Что же касается мирового противостояния, то Никита Сергеевич все равно рассчитывал победить в нем. Только другими, не военными методами. В 1950—1960-х стала распадаться колониальная система. Процесс пошел очень бурно, владычество прежних хозяев одна за другой свергали страны Азии, потом это перекинулось на Африку. А Советский Союз взялся перетягивать их под свое покровительство. По сути, возвращался троцкистский курс на «пролетарский интернационализм», на «мировую революцию», но «интернационализм» проявлялся в совершенно карикатурных формах.
Развернулось беспрецедентное по своим масштабам финансирование режимов, которые объявлялись «дружественными». Что ж, эти режимы охотно выражали «дружбу», чтобы подоить Советский Союз. Колоссальные народные средства потекли за рубеж. Хотя с подобной политикой Хрущев раз за разом садился в лужу. Объединенной Арабской Республике выделили кредит в 100 млн долл, на строительство Асуанской ГЭС, оказали помощь против агрессии Англии, Франции и Израиля в 1956 г. — а эта республика преследовала коммунистов. То же самое случилось с Ираком. В защиту Конго Хрущев стучал ботинком на трибуне ООН, обещав показать противникам «кузькину мать», — а Конго отнеслось к СССР более чем прохладно.
Зато Москва кардинально поссорилась с Китаем. Как уже отмечалось, Мао Цзэдун был недоволен атакой против «культа личности». А в попытках распространения своего влияния на освободившиеся страны СССР и Китай оказались конкурентами. Мао тоже надеялся втянуть их в русло своей политики. Порой получалось так, что Москва «кормила» то или иное «прогрессивное» правительство, а оно вдруг перекидывалось под эгиду Пекина.
Но на взаимоотношения с Китаем наложился еще один важный фактор. Наша страна помогала китайцам создать атомную бомбу, велись совместные разработки. Однако во время визита Хрущева в США и переговоров с Эйзенхауэром Никите Сергеевичу внушили, что ради «разрядки» надо ограничить распространение ядерного оружия. Он согласился (разумеется, в одностороннем порядке, поскольку это оружие разрабатывали Англия, Франция). После Америки отправился в Китай и принялся убеждать Мао в миролюбии Эйзенхауэра. Мао Цзэдуну это пришлось очень не по душе. Он отреагировал резкими заявлениями. Тогда из Китая отозвали советских специалистов, совместные ядерные работы были прекращены. Китай тоже предпринял недружественные шаги. А окончательный разрыв вызвал доклад Суслова, обвинившего Китай в «империалистических устремлениях». В результате вся социалистическая система дала трещины и стала распадаться на отдельные блоки.
Однако и политика Запада вывела Никиту Сергеевича из себя. В 1961 г. очередные советские предложения по «германскому вопросу» были отвергнуты, и он сплеча дал команду— в одну ночь вокруг Западного Берлина была построена стена. Страны НАТО тут же поймали его на нарушении Потсдамских соглашений 1945 г. — о свободе передвижения по Берлину. В результате Берлинского кризиса в Европе чуть не произошло столкновение.
А затем США начали размещать ядерные ракеты в Турции. Хрущев в ответ заключил соглашение с Фиделем Кастро и направил советские ракеты средней дальности для установки на Кубе. Но Кеннеди занял жесткую позицию. Объявил морскую блокаду острова и потребовал убрать ракеты, пригрозив, что в противном случае они будут уничтожены. Разразился Карибский кризис, который вообще поставил мир на грань ядерной войны. Вооруженные силы НАТО и Варшавского договора были приведены в полную боевую готовность. Но первым не выдержал Хрущев. Дал согласие вывезти ракеты под контролем ООН, а за это выдвинул условия, чтобы Кеннеди не трогал Кубу и убрал ракеты из Турции. Как думаете, принял их американский президент? Частично. Пообещал, что Фиделя Кастро, так и быть, оставят в покое. А требование насчет ракет в Турции проигнорировал. Но Никита Сергеевич удовлетворился и этим, не настаивал. Советские ракеты демонтировали, погрузили на суда и повезли домой. Американские остались на своих местах…
Ну а ко всему прочему, в Советском Союзе развернулись глобальные «реформы» промышленности. В 1957 г. был взят курс на децентрализацию народного хозяйства. Отраслевые министерства, союзные или республиканские, ликвидировались. Вместо них создавались совнархозы по территориальному признаку. В том или ином регионе заводы и фабрики, принадлежавшие к разным ведомствам и выпускавшие разную продукцию, должны были объединяться под общим руководством и взаимодействовать между собой. Это привело к хаосу, нарушению снабжения и финансирования, рвались отраслевые связи, рушились инфраструктуры. Чтобы выправить положение, над региональными стали создаваться республиканские совнархозы, а потом и общесоюзный.
Несмотря на эти неурядицы, в 1959 г. на XXI съезде партии был выдвинут лозунг: «Догнать и перегнать Америку». Съезд принял план не пятилетки, а семилетки. Поскольку за 7 лет как раз и предполагалось догнать и перегнать — не только по общему объему продукции, но и по показателям на душу населения. Обеспечить в Советском Союзе самый высокий в мире уровень жизни! Именно таким «мирным соревнованием» Хрущев намеревался одолеть империализм. «Догнать и перегнать», а после этого сами американцы сообразят, что при советском строе жить лучше. В 1959 г., путешествуя по США, Никита Сергеевич уверенно говорил американцам: «Ваши внуки будут жить при коммунизме».
А в 1961 г. открылся XXII съезд. На него Хрущев собрал многих собственных выдвиженцев. Этот съезд прошел под флагом полной «десталинизации». Снова на мертвого вождя изливались моря грязи. Навешивалось уже все, что только можно было навесить, вплоть до убийства Кирова. Антисталинские настроения дошли до настоящей истерии. Старуха Лазуркина, член партии с 1902 г., успевшая посидеть в лагерях, объявила, что ей во сне привиделся Ленин и сказал: «Мне неприятно быть рядом со Сталиным, который столько бед принес партии» — и съезд постановил вынести тело Иосифа Виссарионовича из мавзолея. По всей стране развернулся повальный снос памятников Сталину, переименований, изъятие из библиотек книг Сталина или о Сталине, уничтожение картин, портретов, бюстов.
Но на этом же съезде была принята программа построения коммунизма в СССР. Причем на все про все отводилось 20 лет. До 1971 г. — построение материально-технической базы, а до 1981 г. — само вступление в коммунизм! В тот самый «рай земной», ради которого осуществлялась революция 1917 г. В тот «рай», где осуществится принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям», будут преодолены противоречия между городом и деревней, между умственным и физическим трудом. И где, как учил Маркс, даже отпадет надобность в самом государстве. Конечно, данный аспект оставался скользким — как же без государства? Но Хрущева это ничуть не смутило. Указывалось, что государство при коммунизме передаст свои функции «органам самоуправления трудящихся».
Сращивание «умственного труда с физическим» началось в ходе хрущевской «культурной революции». Точно так же, как в начале 1930-х годов, росло количество вузов, техникумов, а особенно вечерних и заочных отделений, чтобы люди могли обучаться, не отрываясь от производства. Прошла и реформа образования. В школах требовалось учиться не 10, а 11 лет, но учеба должна была сочетаться с работой на производстве или в сельском хозяйстве. А при поступлении в вузы получали приоритет выходцы с заводов и из колхозов со стажем работы не менее двух лет. Летом студентов отправляли на «полукани-кулы» — на стройки или целину. Соединяя «умственный труд с физическим», студентов и персонал научных учреждений стали широко привлекать для сельскохозяйственных, погрузочных, строительных работ.
Некоторые новшества сразу провалились. Например, соединение учебы в школе с работой. Предприятия на местах не имели возможности устроить детей, да и не нуждались в малолетних и ничего не умеющих «работниках». Тем не менее и это не отменялось. Поэтому школы приписывали «профессиональное обучение» формально, ради галочки, выкручивались разными хитростями. Что касается привлечения студентов «от станка» и «от сохи», то оно резко снизило уровень подготовки специалистов. Ну а использование ученых, инженеров, студентов в качестве черной рабочей силы оказалось полезным для местных руководителей, позволяло решить многие проблемы. Оно внедрилось широко и повсеместно, стало одной из уродливых особенностей советской действительности.
Сама же задача «построения материально-технической базы коммунизма» вылилась в безоглядный рывок штурмовщины. При этом наращивание производства осуществлялось не за счет модернизации существующих предприятий, а за счет строительства все новых и новых. Причем стоит обратить внимание на географию развернувшихся новостроек. Традиционные регионы российской промышленности оставлялись почти без внимания. Тут работали по-старому, на изношенном оборудовании. Вместо этого средства вкладывались в развитие республик Прибалтики, Закавказья, Казахстана, Средней Азии. Туда же направлялись русские специалисты, стали перетекать рабочие кадры. В общем, волей-неволей закрадываются подозрения, что уже тогда «силами неведомыми» закладывались основы разделения и распада СССР. Того плана, который реализуется в 1991 г.
