– Как могут быть разные мнения по введению кола в сердце монстра? – спросила Джилл. Ее лицо показывало, что она не была фанатом совместного времяпровождения Нейла и Ангелины.
– Уверена, у Нейла и Эдди разные навыки, – настаивала Ангелина.
Это было опасное замечание, подразумевающее, что один из них мог быть более умелым, чем другой. Лица парней это только подтверждали.
– Буду рад показать тебе, – сказал Нейл, распираемый от гордости. – Ты права насчет выгоды от изучения разных стилей.
– Будет интересно на это посмотреть, – заметил Эдди.
– Мне тоже, – ответила Джилл.
– Нет, – Ангелина непреклонно покачала головой. – Вы будете отвлекать, а это серьезное дело. Только я и Нейл.
Судя по взгляду, которым она одарила его из–под ресниц, я догадалась, что это за дело. Я схватила ее за руку, когда мы начали расходиться на занятия.
– Откуда столько рвения касательно Нейла? – спросила ее я. – Кажется, несколько недель назад ты горевала по Трею.
Ее лицо помрачнело:
– И сейчас тоже. Я постоянно думаю о нем, поэтому решила, что мне стоит увлечься Нейлом.
Я даже не знала, что на это ответить.
– Но ты же сама сказала, что не уверена, что он тебе нравится.
– Поэтому я и должна попытаться, – поясНейла она с таким видом, будто я была не такой умной, какой казалась. – Потому что тогда я не буду думать о Трее.
Я не видела смысла продолжать эту баталию, и, с сомнением обдумывая ее любовные методы, я поняла, что решение держаться с Треем порознь имело смысл.
– Ну, тогда желаю удачи.
Тревога по поводу моего отца продолжала грызть меня на протяжении всего дня. Хоть я и знала, что стоит держаться подальше от Адриана сегодня, я ничего могла с собой поделать. Как только я зашла в кабинет мисс Тервиллигер для моего независимого исследования, она бросила один взгляд на мое лицо и улыбнулась.
– Иди, – сказала она. – Независимо от того, что тебе нужно сделать, иди.
– Спасибо, мэм! – Я начала двигаться, прежде чем закончила говорить.
Я направилась к Адриану и вошла в квартиру, воспользовавшись моими ключами. Я застала его в гостиной за неожиданным занятием. Множество его рисунков валялись на полу, а он тщательно разрезал их по кусочкам. Этого было достаточно, чтобы забыть о мыслях об отце.
– Что это? – спросила я. – Они так сильно тебе не нравятся?
Он улыбнулся мне:
– Не совсем. У меня есть одна задумка для автопортрета. Я понял, что все эти неудачные рисунки все равно в некотором роде часть меня, так что я собираюсь соединить их вместе и сделать коллаж.
Он кивком указал на закрепленный на мольберте холст, на котором уже были кое–какие наброски его ауры.
– Ты немного изменил задание, – сказала я, присаживаясь возле него.
Он вернулся к своему занятию.
– Уверен, мой профессор будет в таком восторге от моей гениальной изобретательности, что захочет оставить его себе и повесить над камином. А может, даже в спальне. Как думаешь, это будет круто? Или странно?
– Я думаю, что смогу научиться делить тебя с кем-то еще, – ответила я.
– Ты солдат, Сейдж, – сидя с ножницами на полу, он обратил на меня все свое внимание, изогнув бровь. – Что такое?
Мне захотелось улыбнуться. Все говорили, что я скрываю свои чувства, но он всегда знал, что у меня на душе.
– Увидел мою ауру?
Я говорила лёгким тоном. Мы очень мало разговаривали о духе в последние две недели, начиная с его расстройства в ломбарде. Когда я думала о нем и о том, как магия довела его до таких крайностей, страх все еще съедал меня изнутри, но я была осторожна, чтобы не пилить его. Он уже знал, что я волновалась, и я не собираюсь снова поднимать эту тему, если он не сделает первый шаг или я не увижу причины. А в последнее время он, казалось, вёл себя хорошо. Я не видела никаких признаков чрезмерного употребления алкоголя или использования духа. Это, конечно, не означает, что проблема исчезла, но это было облегчение – быть в спокойных водах в то время, как я пыталась найти способ помочь ему.
– Нет надобности видеть твою ауру, – он нежно коснулся моего лба. – Ты просто очаровательно хмуришься, когда что-то начинает тебя беспокоить.
– Не все во мне очаровательно.
– Так и есть. Некоторые вещи очаровательны, все остальное – сексуально. – Его голос стал низким, когда он наклонился ко мне. – Так восхитительно, мучительно сексуально, что это чудо, что я могу что-нибудь делать, когда все, о чем я думаю, это вкус твоих губ и прикосновение твоих пальцев к моей коже, и то, как я ощущаю твои ноги, когда...
– Адриан, – перебила я его.
Его взгляд прожигал меня.
– Да?
– Заткнись.
Мы одновременно потянулись друг к другу, и все мои мысли об отце унеслись прочь, как только наши с Адрианом губы соприкоснулись. Пока я не встретила его, я искренне считала, что меня может завести лишь обсуждение периодической таблицы или латинских склонений. Вот и нет. Когда я касалась Адриана, я словно растворялась в нем. Я чувствовала необычный прилив энергии, даже не подозревая, как такое возможно, и просто сходила с ума, когда наши тела переплетались. Думаю, иногда он считал, что я удерживаюсь от секса, потому что еще не готова перешагнуть через физический порог. Но в действительности же я была готова. Вне всяких сомнений. Меня удерживал психологический барьер – осознание, что переступив эту черту, уже не будет пути назад.
И в моменты, как этот, когда он уложил меня на пол, склонившись надо мной, я не понимала, почему я вообще думаю об этом. Его рука скользнула по моему бедру, проникая под юбку. В каждом его движении крылась спокойная уверенность и знание того, какие прикосновения способны довести меня до грани. Глаза его пылали желанием и настойчивостью, и он задержал взгляд на моих, стремясь увидеть реакцию, а затем с жадностью поцеловал меня. Тем временем пальцы мои нащупывали пуговицы на его рубашке, однако я пока не снимала ее с него. Этого было достаточно, чтобы коснуться его обнаженной груди, ощущая теплую кожу кончиками пальцев. Однажды я узнаю, каково это – полностью касаться своей кожей его, но когда он наконец оборвал наш неистовый поцелуй, я поняла, что сегодня не тот день... особенно когда он заметил очевидное.
– Не то чтобы я не хотел продолжить, – проговорил он хриплым голосом, – но по моим подсчетам, у нас есть ровно десять минут до того, как тебе придется со всех ног возвращаться обратно в школу. И если... – его лицо просветлело. – Твоя сестра переехала?
Когда я засмеялась и покачала головой, он вздохнув и отодвинулся от меня.
– Ну, в это было бы сложно поверить, как и в то, что твой разум берет верх над телом. Скажи мне, что я делаю не так.
