Добавились и «кукурузная лихорадка», «мясная кампания в Рязани», «молочные рекорды». Кукурузу Хрущев объявил панацеей от всех бед, способной быстро решить проблему с кормами. С 1955 по 1962 г. посевные площади для нее были удвоены. Ее предписывалось сеять даже в тех краях, которые не подходили для нее по климатическим условиям — в северных, западных областях. Но о неурожаях Никита Сергеевич даже слышать не хотел. Объявлял: если «кукуруза не родится, то виноват в этом не климат, а руководитель… Надо заменять тех работников, которые сами засохли, и сушат такую культуру, как кукуруза, не дают ей возможность развернуться во всю мощь». Поэтому руководители, чтобы не слететь со своих постов, бодро рапортовали о высоких урожаях, шли на подлоги и приписки.
В 1957 г. Хрущев призвал за три года утроить производство мяса. Первый секретарь Рязанского обкома А. Ларионов отличился с инициативой утроить производство за год. За это он сразу же получил звание Героя Социалистического Труда, область наградили орденом Ленина. На «вызов» ответили еще несколько областей. На Рязанщине, чтобы выполнить обещание, стали забивать весь скот, молодняк, скупать мясо у населения. Но все равно не хватало, начали закупать в других регионах, израсходовали фонды, выделенные на строительство, образование, здравоохранение. В декабре все-таки отрапортовали — выполнено! Но на следующий год область вынудили взять еще более высокий план. А она уже не могла дать почти ничего. Весь скот забила, все средства истратила. Герой Социалистического Труда Ларионов покончил жизнь самоубийством.
Грянула и «вторая коллективизация». По решениям декабрьского пленума ЦК 1959 г. личный скот у колхозников предписывалось «скупить», а подсобные хозяйства и приусадебные участки запрещались — чтобы колхозники отдавали труд не на своем огороде, а на общественных полях. Хотя подсобные хозяйства занимали лишь 1,5 % обрабатываемых земель, но обеспечивали всю страну овощами и давали сельским жителям главные средства к существованию. Теперь колхозники разорялись. Стали перебираться в города. Или уезжали все туда же, на целину — это считалось престижно, там были приличные заработки, можно было «выйти в люди».
Но если российская деревня пустела, то возвращались из ссылок народы, депортированные при Сталине. Получали льготы, преимущества. Так, 7 февраля 1957 г. была восстановлена Чечено-Ингушская Республика. Раньше в ее состав входили несколько казачьих районов, они имели статус «национальных автономий». Сейчас их вернули в Чечено-Ингушетию, но уже без всякой автономии. И мало того, от Ставропольского края отчленили четыре района на левом берегу Терека, которые раньше в Чечню никогда не входили! В качестве «компенсации» их тоже присоединили к воссозданной автономной республике.
А восточная оконечность Ставропольского края, Киз-лярский район, заселенный казаками, оказался отрезанным от Ставрополья. Его отдали Дагестану. Возвращение из ссылок карачаевцев, балкарцев, ингушей обернулось скрытными депортациями осетин, черкесов, кабардинцев — в 1944 г. им были отданы земли выселенных народов. Теперь их изгоняли, переселяли кого куда. В общем, именно в 1950-х стали закладываться «мины» межнациональных конфликтов на Северном Кавказе, которые сработают в 1990-х…
Еще одной «миной» стала внезапная передача в 1957 г. Крымской области из состава РСФСР в состав Украины. Это ничем не мотивировалось, никак не объяснялось. Крым никогда Украине не принадлежал, а Хрущев просто отдал его. Впрочем, существовал один-единственный документ, согласно которому Крым должен был отойти к Украине. Какой документ? Решения Версальской конференции 1919 г.! Тогда предложение о передаче Крыма Украине внес американский президент Вильсон, и оно было принято Советом Антанты. Остается неизвестным, кто же подсказал эту идею Хрущеву, какие механизмы использовались, чтобы внедрить ее в голову первого секретаря. Но получилось, что его руками давнее решение было выполнено.
Троцкистская линия русофобии и «расказачивания» вроде бы не возвращалась. Но фактически она снова начала осуществляться — в скрытых формах. На Кавказе развернулась кампания по переселению горцев на равнину — и их направляли в места проживания казаков. А в Казахстане была поставлена задача переводить казахов на оседлое жительство. Но «осаживать» их принялись не в тех целинных областях, которые предстояло освоить, а в тех, которые уже были освоены, где издавна существовали казачьи станицы, русские села. Позже принялись селить и в новых местах — после того, как они были освоены русскими. В рамках выдвижения «национальных кадров» представители «титульных» народов получали ключевые посты в администрации, партийных органах, системе образования, здравоохранения. А русское население превращалось во «второсортное».
