— Расправиться с нами Кларе Сергеевне помогут два амбала, а кто еще из прислуги — не знаю.
Маруся обвела взглядом темный свод потолка.
— Только сейчас поняла, что нас не убили на кладбище, где убили Олега, только из-за тебя… Не ожидала, видимо, Клара Сергеевна, что там будет ее дочь, что ты выследишь Олега и поедешь его искать. Вот они и бросили нас там в сарай… Сами, наверное, еще не знали, что с нами делать. Но поступила с тобой мама жестоко… Может, мы бы и выбрались, несмотря на закрытые двери… А может, она все же одумалась и вернется за тобой…
Размышления Маруси прервал лязг замка и скрип открывающейся двери. На пороге появилась Клара Сергеевна и хмурый мужчина.
— Ну, детки мои непослушные, поговорили? Вижу, что поговорили… Даже больше скажу. Эта комнатка с прослушкой, и вот сейчас я с большим интересом выслушала вашу милую беседу, — сказала Клара Сергеевна, а потом вдруг обернулась к Лиле и завопила: — Это не беседа была, милая дочка! Это было подлое предательство по отношению к матери, которая жизнь положила на алтарь ради тебя! Это нож в спину! Вот что это такое! Я выплакала все слезы… Я приняла решение. Не простое для себя. Вы не выйдете отсюда живыми! Тебя, Маруся, уничтожат прямо сейчас, а вот дочурке я своей дам шанс. Посидит она здесь месяцок-другой на цепочке, подумает и решит, как ей жить дальше. Если примет правильное решение, выйдет на свободу, а захочет рассказать, что здесь происходило, ей не поздоровится, я предательства не прощаю!
— Мама, приди в себя! Ты переходишь все границы! — задрожала Лиля.
— Я давно их перешла, моя милая маленькая доченька, — усмехнулась Клара Сергеевна. — А вот как ты будешь жить с чувством, что предала собственную мать?
— Мама, прошу тебя, не надо… остановись… Маруся — хорошая женщина, — продолжала умолять Лиля.
Клара Сергеевна с интересом посмотрела на дочь.
— Странная ты у меня, Лиля, ведь эта женщина, как я понимаю, была женой твоего ненаглядного Олега?
— Какое это имеет значение? Была… Сейчас и Олега уже нет…
— Точно! — засмеялась хозяйка дома и обратилась к своему мрачному спутнику: — Боря, бери эту дамочку и волоки за мной! Прикончим ее в другом месте, не на глазах у моей единственной дочурки. Что я, зверь, что ли?
Марусю охватила паника, она почувствовала себя никчемной таракашкой, которую пришпилили к бархатной подушечке, положили под стекло, и выйти на свободу ей уже не удастся.
Огромный Боря пожал плечами и тупо двинулся исполнять приказание хозяйки, лицо у него было как у глухонемого тургеневского Герасима — полная покорность. Уже через несколько секунд она почувствовала его потные, неприятные руки на своем теле. Он старательно развязывал путы у нее на руках и ногах, высунув язык, словно старательный школьник, и от этого становилось еще противнее.
— Не трогайте меня, отпустите… — все же для проформы попросила она в пустоту.
Маруся не сразу, но поняла, что мужчина слабоумный. И это тоже пугало, он был похож на грозное и сильное животное во власти психопатки, ее верный цепной пес.
— Давай, давай, Боря, пошевеливайся… — Клара Сергеевна поднялась на одну ступеньку повыше и ждала, когда жертву вынесут из подвала.
Лиля все время беспрерывно плакала и пыталась образумить безумную мамашу, хотя было понятно, что это совершенно напрасно.
Боря перекинул через плечо ослабшее и затекшее от неподвижности безвольное тело Маруси и зашагал к выходу. И тут произошло то, чего, похоже, никто не ожидал. На плачущую Лилю уже никто не обращал внимания. Да и выглядела девушка в данный момент хрупкой и беззащитной. И тут она внезапно, словно пантера, резко прыгнула на спину Борису и мгновенно обмотала его шею своей мощной цепью.
Цепной пес Клары Сергеевны был очень силен, но туп до невероятности. Он растерялся, выпустил свою жертву из рук и захрипел, потому что железная цепь впилась ему в шею. А Лиля не растерялась, быстро протянула цепь через блок крепления, усилив силу воздействия во много раз, в результате она смогла сдвинуть с места упавшего Бориса, притянуть его к стене и удерживать в таком положении некоторое время.
— Беги! — закричала она Марусе диким голосом.
Та поползла к выходу, так как еще не чувствовала своих затекших ног. Клара Сергеевна с расширившимися от ужаса глазами часто-часто крестилась, шепча:
— Только не это… только не это… Господи, да что же это…
Маруся обернулась к Лиле.
— А ты?!
Ее ужаснул сине-багровый цвет лица Бориса и совершенно конвульсивные движения его ног. Он тщетно пытался поддать цепь, но пальцы соскальзывали и усилия его были безрезультатны. Изо рта несчастного текли слюни, а глаза почти вылезли из орбит.
— Ты что?! — крикнула Лиля. — Говорю — уходи!
И Маруся, конечно, подчинилась. Она вскарабкалась по ступенькам и поднялась на ноги, держась за стенку. Клара Сергеевна исчезла, но Маруся помнила, что в доме кто-то есть. Как позвать на помощь? Да и за Лилей надо было вернуться. Но ее планам не суждено было сбыться, потому что она даже не смогла выбраться из подвала, так как в одной из просторных ниш ее поджидала Клара Сергеевна, невнятно шептавшая что-то и дрожащей рукой сжимавшая пистолет.
— Вот и все… вот и конец… да, конец… Я должна это сделать… Кто, если не я?
Маруся смотрела на нее молча, потому что фраза «А может, не надо?» вряд ли была здесь уместна. Странно, но она не чувствовала того животного страха, который вполне объясним в такие вот роковые минуты опасности… Обычно говорят, что вся жизнь пролетела перед глазами, и тому подобное… Как-то не так она представляла свою смерть. Все мечтают уйти в столетнем возрасте при полном здравии и сразу перенестись в рай к ангелам и вечной любви. А когда напротив тебя стоит несчастная пожилая женщина, полубезумная, держащая в трясущихся руках пистолет, и что-то еще шепчет о прощении, невольно растеряешься.
— Клара Сергеевна, опомнитесь… Давайте вместе пойдем и поможем вашей дочери, — все-таки сделала робкую попытку вразумить ее Маруся.
— Нет… нет… ей уже не помочь… прощай! — сказала Клара Сергеевна и прицелилась.
Маруся застыла в страхе, у нее даже в глазах потемнело. Вот сейчас… сейчас…
Неожиданно раздался дикий крик: «А-а-а-а!» — и Маруся открыла глаза.
Лиля с силой пихнула Клару Сергеевну. Та от неожиданности не удержалась на ногах и плюхнулась в стоящую позади большую железную бочку. В этот же момент раздался выстрел.
Из бочки раздались дикие вопли, стоны, проклятия, но через минуту воцарилась полная мертвая тишина.
Лиля тихонько приблизилась к бочке, заглянула в нее и отпрянула назад:
