– Чем могу служить? – спросил Леклер, когда Бьянка удалилась.
– У меня есть долги, которые нужно срочно погасить. Я рассчитываю на твою помощь.
– Насколько я тебя знаю, Джулиан, – покачал головой тот, – не в твоем духе влезать в долги! Что с тобой служилось? Проиграл в карты?
– Да, недооценил своего противника, он оказался такой пройдоха. Я принес кое-какие бумаги, которые ты должен подписать. – Вынув из-за пазухи бумаги, Джулиан положил их на стол.
Леклер кинул на них быстрый взгляд.
– Поговорим начистоту, Джулиан, – произнес он. – Дело касается моей сестры, не так ли? Ты хочешь взять в банке кредит для нее?
– Да, но оформлю на себя. Когда банк получит эти деньги назад, какая разница, кто на самом деле ими пользовался?
– Стало быть, она действительно уезжает. – Взгляд Леклера немного погрустнел. – Куда?
– Верджил, – произнес Джулиан, – я знаю, ты не тот человек, которому легко преступить закон. Не проси меня, чтобы я заставлял тебя это делать ради твоей сестры.
Обмакнув перо, Леклер подписал счет.
– Я надеялся, – произнес он, – что есть другое решение. И насколько же ты недооценил своего противника в картах?
– Очень сильно. Я должен был понять, чего от него можно ожидать, еще много лет назад. Все свидетельства были у меня перед носом, а я... Впрочем, в неправильной оценке этого человека виноват лишь я, а не ты и не она.
– Ты не прав, Джулиан. Вся наша родня виновата, что позволила ей выйти замуж за него. Что же до твоей роли во всем этом, то ты все время только и делал, что пытался помочь ей освободиться от этого монстра. И, говоря по справедливости, никто не сделал и не смог бы сделать для этой цели больше, чем сделал ты! – Он поднес бумагу к глазам. – Что ж, скажи ей, когда она устроится, я найду способ регулярно снабжать ее деньгами. Эх, черт побери, как все выходит по-дурацки! Получается, что я с ней даже не попрощался.
– Пен хочет уехать как можно быстрее. И инкогнито. Лишняя встреча с виконтом Леклером ей ни к чему.
– Если хочешь, возьми мою карету и шестерку лошадей. Если Пен хочет уехать побыстрее, то они мчат как ветер!
– Спасибо, я уже нашел другой экипаж. На твоем изображен фамильный герб, а, как я уже сказал, Пен хочет уехать инкогнито.
– Ну да, конечно, я и не подумал... – Он протянул Джулиану бумаги. – Ты ведь знаешь, Джулиан, что те дела, которые для меня действительно важны, я не привык передоверять никому. И если я доверяю тебе заботиться о безопасности моей сестры, значит, считаю тебя человеком действительно надежным.
«Интересно, – подумал Джулиан, – Продолжал бы ты считать меня надежным человеком, если бы узнал, что я спал с твоей сестрой?»
Верджил сверлил его взглядом.
– Банковский кредит в пятьсот фунтов – это не бог весть как много в подобной ситуации, – произнес Леклер.
– Верджил, есть и другие источники помощи для нее.
Леклер помолчал с минуту.
– У меня такое чувство, Джулиан, – произнес он, – что я теряю нечто большее, чем сестру. Если я прав в своих догадках относительно твоих намерений, то я, вероятно, не вправе просить об этом семейного адвоката. Мы ведь можем найти другого, скажем так, ангела-хранителя.
– Другого ты не найдешь, Верджил. А насчет того, вправе ты меня об этом просить или не вправе. Я считаю, что от семейного адвоката требовать подобного ты бы не стал, но от друга – вполне.
– Что ж, – торжественно произнес Леклер, – скажу откровенно: я всегда благодарил судьбу за то, что она послала мне такого друга, особенно сейчас.
Он проводил Джулиана до двери.
– Когда я могу ожидать твоего возвращения? – спросил он.
Джулиан обернулся на пороге дома, ставшего для него родным. Ведь там жили те, кто на протяжении почти всей его жизни, по сути дела, заменяли ему семью.
– Не знаю, Верджил, – произнес он. – Не знаю.
Глава 17
Карета Сент-Джона и шестерка его лошадей оказались быстры, как ветер. Через два дня Джулиан уже подъезжал к дому миссис Кенуорти.
Старушка, как всегда, возилась в своем огороде. На этот раз она подрезала розы. Разогнув спину, она с восхищением посмотрела на роскошный экипаж, неизвестно зачем заехавший в их захолустье. Но когда экипаж остановился и из него вышел Джулиан, удивлению ее не было предела.
– Джулиан! Не знала я, что ты стал такой важной птицей! Впечатляет, впечатляет!
– Если вы об экипаже, миссис Кенуорти, то он не мой. Одолжил на время у друга. Ну, как здесь шли дела без меня? Надеюсь, все в порядке?
– В том-то и дело, мальчик мой, что не в порядке. Графиня-то твоя бежала, Джулиан! Исчезла, как только ты уехал. Так быстро! Я и заметить не успела. И та девушка с ней. Надеюсь, ты не думаешь, Джулиан, что это я их чем-то обидела? Я была с ними вежлива.
Джулиан рассеянно уставился на дом миссис Кенуорти. Разум его еще не успел как следует переварить информацию, а сердце защемило, сжало, словно тисками. Весь мир вдруг показался мрачным и пустым.
Стало быть, Пен все-таки сделала это: уехала втайне от всех. Втайне от него.
Она приходила к нему, уже зная, что это сделает. Зная, что это их последняя ночь.
– Не сердись, Джулиан, – старчески пришепетывая, проговорила миссис Кенуорти. – Я уверена, что ей было очень непросто принять такое решение. Весь день, что графиня провела здесь, она, как мне показалось, ходила сама не своя.
– Но... но у нее же совсем нет денег! Несколько гиней в кармане – вот и все. Ну, еще серьги, кольцо. Но много ли за них дадут?
За те нехитрые мережки и колечко, что были на ней, Пен вряд ли смогла бы получить сумму, достаточную даже для того, чтобы расплатиться за дорогу. Если она и доедет до Америки, то в кармане у нее скорее всего и вовсе не останется ни гроша.
Миссис Кенуорти посмотрела на него из-под полей соломенной шляпы.
– Я припоминаю! Она говорила, что должна сделать что-то важное, чтобы стать свободной от графа раз и навсегда. Мне кажется, она подозревает, что смерть Клео – не самоубийство. Она беспокоится за свою жизнь.
Скорее всего так оно и было. Джулиан должен был предвидеть, что Пен именно это и подумает. У самого Джулиана тоже возникло тогда подозрение, но он не стал говорить об этом Пен, чтобы не волновать ее. Теперь же он понял, что лучше было бы сказать.
– Даже если и так... – Джулиан начал нервно ходить взад и вперед. – Ей не следовало бы уезжать, не дождавшись меня.
– Да, она могла бы дождаться тебя. Но, как видно, не захотела.
Джулиан задумался на минуту.
– Миссис Кенуорти, – произнес он, – я должен ехать. Прямо сейчас. Спасибо вам за заботу о Пен. И еще одна просьба. Если здесь вдруг кто-нибудь появится и будет спрашивать, не была ли графиня, скажите, что никого не было.
