по паркам, на походы в кино, общение с родными. А если и шла гулять, то думала не о моменте, в котором существую, а о том, что неплохо бы подучить философию вместо бесполезного топтания парковых дорожек. Признаюсь, я не думала прежде о плюсах и не пыталась найти в происходящем положительные моменты. Но мне нравится, что не пришлось сдавать экзамены, трепать нервы разговорами с парнем, который поступил в техникум в Уфе и пытался вернуть меня в родной город. Пытался заставить пожертвовать ради совместной жизни учебой и будущим.
После прихода системы ожидания снизились на порядок: мир полетел к чертям, я выжила, и это уже неплохо. Меня не убили зомби, как остальных в студенческом городке, я получила отличный навык и прокачала ловкость. Всё полетело в тартарары, но я не на дне, и это радует. Не нужно тратить десятилетия, зарабатывая на квартиру, думать, как устроиться в обществе. Просто лечи людей, и у тебя будет еда, жильё и всеобщий почет.
— Не сходится у тебя что-то. Ты упоминала, что вашему поселению угрожает Нудный, так откуда отсутствие социальной тревожности? Если сейчас Нудный не вызывает у тебя бессонницу, то скоро точно ее обеспечит. Он реально неубиваемый. Я тебе рассказывала, как у него на трассе колесо лопнуло? Машину помяло о другие машины, впечатало в бордюр, перевернуло, а у Леши — легкое сотрясение, и царапина на носу! А как он в апреле к одетому по форме полковнику подошел и спросил «Почему не спешим на запад, истреблять нацизм стрельбой по жилым кварталам?», а потом в ближайшем проулке от трех солдат огребал? И вывез!
По спине Инги пополз холодок. Как и сказала Арина, Нудный был самим олицетворением социальной тревожности. Но вместе с тем девушка не ощущала себя загнанной в угол.
«В конце концов, если не удастся остановить Леху, можно покинуть поселение через туннель. В моем подчинении есть неслабые герои, которые смогут поехать со мной на микроавтобусе в Уфу.»
Глава 20
Погода радовала.
Ночью начался легкий дождик — даже скорее плотная, густая морось, через которую далеко не посмотришь. Утром она не прекратилась, что меня порадовало. В такую погоду в досистемном мире я обычно включал противотуманные фары, потому что свет обычных через подобную хрень не пробивался. Сейчас же, понадеявшись на дождь, люди выбирались из квартир вроде бы мертвого квартала, где их ловили мои мертвецы.
Я полной грудью втянул воздух, ощущая необычно яркий запах мокрой земли с едва уловимой ноткой крови. Хороший запах.
Двое суток я с некроголемами резвился в квартале, где находилась автостоянка силачом, живчиком и сотней с лишним обыкновенных зомби. Псевдоразумные некры так и остались с противоположной стороны Казанки — их я планировал позвать, когда будем с Юдиным атаковать Тритерия, а так мне хватает системной информации, что мертвецы живы и здоровы.
Подготовка к убийству псевдобога шла полным ходом: патриархи убивали и ели, я не отставал от них, вкидывая все доступные баллы в ловкость. «Убийство псевдобога»… А это звучит!
Когда со мной связался Юдин, я был готов выступать.
Горгулья некроманта рухнула с крыши здания. Монстр прямо-таки старался появиться как можно эпичнее: мои патриархи заметили горгулью на подлете и я около пяти минут наблюдал их глазами, как поделка Юдина ползет по крыше мебельного магазина, чтобы эпично приземлиться в паре метров от меня. Некромант явно не чурался дешевого пафоса.
Но вот чего у Юдина не отнять — это скрытых талантов. Игрок явно знал, где я нахожусь: слишком уж целенаправленно летела горгулья. Не знаю, как меня вычислил некромант, и это напрягает.
Горгулью я не опасался по трем причинам: во-первых, я в разы быстрее. Во-вторых и в-третьих сидели на крыше, откуда только что шлепнулся монстр и ждали, отдам ли я команду атаковать. Вопреки ожиданиям моих голодных друзей, горгулья протянула ко мне правую руку и разжала когтистый кулак. На ладони лежала смятая записка.
«Тритерий находится в реке, где ты с ним пересекся в последний раз, — сообщалось в записке, — Выдвигайся туда к двенадцати.»
До полудня оставалось три часа — достаточно, чтобы нащупать путь через ловушки и спокойно добраться до берега, чем я и занялся. Сперва мы смотались к подземной автостоянке, забрали оттуда всех мертвецов, а затем двинулись к реке. Зомби шли впереди, проверяли дорогу на наличие ловушек. Живчик и бугай шагали в центре, а патриархи резвились: перемещались по машинам, стенам и крышам зданий — феноменальная ловкость и сила тварей позволяла совершать невероятные кульбиты и вбивать клинки и когти на лапах в щели между кирпичами.
День, начавшийся хорошо, продолжился тоже неплохо: никаких взрывов и потерь, никаких неожиданных атак, шквального огня и священников. Я шел и радовался существованию, периодически отдавая приказ на атаку людей.
Войско Юдина я обнаружил на подходе к реке: патриархи насторожились и заворчали, уставившись в одну сторону, и через мысленную связь я почуял идущие от них волны голода и жажды схватки.
Монстры некроманта копошились в экстрим-парке «Урам», где я как-то с подростками кошмарил монстров.
Отсюда можно и к остальной части своей армии подключиться.
Я мысленно дотянулся до противоположного берега, законнектился с псевдоразумными скоростными. Теперь я смогу отдавать полноценные команды, а не куцее «ко мне».
Монстров Юдин понаделал и вправду безумное количество — вряд ли Тритерий вывезет всех. Сотни и сотни мелких уродцев шевелили плавниками, щупальцами, жабрами.
Кроме того, посреди парка лежала огромная куча оружия: пистолеты разных марок, автоматы. Была даже парочка гранат. Рядом с оружием стояла человеческая фигура. Я вызвал на нее справку и скривился — Юдин и в этот раз вел в бой куклу. Впрочем, я бы на его месте тоже бросил вместо себя миньона, а сам заныкался где-нибудь в безопасном месте. Возможность не рисковать жизнью в опасном сражении — бесценна.
По моей команде зомби разошлись по сторонам, а патриархи разбежались по сторонам, вынюхивая местоположение Юдина. Если тело игрока здесь, некры его точно учуют. Впрочем, Юдин не обратил внимания на исчезнувших патриархов.
— Вижу, ты и правда взял всех, кого мог. Хорошо. Твоя
