– Пожалуйста, Сидни. Все это очень паршиво, если я потеряю его подобным образом. А вчера в Далласе ему было очень тяжело. Чертовски. Ты даже не представляешь, сколько силы он израсходовал. – Она вздрогнула от воспоминаний.
– Не говори, что это не его вина, – предупредила я.
– Я не буду... но я не удивлена, что это произошло после всего этого использования духа. Слушай, ты имеешь полное право расстраиваться. Я знаю, ты разорвала сделку, но, пожалуйста, иди к нему. Просто чтобы помочь. Я так волнуюсь за него.
Это было трудно. Причиной, по которой я имела столько трудностей в определении чувств, было то, что я отказывалась вообще что-либо чувствовать. Потому что, если я это сделаю, я буду вынуждена признать, что Адриан передал меня. Хотя «предательство» не совсем подходящее слово. Но он, безусловно, меня подвел. Если бы не Джилл сказала мне, что Адриану очень плохо, а кто-то другой я бы не поверила. Если бы мне сказали, что он выпил сегодня вечером огромное количество ликера, я бы не стала сомневаться в своей вере в Адриана.
– Ладно, – я сказала. Ее умоляющий взгляд чуть было не заставил меня заплакать здесь и сейчас. – Где он?
Она сказала мне название бара и вернулась в свою комнату. Внизу я обнаружила одного из ночных клерков, работающих в фойе. Она была знакома со мной и поручениями мисс Тервиллигер, и едва ли слушала мои объяснения, как я получила разрешение на выезд. Помахав мне, она вернулась к своему модному журналу и подавила зевок.
«Спичечный коробок» оказался не плохим местом, но и не хорошим, но довольно модным, Адриану такое нравится. В баре было полным-полно алкоголя и студентов, которые, вероятно, были его единственными критериями. Вышибала позволил мне войти, поставив красный штамп мне на руку, который означал, что мне еще нет 21, и пропустил внутрь. Из-за громкой музыки, большого скопления людей и большого количества движений, мне было сложно сосредоточиться на чем-либо.
Когда я наконец получила возможность что-либо увидеть, то не обнаружила никаких следов Адриана. То, что я увидела, однако, был стол, за которым сидели смеющиеся люди, на которых было написано «студенты-художники». Воспользовавшись шансом, я подошла к ним и стала ждать кого-то, кто заметил бы меня. Пустые стаканы и кувшины занимали место на столе. Когда кто-то, наконец, увидел меня, я спросила:
– Ребята, вы случайно не знаете Адриана?
Парень рассмеялся:
– Конечно, знают. Он живёт на вечеринках. Купил нам два билета.
Удивительно, что это наименьшее из того, о чём мне нужно беспокоиться сейчас:
– Где он?
Девушка с лавандовыми волосами, куда более серьезная, чем остальные, ответила мне:
– Он просто уехал. Сказал, что должен что-то забрать.
– Он сказал, куда идет? – спросила я.
Она покачала головой, и белокурая девушка, прижавшись к ней, сообщила:
– Он сказал что-то о «не-денежных кредитах под залог». Такое слово вообще существует?
– Нет, – пробормотала я, чувствуя себя сбитой с толку. Ломбард? Почему Адриан туда пошёл? И в какой именно? В этом районе их, должно быть, десятки.
– Он вызвал такси, – добавила первая девушка. – Он сказал, что едет домой.
Ах. Это было чем-то, что я могла сделать. Я вынула свой телефон, чтобы поискать ломбарды в пределах расстояния пешком от его квартиры. Их оказалось два. Я отправила Адриану сообщение, спрашивая: «Где ты?» Я не знала, могла ли рассчитывать на ответ, но мне было бы совсем не трудно проверить оба магазина.
– Спасибо, – сказала я девушкам. Я уже была на полпути к двери, когда девушка с лавандовыми волосами догнала меня.
– Эй, подожди, – сказала она. – Ты – она, правильно? Сидни? Его подруга?
Я колебалась. Мы не признавали наших отношений публично, но было ясно, что он немного разгласил.
– Да.
– Я – Ровена. – Ее лицо стало серьезным, и из-за ясного взгляда ее голубых глаз я поняла, что она не была пьяна так, как остальные. – Мне жаль. Я не знала.
– Не знала чего?
– Не знала, что у него есть проблемы. Он почти всегда отказывается признать происходящее, и пару раз он вряд ли имел отношение к чему-нибудь. Я была несколько потрясена, когда он выскочил передо мной в этот вечер, и потом... чем больше я смотрела на него, тем больше я его понимала. У него был такой же взгляд, как у моего отчима всякий раз, когда он возвращался к старым привычкам. Словно он долгое время жил в пустыне и вдруг наткнулся на автомат с Evian[12]. Затем он пошел на этот вечер... – Она вздохнула. – Я знала. Я сожалею. Я могла бы пойти с ним, но он казался таким уверенным в себе.
Серьезность и беспокойство, сквозившие в ее словах, почти заставили меня держать язык за зубами.
– Тебе не за что извиняться. Это не твоя работа – заботиться о нем.
Это моя работа.
– Да, я знаю... Я просто... – Она запнулась, и я поняла, почему Адриан говорил о ней так благосклонно.
Я одарила ее самой лучшей улыбкой, на которую была способна, несмотря на то, как ужасно я чувствовала себя внутри:
– Спасибо.
– Я надеюсь, он в порядке, – добавила она. – Он выпил очень много.
– Я уверена, с ним всё будет хорошо, – сказала я, стараясь не морщится.
Первый ломбард оказался пуст, и работающий там парень сказал, что на протяжении часа никто не приходил. Я надеялась, что мои доводы по поводу ломбардов верны, иначе мне очень не повезет, так как он не ответил на мое сообщение. Но когда я приехала во второй магазин, он, естественно, находился там. Он терся на лестничной площадке около блокирующей металлической решетки, позади которой они работали ночью. Я могла понять это, так как ночью, вероятно, здесь бывали не слишком приятные люди. И сейчас Адриан явно напоминал одного из них.
– Мне нужно забрать его назад! – кричал он. – Мне нужно забрать его назад. Он нужен ей. Это – королевская семейная реликвия!
Потрепанный парень позади решетки встретился с ним взглядом:
– Уверен в этом. Вы не можете выкупить его, а я не могу отдать просто так.
У меня возникло впечатление, что он говорил это Адриану уже много раз.
– Адриан, – сказала я. Он обернулся, и я вздрогнула от дикого взгляда в его налитых кровью глазах. Его обычно прекрасные волосы были взъерошены, одежда помялась. Если бы я не знала его, то тоже захотела бы иметь решетку между нами.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Ищу тебя, – я заставила сказать себя это спокойно, пытаясь не паниковать. – Пойдем. Я отвезу тебя домой.
– Ты не можешь! Только после того, как мы заберем это. – Он указал на хозяина ломбарда. – Он украл это!
Залогодержатель вздохнул:
– Парень, тебе придётся заплатить, если ты разобьешь стекло.
