"Хреново, - мысленно оценил расклад сил Александр. - Но бывало и похуже".
Тем временем у одного из боевиков Штопорова окончательно сдали нервы. Он вышел из машины и стал ходить из стороны в сторону. Водитель, судя по силуэту, видневшемуся через тонированные стекла, даже головы не повернул сторону в сторону разболтавшегося напарника.
"Очень выдержан и опасен, - дополнил свое первоначальное мнение о водителе Кротов. - Ему же хуже".
Тем временем уже две машины, принадлежавшие местным телеканалам, покинули стоянку. Значит, скоро должен был появиться и профессор. По крайней мере, Александру очень хотелось бы в это верить.
Зоркое Око тут же подтвердил его догадку:
- Наблюдатель докладывает, что объект уже у выхода. Разговаривает с кем-то.
Тут же водитель "Волги", до половины опустив стекло, что-то сказал, обращаясь к своему напарнику. Тот сбился с шага, кивнул и торопливо направился к выходу. Сидевший за рулем человек еле заметно покачал головой и стал следить за дальнейшим развитием событий, предоставив Александру лицезреть свой гладко выбритый затылок до тех пор, пока вновь закрывшееся слегка тонирваное стекло не превратило его в неясный силуэт.
- Отбой, - неожиданно сообщил Око. - Объект направился в восточную часть здания в сопровождении коллег.
Александр, усмехнувшись, наблюдал, как человек Штопорова с глупым видом топчется у входа. Помявшись несколько минут около дверей, и, по-видимому, не получив никаких приказов, тот так и не решился зайти внутрь, оставшись ждать объект на улице.
Снова потянулись долгие минуты ожидания. Наблюдатель внутри молчал. Зоркое Око тоже не спешил поддержать Кротова дружеской беседой. Отрешившись от всего на свете, он разглядывал группу симпатичных, по-летнему не обремененных одеждой, студенток, круживших вокруг синей "Мазды", стоящей неподалеку. Александр его не винил. Со своей задачей он отлично справился, а воевать в обязанности наружки не входило. По договору Око и его люди покидали место действия сразу же, как только Логан окажется на улице. Так что на их помощь рассчитывать не приходилось.
Секунду полюбовавшись открывшимся зрелищем, Александр, не без некоторого усилия над собой, перевел взгляд обратно на сидящего в "Волге" боевика. Тому уже надоело разглядывать незадачливого коллегу и теперь он обводил ленивым взором окрестности, не обделяя вниманием и присутствовавших барышень.
"Блин, - невесело усмехнулся он про себя. - Похоже, я здесь один работаю".
- Включи, что ли радио пока, - обратился Кротов к Оку. - Наше что-нибудь.
Тот, не оборачиваясь, молча, протянул руку к магнитоле, и уже через секунду слон наполнил тихий голос Зои Ященко:
Он родился и вырос в этих славных широтах,
Где в порожние щи добавляют остроты,
Где сидят между стульев, где плюют в свой колодец,
Где толкают на паперть своих богородиц,
Где в остывших стаканах осколки печали,
Где вином провожают и солью встречают,
Там, где дважды заходят в постылую реку,
Там, где в каждой деревне и Голгофа, и Мекка.
Но у него есть ключ из пепла...[28]
Правда, в полной мере насладиться песней Александру не удалось. Помешал искаженный помехами голос, донесшийся из рации Ока, произнесший всего одно слово:
- Идут.
***
Кивнув Оку, Кротов выбрался из машины, тут же начавшей плавное движение в сторону выезда со стоянки. Впрочем, Александр уже не обратил на это внимание, сосредоточенный только на движении к своей цели. Гораздо больше его занимала моментально изменившаяся обстановка. Вот так всегда: прикидывал, рассчитывал, и все равно приходится импровизировать.
Боевик, ждавший около дверей, скрылся в здании. Скорее всего, получил сообщение от кого-то внутри. Значит, исполнительная тройка пока предпочла остаться в тени, доверив другим таскать для себя каштаны из огня. Водитель перестал изображать из себя незаинтересованное лицо и теперь не сводил цепкого, различимого даже сквозь затемненное стекло, взгляда внимательных глаз с территории стоянки, привычно стараясь выявить любую вероятную угрозу. О причине такой бдительности можно было только догадываться: то ли Штопоров в красках живописал своим людям, что случилось с первой группой захвата, то ли просто водила был битый волчара, предпочитающий не полагаться на извечное русское "авось", а полностью контролировать ситуацию от и до. Александр решил, что второе вероятнее, и... увы, куда неприятнее.
