне, что происходит?
— Я объяснила бы, если бы могла, — отозвалась Мэри, — но для меня происходящее — такая же загадка, как и для тебя.
— Значит, твое нежелание искать дом — плод моего воображения?
— Нет, — нехотя призналась Мэри.
— Тогда все дело в доме? Или же случилось что-то еще, о чем я должен узнать?
— Если ты подозреваешь, что у меня появились сомнения насчет брака, ты ошибаешься. Я люблю тебя, Майкл. — Она даже не подозревала, с каким напряжением держится Майкл, до тех пор пока он не испустил облегченный вздох.
Он привлек Мэри к себе и сжал так, словно не хотел отпускать.
— Может быть, тебя не привлекает жизнь в городе? Я предложил это только затем, чтобы сберечь время на поездки. Терпеть не могу каждый день застревать в пробках и торчать там часы, которые мог бы провести с тобой. — Не дожидаясь ответа, он продолжал: — Мы могли бы поискать дом подальше — скажем, в Марине или в Напа-Вэлли… — Мэри вновь промолчала, и он добавил: — Может, на озере. Тахо?
Это предложение вызвало у нее улыбку.
— Осторожнее! Так ты меня совсем избалуешь, и что тогда тебе придется делать?
— То же самое, что и в других случаях.
Мэри провела ладонью по его лицу.
— Наверное, меня выводят из равновесия все эти хлопоты с продажей компании.
Майкл поймал ее руку и поцеловал в ладонь.
— Может быть, но, по-моему, больше всего тебя беспокоит наше решение основать этот фонд, прежде не посоветовавшись с Адамом.
Мэри задумалась. По идее Адам обрадуется найденному Майклом применению денег, вырученных от продажи компании, но в реальности вряд ли отнесется к этому положительно. Он — единственный свободный духом человек, других Мэри не знала. Какой бы достойной ни была возможность, которую Мэри и Майкл собирались предоставить Адаму, она означала распланированное будущее, лишение Адама свободы творчества.
— Возможно, ты прав, — наконец кивнула Мэри.
— Это вскоре выяснится. Полагаю, ты хочешь поговорить с ним во время подписания документов Феликса?
Мэри отвела взгляд, уставившись в голубую полоску на его шелковом галстуке.
— Не знаю, правильным ли будет такой выбор…
— Разве?
Майкл умел вложить в одно слово больше смысла, чем кто-либо другой.
— Нам предстоит еще так много дел.
— Ты беспокоишься о свадьбе?
Мэри раздраженно нахмурилась.
— Неужели у меня теперь никогда не будет секретов?
Усмехнувшись, Майкл поцеловал ее в кончик носа.
— Никогда. Так что даже не пытайся что-нибудь скрыть.
— Тогда скажи, что я хочу подарить тебе на свадьбу? — потребовала она.
— Восхитительную ночь любви.
Мэри рассмеялась.
— Если мы не уедем сейчас же, нам ни за что не поспеть обратно вовремя.
Майкл поправил ремешок сумочки на ее плече.
— Я был прав?
— Подожди, и узнаешь, — таинственно отозвалась Мэри.
Позднее, когда Майкл припарковал свой «порше-спидстер» на аллее перед домом в федеральном стиле на Ноб-Хилл, Мэри вновь ощутила странную тяжесть в груди. Дом представлял собой одну из жемчужин старинной архитектуры, выглядел так, словно сошел со страниц учебника истории или путеводителя, и это впечатление дополняла высокая ограда из красного кирпича и чугунные ажурные ворота.
Майкл обошел машину и открыл перед Мэри дверь.
— Ну, как он тебе?
— Он великолепен.
— И даже при самом бурном движении отсюда до офиса всего двадцать минут пути.
Мэри с трудом могла устоять перед его энтузиазмом.
— Почему бы нам не осмотреть дом, пока мы ждем агента?
— Агент не придет. Я сообщил ему, что хочу в первый раз сам показать тебе дом.
Мэри покачала головой.
— Ручаюсь, перед тобой открылись бы даже ворота Форт-Нокса!
— Не будем терять времени. — Майкл взял ее под руку.
У парадной двери Мэри огляделась, пока Майкл вставлял ключ в замок. Теперь, у самого дома, ее чувство беспокойства усилилось, постепенно вытесняя всю решимость.
Правая створка массивных ореховых дверей отворилась. Майкл отступил в сторону с ободряющей улыбкой. Мэри глубоко вздохнула и перешагнула порог. Холл был просторным, залитым естественным светом. Под потолком висела хрустальная люстра, которая пришлась бы впору залу оперного театра. Грациозно изогнутая лестница взбегала на площадку второго этажа. Эхо шагов по мраморному полу отражалось от стен.
— Впечатляюще… — произнесла Мэри — ей не хватало слов, чтобы описать окружающую ее роскошь.
— Немного прохладно, не находишь? Дом придется как следует протопить. Пожалуй, стол из твоей гостиной можно поставить сюда, в середину, и, может быть, украсить его букетом цветов.
Мэри запрокинула голову, разглядывая потолок.
— Да, громадным букетом.
— Пойдем со мной. — Майкл взял ее за руку. — Нам надо осмотреть еще множество комнат.
Остальные помещения более соответствовали представлению Мэри о настоящем доме. Несколько комнат были частично обставлены и казались вполне уютными. Два кабинета оказались особенно приятными со своими каминами и окнами, выходящими в сад. Правда, Мэри не устраивали обои и расположение ванных комнат, но эти беды легко поправить.
В разгар осмотра второго этажа Мэри остановилась на площадке, разглядывая мраморный медальон на полу холла.
— Что ты там увидела? — спросил Майкл, подходя к ней сзади.
Постепенно, переходя из комнаты в комнату, Мэри начинала понимать, какая битва эмоций происходит в ее душе. Перебравшись в этот или любой другой дом с Майклом, она неизбежно будет вынуждена покинуть дом, в котором прожила тридцать лет, и проститься с воспоминаниями.
