– Но ланч закончился в два.
– Тогда позовите менеджера.
Официант ушел и быстро вернулся с меню ланча. Я старалась не провалиться под землю.
– А теперь, – сказал мой папа, явно гордясь собой. – Давайте оставим еду в покое и перейдем к делу.
Мой желудок сжался, когда я подумала, какого рода дело он имел в виду. Даже в отсутствие волнения я не была голодна, но по правилам хорошего тона заказала суши.
– Маленькая порция, – отметил отец.
Моя речь была безупречной:
– И самая дешевая. Даже несмотря на ланч–меню, это место очень дорогое. Нет смысла заказывать много за деловым разговором, к тому же, это светский обычай. Кроме того, наше обучение включает бесплатное питание, и вечером мы поедим в общежитии.
Он одобряюще кивнул:
– Действительно. Ты выглядишь сильно поправившейся, так что это мудрое решение.
Я сдержанно улыбнулась, подавляя в себе жаление сказать ему, что я по-прежнему ношу четвертый размер. Просто теперь это был полный–здоровья–четвертый–размер. Тем временем отложившая было меню Зоя быстро открыла его снова, услышав, как отец упрекает меня. Она наверняка хотела заказать темпура, одно из ее любимых блюд, но вдруг испугалась гнева отца из-за жареной пищи. Может, я и терпела его колкости, но если он тронет ее, я не стану сдерживаться и выплесну чай ему в лицо. В конце концов она заказала то же, что и я, хотя я знала, что суши она не любит.
После того, как официант принес наши заказы, мой отец достал два конверта и один вручил мне, другой – Зое.
– Нет смысла тратить время. Как вы видите, я собрал информацию, которая поможет вам в даче показаний против вашей матери.
У меня чуть челюсть не отвисла, когда я просматривала записи о жизни мамы. Копии из колледжа, история работы. Здесь же уйма фотографий, включая одну, сделанную, по всей видимости, на занятиях йогой. Я взяла ее. Кроме мамы, здесь было несколько студентов, покидающих студию с ковриками в руках.
– Что это? – спросила я.
– Видишь того мужчину? – отец указал на человека, разговаривающего с мамой. – Ее инструктор. Она всегда разговаривала с ним во время занятий.
– Если он ее инструктор, разве должно быть иначе?
Уродливая усмешка появилась на губах отца:
– Если бы не было других причин.
– Что? – снимок выпал из моей руки. – Нет. Ни за что. Мама никогда не изменяла.
Он пожал плечами:
– Она хочет развода, разве нет?
Я могла бы назвать дюжину причин, по которым она бы хотела этого, но вместо этого выбрала нейтралитет.
– У тебя есть другие доказательства?
– Нет, – признался он. – Но это не имеет значения. Намека будет достаточно. Нам всего лишь требуется выставить ее в ненадежном свете. Исключение из колледжа, поверхностный трудовой стаж. Она даже не работала в полную смену.
– Потому что она заботилась о нас, – сказала я. Папа следил за нашим образованием, но она была той, кто контролировал нашу ежедневную жизнь, следя за домом и обнимая, несмотря на раны.
– Опять-таки – неважно. Тут достаточно документов, чтобы продемонстрировать, каким непостоянным родителем она будет. По крайней мере, это будет гарантировать совместную опеку, хотя я удивлюсь, если не получу полную.
– Есть ли у тебя аргументы с чисто юридической стороны? – спросила я с той же натянутой улыбкой.
Он нахмурился:
– Нет, хотя и не из-за отсутствия попыток.
– Значит, они просто должны основывать дело на фактах, – заметила я с невозмутимым видом.
– Да. Все будет хорошо, если вы, девушки, сделаете все со своей стороны.
Он выждал паузу, пока официант подал чистые полотенца.
– Я знаю, что не должен говорить вам, насколько это важно. Зоя является ценным человеком в нашем деле, которое становится все более и более важным с каждым денем. Возвращение охотников на вампиров вызвало много шума. Мы не можем позволить им хаотично разрушать то, над чем мы работаем.
Смена темы позволила мне вздохнуть с облегчением. Большинство алхимиков считали Воинов Света кучкой агрессивных бунтовщиков, хотя недавно Маркус смог предоставить доказательство, что некоторые алхимики сотрудничают с Воинами. И это же было свидетельством того, что Воинам известно о Джилл. Я была рада, что отец выступал на стороне разума и являлся ключевой фигурой среди алхимиков.
К моему удивлению, он посмотрел прямо на меня:
– Многое из того, что мы знаем, является результатом твоих стараний.
Он был так близок к тому, чтобы сделать комплимент.
– Я просто делала то, что должна была, – сказала я ему.
– Помимо этого, раскрыв злодеяния Кита и выдержав то бракосочетание, ты привлекла внимание многих из нашего руководства.
Повисла неловкая тишина. При существующем положении, в наш адрес было больше осуждения, чем похвалы, и я определенно не знала, как на это реагировать. Зоя прочистила горло.
– Я собственноручно руковожу процессом кормления, – гордо сообщила она. – То есть, я не имею в виду момент питья крови. Но Сидни не может делать этого, когда морою нужно к Кларенсу Донахью для кормления. Так что я остаюсь за главного.
Отец снова впился в меня пристальным взглядом:
– Почему ты не можешь этого делать?
– Я работаю над школьным проектом, – объяснила я.
– Я понимаю.
Но на его лице появилась морщинка.
– Сидни все время участвует в школьных проектах, – добавила Зоя. Я думаю, что ей было больно, что не ей отведена контролирующая роль. – Всегда уходит после школы. И постоянно на побегушках либо болтается со своей учительницей истории.
– Мы не болтаемся, – возразила я.
– Но ведь ты пьешь вместе с ней кофе, не так ли? – спросила Зоя с торжеством.
– Ну да, но ведь это не...
– Что это за предмет? – перебил папа. – Химия?
Зоя и я ответили вместе:
– История.
Он нахмурился:
– Этот предмет не является нужным для тебя. Да и все они, на самом деле. Вы уже получили превосходное образование.
– Да, но быть на хорошем счету необходимо, – отметила я. – У примерного студента много преимуществ. Мне дают больше свободы, и, будучи в состоянии покинуть кампус в нерабочее время на побегушках для мисс Тервиллигер означает, что я в состоянии уйти и помочь морою, если это необходимо, не привлекая внимания. Мы не можем рисковать, если они сделают что-то глупое и попадут в переделку.
Кажется, это успокоило нашего отца, но Зоя пошла в наступление снова:
– Это гораздо больше. Вы с ней друзья. Вы разговариваете об отпуске в Греции и Риме.
Откуда это взялось? Я ожидала допрос со стороны отца, но не ее.
– Ну и что, что мы иногда общаемся? Она человек, и не причинит нам вреда.
