значит сзади, за границами зрения человека. Самолёт, взлетающий в небо, позади себя оставляет город с его фонарями и всем, что в нём. О самолёте пелось в начале этой песни и в песне «Пачка сигарет».
Цой спел не об одном городе, а о городах, они остались сзади со своими «маяками»: комфорт, внешнее образование, возможности больших заработков, разнообразие развлечений и общений, больших возможностей раскрыть внешние способности и другое.
Цой, его дух и душа пошли вверх от ценностей и кривляний этого мира, начали восход выше суеты и чуши мира людей, получив Новое «Письмо» от Бога (получив дозаправку топлива).
И опять на сердце тоска-а-а-а-а,
Опять на сердце тоска.
Опять на сердце тоска.
Бог прикасается к духу поэта как бы мягкой кистью мудрого художника, не торопясь, действуя исключительно взвешенно, в своё время, в своём месте. Цой же тоскует по каждому новому прикосновению Божию, возводящему поэта выше и выше, внутренне изменяя его из ветхого в Нового.
Спокойная ночь
Крыши домов дрожат под тяжестью дней,
Небесный пастух пасёт облака,
Город стреляет в ночь дробью огней,
Но ночь сильней, её власть велика.
Тем, кто ложится спать, —
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
Я ждал это время, и вот это время пришло,
Те, кто молчал, перестали молчать.
Те, кому нечего ждать, садятся в седло,
Их не догнать, уже не догнать.
Тем, кто ложится спать, —
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
Соседи приходят, им слышится стук копыт,
Мешают уснуть, тревожат их сон.
Те, кому нечего ждать, отправляются в путь.
Те, кто спасён, те, кто спасён.
Тем, кто ложится спать, —
Спокойного сна.
Спокойная ночь.
Эта песня Виктора Цоя одна из «неудобопонимаемых». Апостол Пётр вынужден был так отозваться о посланиях апостола Павла, что «у него есть нечто неудобовразумительное», по причине особой глубины и особой философской логики доступное далеко не всем.
Крыши домов дрожат под тяжестью дней.
Крыши домов — это образ умов человеческих. «Крыша поехала», — говорят в народе о сумасшедшем. Виктор Цой поёт, что крыши-умы у людей дрожат, а значит вот-вот готовы рухнуть.
Священник, психолог, да и любой человек в жизни может видеть немало тех, кто под тяжестью проблем был на грани разрушения сознания или утрачивал его от неверия Промыслу Божию. Пьянство, наркомания и самоубийство, изломанные личности и разрушенные семьи — вот следствие «повреждения крыш».
Небесный пастух пасёт облака.
Небесным пастухом может именоваться и Дух Святой, и диавол. В Евангелии от Иоанна, сказано: «И когда выведет своих овец, идёт перед ними; а овцы за ним идут, потому что знают голос его. За чужим же не идут, но бегут от него, потому что не знают чужого голоса» (Ин. 10, 4–5).
Здесь видим два вида пастухов, зовущих идти за собой: голос свой и чужой. Христос сказал: «Как пастырь отделяет овец от козлов, (так будет и на Страшном суде)» (см.: Мф. 25, 32). Мы видим, что «овцы» ходят за одним пастырем, а «козлы» идут за другим, чуждым первому.
Падшие духи в Священном Писании названы «духами злобы поднебесными». Апостол Павел писал, что он был восхищён до третьего Неба и слышал там неизречённые глаголы (пережил и «вкусил» то, что не объяснить земными понятиями и языком). Он не озадачился разъяснить, что есть первое, второе и третье Небо (см.: 2 Кор. 12, 2–4). Читателям его послания было это понятно.
У его современников небо делилось на три части. Первое — небо от земли до облаков. Второе — от облаков и до всех звёзд и созвездий включительно. Третье — Небо выше всякого разумения, то, что выше видимого мира, космических галактик; это то, что есть за ширмой познаваемого и «обозримого» материальными средствами мира.
Во всех песнях Виктора Цоя облака и тучи — образы сил зла, стремящегося закрыть от людей Солнце Правды — Христа. Эти облака и тучи духовные «пасёт» дух зла, их пастырь — сатана. Их «место» обитания — «нижнее небо», облачное «поднебесье», о чём и спел Виктор Цой. В этой песне поэт говорит о пастухе «козлов», о сатане.
Город стреляет в ночь дробью огней.
Город, как и в песне «Звезда по имени Солнце», имеет значение христианской цивилизации, объятой ночью — царством греха, зла, тьмы. Также есть взаимосвязь с песней «Сосны на морском берегу». Город «стреляет в ночь». Это словосочетание Цой употребил при описании боя (параллель с песней «Война»). Город сражается с тьмой, с ночью.
«Дробь огней» — это людские «истины» с маленькой буквы. Но ночь греха может победить только Солнце Правды — Христос. В сердце каждого человека есть сатанинские «филиалы» — бесовские «офисы» для того, чтобы люди научились побеждать сатану в сердце своём, деятельно проявили свою жажду быть с Богом и через это вошли во Славу Божию. Бой этот происходит внутри человеческой личности, в её духе и воле.
Но ночь сильней, её власть велика.
Люди, в большинстве своём, внутреннее избирают тьму безбожия при внешнем сохранении религиозной атрибутики и обрядов. Христос, говоря о своём втором пришествии, с горечью вопрошал: «Но Сын Человеческий, придя (на землю вторично), найдёт ли веру на земле?» (Лк. 18, 8) «И тогда восплачутся все племена земные (познав ужас отречения от Христа)» (см.: Мф. 24, 30).
Речь идёт не о внешних религиозных проявлениях, а о внутренней верности людей Истине Божией. Виктор Цой поёт о том, что выбор большинства людей будет неверный (не бойся малое стадо). Ночь греха сильнее владеет людьми, «её власть велика».
Тем, кто ложится спать, — спокойного сна.
Спокойная ночь.
Виктор Цой в припеве говорит об обычной ночи, времени сна для большинства людей. Поёт о полном доверии Промыслу Божию. Даже если человек и отворачивается от Бога, то Бог не перестаёт любить человека. Засыпающим от усталости людям и Бог, и Виктор Цой желают спокойного сна, спокойной ночи. О людях, которые духовно