И — случайное ли совпадение? С 1959 г. грянули новые гонения на Церковь. Руководил ими М.А. Суслов, главный идеолог партии. По всей стране снова стали закрывать православные храмы. Их отдавали под склады, под хранилища техники — дескать, негде трактора и сеялки держать, вот и берите. Если при Сталине количество действующих храмов достигло 20 тыс., то при Хрущеве их осталось всего 7523. Возобновились и аресты священников, верующих. Нет, «церковных» статей не вводили. Применяли другие. Если кто-то выступил с протестом против закрытия церкви — налицо «антисоветская» агитация. Были и казни. В 1956 г. подвергли пыткам и убили «при попытке к бегству» протоиереев А. Ксенофонтова, Н. Будникова. Практиковались (и не так уж редко) тайные убийства священнослужителей.
Опять же, кто подсказал, кто настроил Никиту Сергеевича? Известно, что раньше, в бытность на Украине, он относился к вопросам религии весьма спокойно. Ходите в церковь — ну и ладно. Мог пошутить на этот счет, мог выдрать коммуниста, уличенного в посещении храма. Но богоборческой активности не проявлял никогда. В конце 1950-х — начале 1960-х преследования обрушились не только на Православную Церковь, но и на другие конфессии. В гонениях 1920-х — начала 1930-х смогли уцелеть многие старообрядческие общины. Тогда удары наносились по храмам, священникам, а старообрядцы-беспоповцы обходились без них, службы справляли в домах. Теперь их объявляли «сектантами», закрывали молитвенные дома, арестовывали уставщиков.
И еще знаменательное «совпадение». В самом начале хрущевских реформ, в 1955 г., был отменен сталинский указ 1936 г., запретивший аборты! Объясняли это тем, будто запретительные меры «неэффективны», аборты все равно совершаются подпольно, с помощью дилетантов, в антисанитарных условиях. Лучше уж легально, в больницах. Но подчеркнем, что система здравоохранения была государственной! Теперь за государственный счет больницы получали оборудование для абортов, для этого готовились специалисты. А среди интеллигенции пошли по рукам «научные разработки», что аборт благотворно влияет на женщину, «омолаживает» ее организм, в отличие от родов, которые уродуют ее и старят… Отметим, что во всех развитых западных странах аборты оставались еще под запретом. Уголовная ответственность за такие преступления была отменена в Англии лишь в 1967 г., в США — в 1973 г., во Франции — в 1979 г. Первыми сокращать стали русских.
Продолжалась и деятельность Никиты Сергеевича по «разрядке напряженности». В 1959 г. состоялся его визит в США и переговоры с Эйзенхауэром, потом была созвана Парижская конференция, была организована встреча с американским президентом Кеннеди в Вене. Все эти мероприятия кончились ничем. Запад ни на какие компромиссы по-прежнему не шел. Однако Никита Сергеевич, чтобы продемонстрировать миролюбие, очередной раз предпринял односторонние шаги. И еще какие! Заявил, что мир должен идти к разоружению и в перспективе надо вообще распустить национальные армии, сохранить только полицейские силы. Выразил готовность первыми начать подобные меры. Провозгласил о прекращении ядерных испытаний и произвел масштабное сокращение советских вооруженных сил. Их численность уменьшалась с 5,8 млн до 2,5 млн человек. Более чем в два раза!
Это тоже осуществлялось по-хрущевски, всего за несколько лет, одним махом. Солдаты, может, и не прочь были бы «сократиться», но ведь законы о воинской службе не изменились! Солдат продолжали призывать в прежнем количестве, разве что посылали не учиться военному делу, а строить, на целину. А офицеров кромсали «по живому», сотнями тысяч. Увольняли без специальности, без средств к существованию, без жилья. Увольняли опытнейшие кадры, прошедшие войну, командиров полков, дивизий, Героев Советского Союза. Расформировывали училища, полки, дивизии. Прекращались военно-технические разработки (как, например, стратегического бомбардировщика Мясищева, не имевшего аналогов в мире). Резали на металлолом первоклассные корабли, самолеты — Хрущев пришел к выводу, что они не нужны, если есть межконтинентальные ракеты и подводные лодки. Он ждал, что и Запад адекватно откликнется на миролюбивые жесты. Но Запад не отреагировал. Своих вооруженных сил не сокращал, ядерные испытания продолжал…
