Услыхав грохот «тридцатисемимиллиметровки», Ильяс опустил прицел в сторону замерших немецких офицеров и нажал на педаль. Стволы зенитного автомата разом выплюнули пламя. За секунду до выстрелов фашисты, сообразив, бросились врассыпную. Разрывные пули ударили по казарме за их спинами, мгновенно превратив ее в решето. Тяжелые, толщиной с палец, цельнометаллические посланцы рвали дощатые стены домика, словно бумагу, ломали стойки и балки, попадая в человека, перерубали его пополам. Орудийная прислуга батареи отдыхала после приема пищи, это ее сгубило. Стальной вихрь из их же собственного орудия пронесся по комнатам, мгновенно собрав богатую жатву. Выпустив обоймы, Ильяс поменял магазины и продолжил крушить округу. Под шквальным огнем здание казармы просело.
Еще раз перезарядив зенитку, Ильяс перенес огонь на домики летного состава. Возле них метались люди, слышались окрики и команды. Шквал заставил умолкнуть очаги сопротивления и вверг окружающий мир в хаос паники. Когда автомат снова умолк, на дороге послышался знакомый рокот дизеля. «БТ» взобрался на возвышенности рядом с батареей, в открытом люке показалось лицо Климовича.
– Товарищ лейтенант!
Ильяс подбежал и взобрался на танк. С высоты его как на ладони был виден аэродром, походивший на разворошенный муравейник. У зданий и возле самолетов метались люди, падали и уже не вставали – с опушки леса по аэродрому начали работать пулеметы Горовцова.
– Давай! – Олег, показавшийся в люке, дернул Ильяса за рукав, и младший лейтенант скользнул в башню.
Мотор танка взревел. «БТ» проутюжил батарею, сталкивая пушки на дно окопов, затем скатился по склону. Остатки расстрелянной казармы он обрушил, пройдясь по руинам гусеницами, после чего покатил к самолетам.
Танк подлетел к строю пикировщиков и ударил правой гусеницей в хвостовое оперение ближней «штуки». Оно, а затем и киль, смялись, как бумага. Хвостовая часть оторвалась от фюзеляжа, обнажив силовые элементы. Танк подлетел к другому самолету, и все повторилось. Затем еще раз и еще…
– Не будут силы черные над Родиной летать!.. – сипел Олег, щеря зубы. – А вам, козлы позорные, в земле ее лежать!.. – В реве дизеля слова скорее угадывались, чем слышались. – Это вам, твари, за Любу!
Он был прав. Без хвоста и птица не полетит, а самолет – и подавно! Теперь эти «штуки» только в утиль или на запчасти, хвост обратно не приклеишь.
По щеке бывшего сержанта стекала струйка крови. Лоб пересекала свежая царапина.
Никто не мешал «БТ» разбойничать. Танк методично «топтал» хвосты, Ильяс напряженно смотрел в прицел, но немцы в поле зрения не попадались. Выбравшись из развалин, они в ужасе шарахались от танка и падали, опасаясь угодить под пулемет. Ильяс заметил на краю аэродрома вкопанную в землю цистерну; снаружи торчала только треть емкости с горловиной. Очередь из «ДТ» выбила на ее боку цепочку огоньков, однако горючее не подожгла: цистерна не была полной. Олег, сообразив, добавил из пушки. Осколочный снаряд разворотил цистерне бок, из дыры выплеснулся язык дымного пламени, после чего громко ахнуло, и емкость взорвалась.
– Вот это правильно – фейерверк! – прокомментировал Олег. – А то как-то скучно.
«Штуки» кончились внезапно. Легкий «Шторьх», стоявший у изувеченного здания управления, танк попросту протаранил, отчего самолетик развалился. Олег покрутил башней и выпустил несколько снарядов по истребителям, стоявшим в отдалении. Возле них бегали люди.
– Подымут хвост и врежут из пушки! – пояснил он свои действия. – Ехать к ним опасно. Сваливаем! Ходу!
«БТ» на полной скорости рванул прочь. Пост у въезда на аэродром пустовал: часовой благоразумно спрятался.
– Мотоцикл жалко! – вздохнул Ильяс. – «Бээмвэ»… Может, взять на буксир?
– Отставить хомячество! – возразил Олег. – Подстрелят, пока будем возиться. Живы останемся – другой раздобудем. Пора драпать. Здесь скоро мстителей по нашу голову будет – ого!..
Он не ошибся.
* * *
Аэродром располагался в двадцати километрах от линии фронта, но уходить прямо к ней было глупо. Сначала прокатились к северу, по пути разогнав колонну пехоты и потоптав пару пушек. Затем свернули к линии фронта, прошли пяток километров, мимоходом прочесав из пулемета заросли, где отдыхали немецкие артиллеристы. Тем сразу стало не до отдыха. После чего танк снова ушел на север, сделал крюк по лесу и выскочил на гравийку, идущую к Бресту. К этому моменту на боках башни и ее крыше красовались кресты и номер одного из уничтоженных группой немецких танков. Маскарад был топорным. Настоящей краски взять было негде, рисовали разведенными в солярке сажей и мелом. Однако в неразберихе, что царила сейчас в немецком тылу, могло сойти. Немцы использовали технику со всей Европы, в том числе и трофейные советские танки. Для связи между частями русские автомагистральные «БТ» годятся не хуже французских или чешских.
На безлюдном перегоне они свернули на лесную дорожку и, попетляв по ней, прибыли в заранее намеченную точку сбора. Здесь подхватили людей Горовцова, Любу и прицеп с припасами. Теперь предстояло действовать крайне осторожно. Облава на дерзкий «БТ» шла южнее и восточнее, но все окрестные комендатуры и блокпосты наверняка оповещены, скоро специальные команды начнут прочесывать леса. Никто не поручится, что местные жители или гарнизонные солдаты, услышав рев дизеля, не заприметили «бэтэшку».
Красноармейцев переодели в трофейные мундиры. Раненым вкололи морфия и прикрыли. Родную форму предусмотрительно сложили в мешки – пригодится. Как и ветошь – кресты с башни смывать. Маскарад завершился. Сам прицеп был с германскими номерами, на танке красовались кресты, а у группы появился мотоцикл. Горовцов со своими людьми, отходя от аэродрома, перехватили одинокого гонца из города. Не вовремя выехал немец на проселочную дорогу…
Камуфляж годился лишь для поверхностного осмотра. Стоит немцам потребовать «папирен»… Оставалось надеяться, что не потребуют. Были в ситуации и плюсы. Благодаря налету на аэродром немецких самолетов можно было не бояться, но и без воздушной разведки одинокий танк, петляющий по проселочным и лесным дорогам, обратит на себя внимание. А уж к утру ориентировки будут у каждого «ганса» в радиусе ста километров.
У группы оставался еще козырь. Трофейная немецкая рация, настроенная на переговоры фрицев, снабжала отряд ворохом информации, среди которой изредка проскакивали интересные факты. Рота пехоты при поддержке трех танков вышла на патрулирование леса у Вощино? Значит, обходим Вощино и берем южнее. Усилен артиллерией блокпост у переправы? Пройдем бродом. Танковый батальон требует заправщики к точке 12.2? Смотрим карту и берем между ними и полковым госпиталем, расположение которого на карте отмечено. Планшет со свежими пометками на карте Олег снял с убитого при разгроме колонны обер-лейтенанта. Порядок – вещь на войне нужная, но иногда излишняя осведомленность рядовых командиров – находка для диверсантов противника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
