эмоции Агенора через вирт было довольно сложно, но леди Авалон могла бы поспорить, что он удивлён не меньше её.
“Нет.”
— Я не буду просить прощения. Я скажу: когда где-либо абсолютную власть получают фанатизм и ложь, это беда для всех, но в первую очередь — для того народа, который во власти этого безумия оказывается. Преступления, совершённые режимом Эласто, были направлены не только в сторону внешних врагов… или тех, кого он выбрал себе во враги. Первой звёздной системой, которую он завоевал и поработил, была его собственная. Мы уже обнародовали перечень некоторых из его внутренних преступлений, и со временем, по мере того, как наша система правосудия будет справляться с этим, огласка будет становиться всё шире. Боюсь, ещё много лет мы будем иметь дело с последствиями этого. Но здесь, сейчас, от имени Канцлера Фобоса я уполномочен сказать: Коалиция Альдо хочет изменить контекст. Мы уважаем Гваду, её историю и культуру, силу и знания. Мы верим, что без войны мы можем предложить друг другу намного больше — в сфере технологий и культуры, развития и взаимопомощи. Нам не изменить прошлого; но нам же существовать дальше вместе в этой галактике. Ари Фобос хочет мира и сотрудничества. На равных. Благодарю за внимание.
Несколько мгновений над площадью висела тишина, которая после сменилась криками, вопросами и вспышками.
6
*
“Это было немного чересчур, как на мой вкус, — заметил Фобос. — Ты переборщил с дружелюбием. Хотя ори Анжелике, надо сказать, понравилось. Прямо сейчас она пытается меня убедить, что выбранная тобой стратегия — правильная.”
Танатос повернулся, с умеренным дружелюбием улыбаясь очередному журналисту, и мысленно в очередной раз возблагодарил Космос за тот факт, что ори Анжелика у Фобоса в принципе есть.
“Ты бы уже обещал мне забавную и болезненную смерть, если бы в глубине души не знал, что стратегия правильная, — ответил Танатос. — Не говоря уж о том, что ты сам предоставил мне карт-бланш на выбор направления игры. Это самый лучший способ разыграть наши карты.”
“Возможно. Или, возможно, твой разум затуманен, и ты действуешь в порыве эмоций? Мне, знаешь ли, не хотелось бы, чтобы твоя старая любовь поставила под сомнение наши интересы.”
“Любовь? Только в мифах любовь напрямую влияет на политику, но у нас тут не Троя.Такие решения не принимаются в порыве эмоций. И чем ты недоволен? Ты сам давал мне эту вводную: нам нужно сотрудничество с Гвадой, причём на адекватных условиях. Мы не можем допустить сближения Гвады с ЗС, и нам нужны роботехнологи. При этом, превращать Гваду в нашу колонию было бы идиотизмом. Я обдумал этот вариант со всех сторон. Во-первых, у нас хватает сейчас проблем на уже существующих территориях. Во-вторых, в отличие от тех же ЗС, мы никогда не пылали страстью к коллекционированию территорий в режиме “чтобы было”. И ты сам упоминал, что не хочешь это менять. В территории нет никакого смысла, если её потенциал не используется хотя бы процентов на семьдесят. А основным потенциалом Гвады, как ни крути, были и будут мозги, которые заставить работать насильно не так уж просто — как правило, самые умные как раз и сопротивляются больше всего. Помнишь, скольких учёных и деятелей культуры арестовал Эласто в самом начале своей карьеры, потому что они не стеснялись высказываться по поводу настоящей сути его политики “генетического совершенства”?”
“Как забыть? Мне же теперь разбираться, что делать с этими арестованными. По крайней мере, теми из них, кто пережил заключение. В их делах зачастую политическая подоплёка соседствует со вполне реальными обвинениями. И за давностью лет понять, можно ли выпускать этого конкретного кадра — та ещё работёнка. Боюсь, Веритас скоро взвоет в голос… Но ладно, излагай дальше. Мне уже интересно.”
Интересно ему, видите ли…
“Про контроль. Да, у нас есть толпа боевых модов, которых вроде бы и хорошо было бы куда-то деть. Но не модами едиными война питается, особенно вялотекущая. А чтобы контролировать территорию, на которой тебе слегка не рады, нужно очень много ресурсов. Особенно если ЗС подключится, а он, скорее всего, да. Да и, опять же…”
“Тебе не нужно мне этого объяснять. Хорошо, допустим, ты звучишь убедительно и можешь при необходимости прикрыть свою задницу. Но не забывай, пожалуйста, что именно несчастные пострадавшие гвадцы в своё время оплатили наше создание. И держи в уме, что бы сделали они с нами, если бы победили. Ах да, как ещё один факт не забудь — насчёт женщины, которая один раз предала и почти уничтожила тебя… Прокрути это всё в голове и убедись, что объективен. Потому что учти: если мне не понравятся результаты твоей работы, я не посмотрю, что ты мой брат. И промаха второй раз не прощу.”
“Тебе не придётся, — Танатос кивнул очередному журналисту и приобнял леди Авалон для общей голограммы. — Я знаю, что делаю.”
“Очень на это надеюсь. Потому что теперь за гвадское направление полностью отвечаешь ты.”
“Что?!”
“Что? Указ выйдет завтра. Теперь это — твоя и только твоя проблема. И тебе лучше решить её ко всеобщему удовлетворению — для твоего же блага. До связи.”
“До связи,” — Танатос слегка тоскливо посмотрел в хищные глаза журналистов. Ему кажется, или он только что подписался на самую сложную работу в своей жизни? И не откажется ведь. Уже не сможет.
И Фобос, чтоб его, прекрасно это понял.
*
Надо отдать должное леди Авалон, дальше пресс-конференция прошла, как по нотам. Немногочисленные позволенные вопросы журналистов оказались умеренно адекватными, но при этом не производили гнетущего впечатления хрустящего на зубах пластика. Самые острые темы обходились очень осторожно, но не нарочито. Кто бы ни занимался в команде леди работой с информационными потоками, надо отдать должное: потрудился неизвестный на славу.
И всё же, у Танатоса осталось чувство некоторой недосказанности. Как ни крути, трупы сопровождающих едва ли возникли просто так. Ты не станешь убивать высококлассных госслужащих с помощью секретной технологии, если потом не предполагаешь продолжения банкета — ничего личного, просто оперативная логика. Он ожидал, когда неведомый некто, стоявший за смертью его сопровождающих, нанесёт новый удар. Когда, если не на конференции? Но нет, та прошла спокойно, оставив после себя много вопросов. И главный из них — чего ждать теперь?
Вообще-то у Танатоса были некоторые основания предполагать, что наниты, введённые в организм его сопровождающим, должны были сработать как-то не так. Он допускал, что сам случайно активировал их,
