class="p1">- Как говориться, и по делам ты узнаешь его, - майор в предвкушении усмехнулся. - Точнее по следам…
Именно следы и возбудили его любопытство, дав ход всему делу.
- Очень любопытно… Очень.
На письменном столе, за которым он сидел до этого, лежало несколько небольших, размером с тетрадь, листовок. Отпечатанные типографским способом, что уже говорило о серьезных возможностях противника, они сильно отличались от обычных листовок, которые нет-нет да и появлялись на улицах Минска. На тех все было просто, понятно и совершенно убого, что вызывало скорее смех, чем желание что-то сделать.
- Да уж, совершенно так, - вспоминая один из таких образцов, захваченных то ли в июле, то ли сентябре.
Действительно, при чтении той листовки губы сами собой раздвигались в улыбке. Ну, что это за лозунги были, в самом деле? Призывы к немецким солдатам сдаваться, ибо они сражаются за интересы капиталистов? Воззвания к человеческой морали, к эфемерному единству рабочего класса? Это был такой откровенный бред, что и вспоминать не хотелось. Противно просто.
Помнится и сами солдаты откровенно ухахатывались, когда находили нечто подобная на позициях или улицах захваченных городов. Потом все это пачками находили в отхожих местах, тем самым говоря о своем отношении к содержанию
- Но новые листовки — это, конечно, нечто…
Новые находки, появившиеся на стенах некоторых домов и даже самой городской комендатуры, особенно сильно заинтересовали фон Майреа. Эти листовки, несмотря на некоторые шероховатости в исполнении и кое-какие огрехи в содержании, были без всякого преувеличения новым словом. Естественно, с этой оценкой не все согласятся. Закономерно спросят об их практической эффективности: мол, где сдавшиеся солдаты, взорванные танки и грузовики с боеприпасами.
Но майор видел в них совсем другое - не мгновенный результат в виде ущерба противнику, а потенциал к дальнейшему развитию. Собственно, новые листовки были важны не сами по себе, а как сигнал о новых подходах противника ко всей работе в немецком тылу.
- Особенно, интересны те, со смешными историями…
Листовки с анекдотами, естественно, первыми привлекли его внимание. По-другому и быть не могло. Слишком уж сильно они выбивались из ряда им подобных средств агитации.
- Это же гениально… Живо, смешно, то есть акцент делался на позитивной коннотации. А положительные эмоции, как известно, имеют больший потенциал к закреплению в памяти, - психология тоже была коньком фон Майера, оттого он и обращался к ней, когда перед ним вставала особенно необычная задача. И, похоже, сегодняшний случай был именно из таких. - Сразу видно, что работал профессионал в своем деле.
Это было заметно и в специфике самого юморе, который был максимально лишен национальной специфики. Анекдоты, понятные и немцы, и французу, и испанцу, и солдату любой другой национальности, были простыми, незамысловатыми, можно даже сказать, глуповатыми. Наполненный площадными, скабрезными и особенно пошлыми шутками, которые хотелось снова и снова читать и хохотать над ними. В условиях войны, с ее ежедневными смертями, кровью и болью, именно такого и не хватало, чтобы отвлечься или забыться.
Майору уже не раз и не два раза докладывали, что простые солдаты очень активно искали эти листовки и с большим удовольствием хохотали над пошлыми историями про Геринга его молоденького адъютанта (стоит признать, что рейхсмаршал авиации, и правда, предпочитал женской любви мужскую), Гебельса и его пятерых домашних сенбернаров.
- Вот этот анекдот про ордена, кстати, очень неплох. Ведь, тщеславие Геринга известно не меньше чем, его пристрастие к мальчикам… Геринг собирается прилепить на грудь, густо увешанную самым разными орденами, стрелку с надписью «смотри на обороте»… Ха-ха-ха… Хорошо, очень хорошо.
Посмеявшись после еще над парочкой анекдотов, фон Майер отложил листовки в сторону. Карандаш вновь оказался в его пальцам и начал вырисовывать очередную схему в блокноте. Майор пытался «просчитать» своего нового противника, составляя его условный портрет по косвенным признакам:
- Однозначно, это профессионал, специалист в вопросах идеологии и пропаганды. Очень вероятно, что и вопросы разведывательной и диверсионной работы ему тоже очень хорошо знакомы. А что это означает?
Ответ на это вопрос был прост и не требовал выдающего ума. Все эти качества могли быть лишь у человека совершенно определенного опыта и специфической профессии. Посторонний совершенно определенно всеми этими специфическими знаниями просто физически не мог владеть.
-…Это определенно мужчина. Женский ум, конечно, невероятно изворотлив и непредсказуем, но маловероятно, что это его детище. Здесь совершенно точно поработала мужская рука, причем рука опытного состоявшегося, с большим жизненным опытом, мужчины.
Карандаш продолжал чертить стройные геометрические фигуры схемы. Предполагаемые черты или качества нового противника - мужчина, характерный опыт, особая специальность, скорее средние или выше среднего возраст - аккуратно вписывались в ровные квадраты, соединенные между собой прямыми стрелками. И этот способ тоже был результатом его стремления к порядку и выверенной организации деятельности.
-… А вот по поводу компетенции большой вопрос… Может там целая группа по этой теме работает?
Вопрос, и в самом деле, был далеко не праздным. Скажем так, этот вопрос вызывал другие вопросы, а они в свою очередь - следующие. Бесконечная цепочка.
А дело было в том, что тематика и содержание новых листовок просто поражали своим разнообразием и глубиной. Были листовки с историческими справками и правовыми справками о высших партийных деятелях Германии, Италии с очень нелицеприятными сведениями. В других раскрывалась секретная информация из внутреннего документооборота гестапо. Какая-то невероятная разносторонность получалась.
- Хм, а про еврейские корни фюрера я уже слышал, - фон Майер задумчиво посмотрел в окно, восстанавливая в памяти некоторые из давних слухов. - Раньше про это много болтали в берлинских пивных. Мол, сам знаете кто, тоже с капелькой жидовской крови…
Или взять другую серию листовок, где рассказывалось о плане «Ост» рейхсфюрера СС Гимлера. Признаться, Максимилиан сначала принял это за талантливо изготовленную фальшивку, состряпанную из речей Гитлера и Гебельса. Но, наведя кое-какие справки, понял, что ошибся. Такой план существовал на самом деле и назывался Генеральный план «Ост», предусматривавший принудительное выселение с территории Польши и оккупированных территорий СССР до восьмидесяти процентов населения на Северный Кавказ, Западную Сибирь и Южную Америку. В число знаковых мероприятий входила массовая стерилизация мужчин и женщин славянской расы, уничтожение образовательных и медицинских институтов и тому подобное.
- Хороший ход… Население и так не идет на сотрудничество, а так, вообще…
В конце концов, фон Майр пришел к выводу, что исходных данных пока маловато для вынесения каких-то однозначных суждений. Пока еще все его рассуждения требуют
