– Хорошо, мы поговорим позже, – прошептала я. Впрочем, я знала, что еще сказать. Я нашла свой бумажник и положила несколько купюр на спинку дивана. – Чтобы ты не прозяб в нищете.
– Сидни... – он шагнул вперед и достиг меня.
– Позже, – сказала я. – Иди спать. И помни, я люблю тебя. Не важно, что ещё произойдёт, я люблю тебя.
Казалось, что это были самые ничтожные слова, брошенные ему в лицо из всех, которые могли помешать ему, но на данный момент, этого должно было быть достаточно.
ГЛАВА 11
АДРИАН
Это были слезы, которые разрушали меня изнутри.
Возможно, я мог оставаться упрямым и выступать против нее, оправдываясь тем, что был пойман в ловушку духа. Я мог бы, вероятно, сделать приличную работу, даже против ее превосходной логики. Но как только после ее ухода я начал трезветь, образ этих слез стал преследовать меня. Я всегда радовался тем редким моментам страсти, которые видел в ее глазах, те глубокие эмоциональные стороны, которые она до сих пор продолжала сдерживать. Она не такой человек, который легко показывает свои чувства другим, но я был достаточно особенным, чтобы увидеть полное богатство ее эмоций, в те моменты, когда она была полна радости и желания. И сегодня, я по–видимому стал достаточно особенным свидетелем и ее горя тоже.
Это пожирало меня, особенно потому, что в следующий раз, когда я увидел ее, она вела себя так, будто ничего не случилось. К слову, она была хороша. Сидни не собиралась оставлять меня. Но, несмотря на ее улыбку и равнодушное выражение лица, я знал, что она, скорее всего, разочарована во мне. У меня была проблема... нет, это я был проблемой. Которую она не могла решить в одиночку. Это, должно быть, сводило ее с ума, и чем больше я думал об этом, тем лучше понимал, что не она должна ее решать. Мне необходимо сделать это самому. Никто раньше не плакал из-за меня. Честно говоря, я не думал, что стою чьих-либо слез.
– Но я должен, – сказал я Джилл однажды. – Если она слишком часто заботится о том, что может причинять мне боль... как я могу допустить, чтобы ее чувства пропадали впустую? Она думает, что я важен. Я должен доказать ей, на что я способен.
– Ты важен, – уверила меня Джилл.
Мы сидели за пределами ее общежития, наслаждаясь всплеском зимнего тепла. Тени размашистых отштукатуренных зданий сохраняли от худшего света, оставив его в далеке от нас.
Я покачал головой:
– Я не знаю. Я не знаю, что могу предложить ей или миру. Я думал, это – дух. Я думал о вещах, которые я могу сделать с помощью него, какой вклад внести в мир. Как ты и Олив. Я ничего не слышал об Олив с тех пор, как она уехала ко Двору, и все, что я знал, это то, что мои усилия, возможно, фактически потерпели неудачу.
Джилл сжала мою руку и улыбнулась.
– Ну, это, безусловно, вклад, насколько я могу судить, но Сидни права, ты просто не знаешь, на что еще можешь быть способен. Большинство людей не оставляют свой отпечаток этом в мире, пройдя через большие чудеса. Некоторые оставляют, – добавила она быстро. – Но иногда наиболее грандиозные вещи сделаны за счет нескольких маленьких и тихих вещей. Ты не сможешь сделать ничего подобного, если ты...
– «Заперт или мертв?» – повторил я слова Сидни.
Джилл вздрогнула:
– Давай не будем думать о чем-либо подобном. Нет смысла зацикливаться на том, чего еще не случилось. Просто необходимо работать над тем, что ты можешь контролировать в данный момент.
Я приобнял ее:
– Ну вот, опять, Джэйлбет. Все такая же мудрая не по годам.
– Твоя мудрость должна заканчиваться на мне. Ты уже делаешь огромные попытки, даже не стараясь. – Она наклонилась ко мне. – Но серьезно, Адриан. Попробуй. Попробуй перестать использовать дух, и посмотри, что будет.
– Я не использовал его с тех пор. Даже не смотрел на ауры. Я также не пил, даже мою ежедневную дозу.
– Прошло всего несколько дней. Не сказала бы, что твоя жертва не благородна. Но будешь ли ты в состоянии противостоять использованию духа, если... Я не знаю... если, скажем, Сидни порежет ногу по время бритья? Будешь ли ты в состоянии сопротивляться или станешь думать: «О, использую-ка я немного силы духа для заживления раны, чтобы нога перестала болеть»?
– У нее прекрасные ножки, – признал я. – Мне не хотелось бы видеть их поврежденными.
– Именно так. И можно подумать, что маленькая, совсем крошечная часть духа никому не навредит. А потом так можно подумать и в следующий раз. И в следующий раз тоже.
Я поднял свои руки:
– Ладно, ладно. Я понял. Слава Богу, Сидни слишком осторожна, стоит исключить возможность провала. – Мы оба рассмеялись, а затем серьезность ситуации навалилась на меня. – Ты выиграла. Я постараюсь... но я просто не могу избавиться от ощущения, что стану эгоистичным, если сделаю это. Я был эгоистичным всю свою жизнь. Было бы хорошо, если бы я преодолел это.
Джилл взглянула мне прямо в глаза.
– Каждый раз, когда ты используешь силу духа... это просто, чтобы творить добро?
Мне потребовалось длительное время, чтобы ответить.
– Ты спрашиваешь меня о том, на что уже знаешь ответ, – сказал я. Я использовал дух для прилива сил, потому что испытывал блаженство и величество. Временами я получал то же насыщение от пьянства или курения.
– Тогда поехали, – сказала она. – Посмотрим, что произойдет. Если это не сработает, ты остановишься. Эти таблетки не на всю жизнь.
– Почему это звучит знакомо?
Она озорно улыбнулась:
– Это то, что ты сказал Сидни о противозачаточных таблетках.
Сложно поверить, что я почти забыл об этом.
– Ах да. Разговор, в который тебе лучше не вмешиваться. Мы должны сохранить твою невинность как можно дольше.
Сдержанное выражение лица Джилл было одним из тех, что выглядели слишком мудро для ее возраста.
– Она исчезла, как только мы стали связаны.
И в этот момент Сидни и Зоя показались в дверях общежития. Они не видели нас, сидящих на своей отдаленной скамье, и Джилл окликнула их. Зоя замерла. Сидни улыбнулась вежливой улыбкой алхимиков.
Я откинулся назад и скрестил ноги, надеясь, что выгляжу в высшей степени высокомерно.
– Так-так. Сестры Сейдж. И куда это вы собрались? Вызвались добровольцами в библиотеку? Финальная распродажа в «Container Store»?
Невероятно, но Сидни удалось сохранить честное выражение лица. Помимо усиления моих чувств к ней, это также побудило меня взять ее когда-нибудь на игру в покер. Учитывая это и мою возможность видеть ауры, мы могли бы сорвать куш.
– Почти. Зое нужна бумага для графиков на математику.
– А–а, – протянул я. – Поход за канцтоварами. Это было мое следующее предположение. Но я решил промолчать, так как считал, что вы храните целые пачки бумаги под кроватями.
