В этот момент ни одному из них и в голову не пришло бы признать, что оба, строго говоря, не без греха. А уж допустить, что во всех этих ужасных обвинениях, что они сейчас швыряли в лицо друг другу, нет ни слова правды… нет, об этом не могло быть и речи!
— Стало быть, я не ошибся, — ледяным тоном сказал Стивен. Прежнее недоверие разом проснулось в его душе. И безжалостные слова сорвались с его губ прежде, чем он смог остановиться: — А этот спектакль в лесу, который ты разыграла… выходит, это был сплошной обман! И любовь тут ни при чем! Предательница! Значит, решила заморочить мне голову, чтобы я не догадался, что ты собираешься удрать!
— Ах ты, ублюдок! — завопила Белль. Оскорбление заставило ее побледнеть до синевы. Словно чья-то безжалостная рука вонзила кинжал ей в сердце. — Да как у тебя только язык повернулся?!
— Да, я ублюдок, ты права, — кивнул Стивен, побелев так, что шрам выступил у него на щеке, словно след от удара хлыстом. — Но после того, что было между нами, ты, возможно, носишь под сердцем моего сына, так что не думай, что я позволю тебе сбежать от меня. Я скорее умру, чем допущу, чтобы по моей вине на свет появился еще один ублюдок!
Белль вдруг совсем позеленела.
— Стивен, я вовсе не имела в виду…
— И это вся твоя благодарность?! Поделом мне за то, что сделал предложение бессердечной, испорченной, богатой девчонке! Неужели все вы такие… лгуньи и предательницы?!
Гнев с новой силой ударил Белль в голову.
— Как ты смеешь сравнивать меня с какими-то девками?! Да ведь я о тебе же заботилась, ты, идиот несчастный! Ну, хватит с меня! Если рассчитываешь, что я когда-нибудь пущу тебя в постель, можешь забыть об этом. Он мне предложил свое сердце — скажите, пожалуйста! Да я бы с радостью вырезала его у тебя из груди тупым ножом, а потом поджарила бы на костре, чтобы полюбоваться, как ты корчишься от боли! А уж иметь от тебя ребенка… — задохнулась Белль, потом вдруг лицо у нее жалко дрогнуло и из глаз ручьем хлынули слезы.
— Немедленно прекрати! — прорычал Стивен. От волнения у него даже губы побелели. — Иначе я приду к выводу, что ты такая же подлая трусиха и лгунья, как и все остальные женщины, и теперь пытаешься выбраться из каши, которую заварила, типично женским способом. Нет уж, дудки! Я видел такое уже сотни раз, так что слезами меня не обманешь! Все вы одинаковые: чуть что — в слезы. Нет, моя милая, если можешь что-то сказать в свое оправдание, говори. А слезами меня не возьмешь!
Все это было сказано достаточно сурово. Но бессвязные фразы и затравленный взгляд Стивена до странности не соответствовали резкому тону.
К сожалению, из всего этого Белль поняла только одно: и жизни Стивена была прежде другая женщина, имевшая неосторожность глубоко задеть его сердце, и это заставило ее окончательно потерять голову. Задохнувшись от ярости, она огляделась по сторонам в поисках подходящего метательного снаряда, заметила тяжелое блюдо и ловко швырнула им в Стивена. Он успел увернуться, однако недостаточно быстро, и грибы с горошком забрызгали рубашку и вдобавок попали на щеку.
— Оправдываться?! Мне оправдываться?! А я еще считала тебя джентльменом! Дура несчастная! Отдаться такому негодяю!
— Довольно! — прогремел Стивен.
Вытащив из кармана платок, он брезгливо стряхнул с себя ошметки грибов. За дверью послышались торопливые шаги, и через мгновение кто-то заколотил в дверь.
— Миссис Кертон? — окликнул испуганный голос.
— Убирайтесь! — крикнула Белль дрожащим голосом.
— Входите! — рявкнул Стивен.
Поскольку голос у него оказался намного громче, приказ был немедленно исполнен, и на пороге появилась перепуганная горничная.
— Уходите немедленно! Вы мне не нужны! — простонала Белль, пряча заплаканное лицо от жадного взгляда сгорающей от любопытства служанки.
— Мы с женой немедленно уезжаем, — непререкаемым гоном заявил Стивен. — Велите, чтобы наш багаж отнесли в коляску.
— Какая я тебе же… — взорвалась Белль, обернувшись к нему с видом разъяренной Немезиды.
В два прыжка Стивен оказался рядом с ней, и, прежде чем она успела договорить, широкая ладонь запечатала ей рот. Он был слишком зол, чтобы думать о том, что скажут об этом слуги.
— Очень скоро ты станешь ею, а пока, будь любезна, веди себя достойно, — прошипел он ей на ухо. — Еще одна такая сцена, еще одна брошенная тарелка или просто необдуманное слово, и я свяжу тебя по ругам и ногам, кину в экипаж, а сам сяду сверху!
Залитые слезами глаза Белль мгновенно просохли, и в них сверкнула молния.
— Не надо, Белль, — предупредил Стивен, чувствуя, как ее зубы вонзились ему в ладонь.
Выругавшись сквозь стиснутые зубы, Стивен скрутил ей руки и потащил к двери, разделявшей их комнаты. Впихнув в свою спальню, он схватил подвернувшийся под руку пояс от халата и крепко стянул ей запястья.
Белль отчаянно сопротивлялась, лягаясь и царапаясь изо всех сил, даже пыталась боднуть Стивена, но толку от этого было мало. На ногах у нее были мягкие домашние туфельки без задников, а толстая ткань сюртука надежно защищала Стивена от ее ногтей. Улучив момент, он распустил галстук и вдобавок связал ей щиколотки.
Не успел он покончить с этим, как в дверь снова осторожно постучали.
— Дья… — вырвалось у Белль., Но договорить она не успела.
Вытащив из кармана тот же, испачканный грибами платок, Стивен торопливо затолкал его в рот Белль. Нет, грубым он не был, но от его привычной мягкости не осталось и следа. Белль просто диву давалась — Стивен вдруг куда-то исчез, а сменивший его мужчина был ей совершенно не знаком.
— Входите, — скомандовал он, отвернувшись от нее и тщательно оправив манжеты. Потом, бросив быстрый взгляд в сторону Белль, торопливо одернул ей юбки, так чтобы скрыть путы у нее ногах.
Двое донельзя взбудораженных слуг просунули головы в дверь. При виде «жены» Стивена, связанной, точно овца на рынке, глаза у них чуть не выскочили из орбит.
Стивен, невозмутимо указав на пару стоявших поодаль сундуков, коротко бросил:
— Мои вещи. Да не забудьте сундук моей супруги — он у нее в комнате!
По лицам лакеев было ясно, что вряд ли они смогут забыть такую впечатляющую сцену этого утра. Переглянувшись, они торопливо повиновались.
— Ты готова, дорогая женушка? — с оттенком горькой иронии в голосе спросил Стивен. — Тогда в путь.
Белль, успевшая немного прийти в себя, даже не пыталась сопротивляться, когда Стивен легко поднял ее на руки. Л тот был несказанно удивлен, когда Белль, вместо того чтобы возмущаться, только молча прильнула к его груди, спрягав голову у него на плече. Только ее кожа по сравнению с его собственной казалась совсем ледяной.