Последний штришком, или, в данном случае, последним гвоздем в крышку его гроба, было то обстоятельство, что сзади, буквально метрах в трех, его догоняла та самая компания студенток из "Мазды", за которой с таким вниманием наблюдал Око. Итог: времени на обходные маневры нет, так что приходится идти в лоб, да еще и эти некстати подвернувшиеся дуры точно поднимут крик, если он начнет действовать прямо на их глазах, а патронов всего шесть... О том, что это, в общем-то, нормальная реакция для любого человека, на глазах которого кому-то сносят башку, Кротов как-то в этот момент не подумал - немного не до того было.
Александр ни на секунду не позволил себе сбиться с шага, несмотря на то, что положение было далеко не из лучших. Он уже даже ни о чем не волновался. С каким-то тупым безразличием он глядел на становящуюся с каждым шагом все ближе машину. Вообще-то, оставался еще один козырь, до поры до времени надежно припрятанный в рукаве, однако предназначался он второму боевику, и использовать его пока было рано, но если иного выхода не останется...
Казалось, что взгляд водителя как в замедленной съемке скользнул по нему, повинуясь силе инерции, вильнул дальше... и через секунду вернулся к Александру. Заметил!
Странно, но чудеса, каким бы глупым это слово ни казалось в данных обстоятельствах, все же случаются. В этот раз чудо соизволило принять образ трехлетнего кудрявого малыша, державшегося за руку своей мамаши. В тот миг, когда во взгляде боевика подозрение сменилось пониманием, в руках ребенка лопнул самый обыкновенный воздушный шарик. Верно говорят, что к подаркам небесной канцелярии надо быть всегда готовым. Взгляд водителя вильнул буквально на миг. Однако Кротову хватило и этого мгновения, чтобы сыграть по своим правилам. Рука Александра, мгновенно скользнув в карман куртки, привычно нащупала пистолет. Чуть вытащив его наружу, чтобы достаточно большая гильза спецпатрона ушла в сторону, а не осталась в кармане, он сделал всего один выстрел прямо сквозь подклад куртки. До машины оставалось всего 7 метров.
Все произошедшее уложилось в два удара сердца. Как и следовало ожидать, шум проспекта скрыл почти беззвучный выстрел, а отлетевшую гильзу если кто и заметил, то не предал этому значения, по крайней мере, воплей и криков слышно не было. Когда Александр позволил себе выдохнуть и вернуться в реальный мир, то обнаружил, что никто разыгравшегося боя не заметил: все также щебетали о чем-то своем за спиной почти догнавшие его девчушки, беззаботно болтали студенты, курили у крыльца отработавшие свое корреспондент. Значит, он сработал чисто. Казалось, аккуратная незаметная дырочка в боковом стекле "Волги" появилась как будто ниоткуда, а водитель запрокинул голову назад просто для того, чтобы отдохнуть. Пятно крови в области сердца на фоне темной рубашки через тонированные стекла рассмотреть было практически невозможно. Вот только расслабляться было рано. Именно этот момент выбрал второй боевик, чтобы появиться в дверях учебного корпуса. Под руку он почти тащил профессора Логана.
Как всегда, в непростые моменты, Александр предпочел действовать по первому наитию. В тот момент, когда он начал резкий разворот к догнавшей его компании, он даже до конца не представлял, что именно собирается делать.
- Привет! - резко выдохнул он, обращаясь к первой попавшейся девушке, на которой сфокусировался взгляд. - Помнишь меня?
- Привет-привет, - с некоторым трудом выдохнула она, держась за сердце. - Извини, что-то я... сразу... не могу вспомнить.
Кротов окинул взглядом компанию, прикидывая, как их можно будет использовать дальше, впрочем, не забывая держать в поле зрения волокущего профессора к машине перехватчика. Его темноволосая собеседница была не единственной, кого немного, ну, назовем это "удивило", происходящее.
"Все верно, про себя подумал он, - вот идешь так, никого не трогаешь, а тут к тебе какой-то тип с бешенными глазами оборачивается, и резко так: "привет!". Сам бы я ему, пожалуй, еще и по роже съездил. Мда... Ну простите, адреналин! Я ведь тоже не железный".
