я здесь сопли жевал или бежал навстречу окончательной смерти.
Я развернулся и побрел, пересиливая ослабевающее давление. Каждый шаг был легче, а спустя метров двадцать я уже бежал. В спину неслись рычание уходящего от удара водных хлыстов некра, скрежет костяных клинков, крошащихся о водный доспех.
А потом наступила тишина.
Глава 21
Я вернулся к реке.
Разумеется, выждал несколько часов после ухода Тритерия, да и возвращался чуть ли не ползком, но вернулся. Неосмотрительно. Глупо. Плевать.
То, что я увидел, заставило заскрежетать клыками. У берега торчали костяные клинки, погруженные до середины лезвия в песок и гальку. Сверху на отломанных от мертвецов клинках покоились черепа моих лучших некров.
Внимание! Глобальное сообщение! Великий подвиг на планете Земля!
Мэтью Томас.
Уровень: 207.
Одержал победу над Глипир, одним из двенадцати величайших монстров мира!
Мэтью Томас получил право на исполнение любого желания!
Мэтью Томас пожелал увеличить дух на 5 единиц! Одобрено!
Системные сообщения выбешивали. Мэтью почему-то разошелся: косил монстров один за другим. За последний час сообщение было пятым. Шестьсот двенадцатый в благородство не играл, почти все желания браковались — из пяти загаданных исполнилось лишь последнее.
А меня вот впервые за всю мою зомбячью жизнь пробило на рефлексию. Я сидел неподалеку от экстрим-парка, слушал шелест волн и пытался осмыслить всю жизненную несправедливость — как меня, такого классного, смогли так некрасиво нагнуть…
Шучу. Какая к черту несправедливость? Швырнул в небо камень, в попытке достать до бога, а потом получил этим самым камнем по макушке — вот, что сейчас было. Ни больше, ни меньше.
На повторный заход придется создавать армию в разы мощнее и больше, чем у меня была. Зато теперь я знаю, чего ожидать от Тритерия. И вряд ли скиллы говнюка изменятся: псевдобогу здесь просто не на ком качаться и набирать уровни десятками. Если только засранец не получает опыт от пожирания врагов, в чем сомневаюсь — думаю, это чисто зомбячья плюшка.
От берега донесся особо громкий плеск волны, и я мгновенно вскочил, готовясь удрать. Обошлось — волна оказалась волной.
Я снова уселся и принялся пялится на черепа своих некров. Что за дикарская привычка: огораживать свой дом черепами врагов? Да, более чем доходчиво, но изрядно бесит, когда знаешь, чьи это черепа и потратил на их носителей хренову кучу времени и мяса…
— Это пиздец, — вздохнул я.
Да, это действительно он. Два часа назад я был весел, свеж, бодр и с пачкой нежити в подчинении, а сейчас…
Сложно поставить на кон прокачанных зверушек и лишиться всего и сразу. Такое же чувство потери я испытал лишь однажды по молодости, когда зашел в казино и проебал крупную сумму в рулетку. Буквально несколько минут назад имел солидную горку пластиковых фишек, мог обменять их на деньги и спокойно уйти, но не-ет, решил поднять бабла. И в горле стоял ком, а от несправедливости мира перехватывало дыхание. А взгляд снова и снова цепляется за шарик, который, сука, семь раз упал на черное, когда я по возрастающей ставил на красное. И приветливый голос крупье, предлагающий делать ставки, и звенящая пустота в голове…
Однако человек — существо, которому иногда необходимы страдания и лишения: тогда он оживает, ищет деньги, возможности, связи. Я вот в досистемном мире знал пацана, который неизменно достигал успеха и чахнул, если не поставит себе новую цель. Не мог жить счастливо и спокойно: был счастлив, только когда вгрызался в жизнь и суетился.
Так вот. После грандиозного просера, типа проигрыша в рулетке или уничтоженной армии, появляются разные мысли на тему выхода из глубокожопия, куда ты сам себя загнал. Ты суетишься, прикидываешь варианты, звонишь друзьям и спрашиваешь о возможных подработках, налаживаешь контакты с давно забытыми приятелями. Или же набираешь себе новых миньонов и зачищаешь всю Казань. Но все эти продуктивные действия идут потом. Сперва нужно пройти через стадию разглядывания скотского шарика, или черепов своих бойцов.
Воспринимать смерть некров было сложнее в том числе из-за второго патриарха, который поступил по-настоящему самоотверженно и благородно: проигнорировал команду и задержал Тритерия, обеспечив мне побег. Если бы некроголем не совершил этого, я бы легче отнесся к смертям подопечных: убедил себя, что они — мертвые тела с заложеннымы в них алгоритмами, но преданность победила осторожность, и я пришел, чтобы почтить их память.
Я посидел еще минут десять, затем вздохнул и поднялся. Нужно начать с малого: перебраться на противоположный берег, создать пять скоростных некроголемов и максимально их… Ох блин!
В десяти метрах надо мной полыхнула вспышка. На месте вспышки появился закованный в черные доспехи силуэт. Я мгновенно сместился в сторону и напрягся, готовясь дать деру. Человек полетел вниз, но приземлился мягко и бесшумно, несмотря на весь металл, который на нем находился.
Прежде, чем атаковать странного пришельца, я вызвал на него справку, и это меня спасло.
Мэтью Томас
Уровень: 207
И охренел. Умереть не встать! Против такого игрока все мои характеристики — пыль на подошве…
Я замер, и правильно сделал: за долю секунды Мэтью огляделся и вдруг оказался в шаге от меня. Либо у чела скилл телепортации, либо очень, очень высокая скорость.
Вблизи воин выглядел еще страшнее: трехметровый, до жути гипертрофированный, будто с младенчества сидящий на анаболиках атлант с картин Бориса Вальехо. Доспехи огромного мужика покрывал плотный слой слизи кого-то высокоуровневого. Правая рука по локоть испачкана в синей жиже, держит рукоятку огромного меча. В шипах наплечника застрял кусок хитина. В левой руке — наполовину пустая стеклянная бутылка с яркой этикеткой, которая выглядит как детская бутылочка в руке качка. Но я не радовался напитку — с его скоростью мужик сможет меня прикончить, не пролив ни капли.
Сила этого человека подавляла. Я ощутил себя будто насекомое на ладони энтомолога, даже дышать перестал, благо поводырю дыхание не требовалось и двигал ребрами я больше по привычке.
— Finally I am
