Пен просмотрела бумаги. Под счетами и письмами стояли подписи ее братьев и близких друзей. Денег на этих счетах было столько, что Пен могла бы жить на них безбедно много лет. Было среди писем одно от Сент-Джона, дозволяющее ей беспрепятственный проход на любой из его кораблей. С этими бумагами Пен могла смело ехать хоть на край света.
– А это что за письмо, Джулиан? – спросила она.
– Это от меня, – отведя взгляд, произнес он.
– Твой банковский счет? Так много? Джулиан, ты с ума сошел?! Зачем?
– Я сделал это не ради тебя, Пен. Ради себя. Иначе я просто не буду спокоен.
– Джулиан, я не могу принять такой подарок! В конце концов, я не нищая! Мне и так хватит того, что на этих счетах. К тому же я, слава Богу, не безрукая. Смогу, если понадобится, и сама себя прокормить...
– Пен, решаю здесь я, – произнес он тоном, не терпящим возражений.
– Джулиан, спасибо, но мне не нужна твоя помощь. Тем более что я поплыву с кем-то из капитанов Сент-Джона. И не вздумай ехать в Америку, чтобы узнать, как я там устроилась! У тебя, чего доброго, ума хватит. Не надо, Джулиан! Это путешествие займет не один месяц, а у тебя наверняка есть дела в Лондоне.
– Пен, – решительно заявил он, – если я поеду в Америку, то пробуду там дольше чем несколько месяцев. Я останусь там, пока граф не умрет.
Джулиан произнес это таким спокойным, деловым тоном, словно речь шла о какой-то совершенно обыденной вещи. До сознания Пен даже не сразу дошло, о чем он говорит. Когда же она поняла, глаза ее округлились.
Джулиан не просто собирался навестить ее в Америке. Он хотел поехать к ней, жить с ней.
– Нет, Джулиан, ты явно сумасшедший! Ради всего святого, что ты будешь делать? Адвокатом не сможешь, по крайней мере на первых порах. Там и законы все не такие, как у нас. Чтобы их изучить, нужно время. Опять начнешь карьеру с нуля? Снова станешь клерком?
– Видно будет. Не получится клерком – стану фермером, рыбаком. Что-нибудь да придумаю!
– Ты с ума сошел! – повторила она.
– Ни капельки.
– Ты пытаешься быть благородным, Джулиан. Такое благородство обычно толкает мужчин на дуэли и на прочие глупости. Ты считаешь себя ответственным за меня после того, что между нами было. Я и пыталась сбежать от тебя, Джулиан, чтобы не усложнять тебе жизнь. А теперь ты сам себе ее усложняешь. Ради чего, скажи?
– Но ведь это моя жизнь! – Джулиан мотнул головой, словно упрямый ребенок.
– Нет, Джулиан, ты усложняешь ее и мне. Ты и в Америке будешь моим любовником? Если я воспользуюсь этими письмами и счетами, то поеду не инкогнито. Все будут знать, что я графиня Глазбери, замужняя женщина. Не думаю, что американцы терпимее относятся к прелюбодеянию, чем англичане. Скорее, наоборот. Ведь Бьянка рассказывала об их пуританских нравах.
– Я еду не ради тебя как любовницы, – произнес он. – Если хочешь, в Америке мы вообще не будем видеться. Я буду помогать тебе и следить за тобой издалека.
– Нет, Джулиан, – отрезала она. – Я не хочу, чтобы ты ехал.
В глубине души Пен, однако, чувствовала, что это ложь. На самом деле ей очень хотелось, чтобы Джулиан поехал с ней, чтобы он продолжал быть ее другом, если уж не любовником. Тогда она по крайней мере будет чувствовать себя не так одиноко.
Джулиан, разумеется, не мог прочитать ее мысли, а слышал только слова. Привычная бесстрастность скрывала его собственные эмоции, но все же не настолько, чтобы Пен не заметила, что в его взгляде что-то изменилось.
– Я все-таки еду, – произнес он.
– Джулиан, я и сама о себе позабочусь!
– Если бы тебе не грозила никакая опасность, я, может быть, и не поехал с тобой. Но пока жив твой муж, я не буду спокоен, если не буду знать, что с тобой.
Выражение лица Джулиана было спокойным, слишком спокойным.
Пен вдруг все поняла: Джулиан действительно хотел ехать с ней не из-за страсти, вспыхнувшей между ними в последние дни, а из-за старой многолетней дружбы, детской рыцарской преданности своей прекрасной даме.
Пен посмотрела на одно из рекомендательных писем. Ради нее Джулиан готов был бросить все, перечеркнуть единым махом свою многолетнюю карьеру.
– Джулиан, – осторожно спросила Пен, – ты тоже считаешь, что Клео не сама повесилась? Она была убита по заданию графа?
– Да.
– И ты переживаешь, что даже в Америке я не буду защищена от его преследований? Боишься, что со мной в конце концов может произойти то же, что и с Клео?
– Думаю, если ты сбежишь, для графа это будет серьезным унижением. Он тебе это никогда не простит. Он все-таки не врет, говоря о том, что хочет наследника. Для него это вполне типично. И ради достижения своей цели он не остановится ни перед чем.
Пен горестно вздохнула. Да, граф не остановится ни перед чем: Либо заставит ее вернуться к себе, либо развяжет себе руки и заведет новую графиню.
– И когда ты пришел к такому выводу, Джулиан?
– Когда в первый раз встретился с графом в Лондоне. «Стало быть, еще до нашей первой близости!» – подумала Пен.
– Я хочу обратиться к тебе, – сказала она, – не как к Джулиану, а как к мистеру Хэмптону. Ты мог бы побыть на какое-то время мистером Хэмптоном? Мне нужен совет. Надеюсь, он будет объективен.
– Я к вашим услугам, мэм.
Та восторженная готовность, с которой Джулиан принял эту игру, была бы забавна, если б дело не касалось таких серьезных вещей, связанных с личной безопасностью. Пен было совсем не до смеха. Глаза Джулиана, однако, лучились такой теплотой, которая уж никак не могла быть во взгляде мистера Хэмптона.
– Итак, мистер Хэмптон, – проговорила она, стараясь быть серьезной, – что бы вы посоветовали даме в моем положении? Какой, по-вашему, план действий будет лучшим?
– Прежде всего я должен четко знать, какова ваша цель. Пен глубоко задумалась. Для того чтобы ответить на этот вопрос, нужно было отбросить все случайное, а оставить то, что действительно важно.
– Моя цель, – проговорила она, – перестать наконец жить такой жизнью, Джулиан. Мне надоела полусвобода. Хочу избавиться окончательно от зависимости, хочу навсегда забыть о нем и никогда больше не вспоминать. Не хочу жить в постоянном страхе. Не хочу, чтобы этот человек угрожал моей жизни или жизни тех, кто мне дорог.
– В Америке, мэм, – заявил он, – вы будете свободны от него.
Но Пен знала, что это не так. Она знала, что даже в Америке не сможет быть уверена, что обрела полную свободу и безопасность. Даже при покровительстве Джулиана.
– Каким же образом я обрету эту свободу, мистер Хэмптон? – спросила она.
– Пен, – вздохнул он, – ты знала ответ на этот вопрос еще до того, как я снова стал для тебя Джулианом.
– Ты хочешь сказать, что я заставлю его развестись со мной?
