– Я возмещу, – сказал я ему. – Я вернусь через две недели, так что заботьтесь о нем.
– Как скажешь, – сказал он.
Я отдал ему рубин и заполнилл некоторые документы. Он вручил мне наличные деньги. И так я вышел за дверь, внезапно почувствовав груз в моей груди. У меня были проблемы. Я контролирую свою жизнь снова. Размышление о рубине тети Татьяны в руках того неряшливого человека действительно давало мне минутную паузу, и я наполовину ожидал, что она выступит. Но ром сохранял ее тихой, и я сказал себе снова, что не было никакого причиненного вреда.
Я не сделал никакой попытки повторить эксперимент с крем-брюле, но я действительно заболевал некоторой болью au chocolat[10] по дороге домой. Чтобы у меня было что-то хорошее для Сидни, когда она вернется. Мы могли бы съесть все это при свечах и наверстать то, что случилось за последние два дня. Это стоило мне только семи долларов, таким образом, никто не мог подвергнуть сомнению мою финансовую ответственность.
Телефон зазвонил, когда я был на пороге, и, к моему удивлению, на дисплее высветилось имя Ровены.
– Эй, мистер Очарование! Мы собираемся в «Спичечном коробке» сегодня вечером. От 18–ти и старше, так что можешь пригласить свою воображаемую подружку.
– Я пригласил ее сегодня к себе, чтобы заняться далеко не вымышленными вещами, – ответил я. – Мы не виделись почти два дня.
– Бууу. Это чудо, что ты еще не развалился на кусочки. Ты знаешь, где мы, если передумаешь.
Моя энергия быстро прибывала, и я начал делать некоторые скоропалительные рисунки. Через некоторое время я потерял интерес и решил провести остаток дня за уборкой квартиры сверху донизу. Я почувствовал жгучую потребность доказать самому себе, не только Сидни, но себе. Я не хочу чувствовать, что я живу бездумно. Я хочу быть ответственным и контролирующим. Я хочу быть достойным партнером ей, и бросился в свою очистку больше, чем было нужно... ну, я действительно не мог припомнить, когда в последний раз я так ненавидел грязь. Но сегодня вечером я загорелся. Я был неудержим, даже зашел так далеко, что чуть не вычистил кухню зубной щеткой. Я был пьян и взволнован, и раннее мрачное настроение было развеяно ветром, по крайней мере до того момента, когда я вытирал пыль с моего комода, и увидел запонки с пропавшими рубинами. Тряпка для пыли выпала из рук и я уткнулся в стену взглядом. Я внезапно чувствовал, что у меня была соответствующая дыра в моей душе.
– Нет, – сказал я Прыгуну, который сидел на кровати, несомненно, его встревожила моя сомнительная деятельность. – Они не исчезли. Я получу их обратно.
Я мог бы поклясться, что слышал, как тетя Татьяна снова смеется, и я помчался к бару, намереваясь взять еще один шот. Несомненно, это нарушало соглашение, но сейчас были необычные обстоятельства. Я имел право на некоторую свободу действий для борьбы с этим духом... не так ли?
Нет. Это был просто предлог, и я должен быть справедлив с Сидни. Я не могу потерять контроль. Я не могу. Все хорошо. Я сказал ей, что буду сильным, что я не впаду снова. На самом деле, чтобы доказать это себе, я ухватился за импульсивную и сомнительно благородную идею: я начал освобождать свою коллекцию ликера коту под хвост. Часть меня вздрогнула от потери, но остальная часть меня была горда. Теперь нет никого искушения.
Сидни позвонила, когда я почти закончил.
– Хорошее время, Сейдж. Я просто забочусь об уборке.
Она вздохнула:
– Я не смогу приехать. Зоя вбила себе в голову, что хочет мне помочь с этой Алхимической базой данных и она подслушала упоминание мисс Тервиллигер отметить дату с Вульфом, если ты веришь ему. Я не могу использовать ее в качестве оправдания. Извини.
Я обрадовался, что она не могла видеть моего лица.
– Нет необходимости. Ты должна делать то, что должна. И эй, это просто дает мне дополнительное время, чтобы придумать новые способы празднования.
Ее смех звучал с оттенком облегчения:
– О каком количестве путей ты уже думал?
– Кто может подсчитать количество звезд в небе или песок на пляже? Это бесполезно.
– Ох, Адриан. – Тепло в ее голосе переворачивают мою кровь и мое сердце, и боль ее отсутствия, что намного хуже. – Завтра я приеду. Я обещаю.
– Я сказал бы, что буду считать секунды, но это довольно большое число для меня.
– Я буду считать для нас обоих. Я люблю тебя.
Слова были как кинжал в мое сердце, сладкий и жестокий одновременно. Мы разъединились, и я осмотрел мою идеальную квартиру с последними вольными картинами. На кухонном столе Прыгун, казалось, наблюдал за мной своими золотыми глазами. Что я собираюсь делать с собой сейчас? Это было неловко, что я даже должен был задать этот вопрос, как будто я был какой-то ребенок, которому требуются другие, чтобы развлекать его. Но холст стал теперь неинтересен для меня, и я вдруг почувствовал, что проснулся и собран. У меня еще будет бессонная ночь впереди.
Я поместил Supertramp[11] в проигрыватель и упал на свою кровать читать «Великого Гэтсби». И все же я не мог сосредоточиться. Я был слишком беспокоен, а также взволнован о Сидни и о том, куда идет моя жизнь. Она и я оказывались в этой опасной игре, у которой не было видно конца. Не было и четкого направления. Что будет после того, как Джилл оставит Палм Спрингс? Поеду ли я за ней? Или я остановлюсь, чтобы закончить колледж? И что тогда? Ровена всегда шутила об ограниченных вариантах карьеры, но она была не так уж далека от истины. Отбросив в сторону книгу, я положил руку на глаза и покатал глазной белок. Тетя Татьяна вернулась.
«Почему ты беспокоишься об этом? Это не для тебя. Просто живи моментом».
– Уйди, – сказал я громко. – Ты не здесь, и я не взаимодействую с плодом моего воображения. Я не так далеко ушел. Кроме того... У меня есть будущее, о котором я думаю вместе с Сидни. У меня есть своё будущее, о котором я думаю.
«Ты справишься, – сказал этот проклятый голос. – Ты всегда справляешься. Твои улыбка и шарм помогут тебе выйти из любой ситуации. Забудь все эти размышления».
Разумная часть напомнила мне, что этот разговор был воображением, вызванным большим количеством Духа. И еще я понял, что утверждаю обратное.
– Нет, я не собираюсь продолжать идти от момента к моменту, не обращая внимания на последствия. Не будет больше импульсивных решений. Я закончил с этим этапом моей жизни.
«Тогда почему ты продал мой рубин?»
Я открыл глаза. Неопределимые эмоции сбивали меня, и я не знал, что я собираюсь делать, только то, что я должен был что-то сделать, или иначе я взорвусь. Я должен был выбраться отсюда.
– Это не может так продолжаться. Я покончу с этим. Я сделаю это.
