что-то успокаивающее – теперь единственным светлым желанием стало родить здоровенького малыша. Кого благодарить за такой шанс, Бога за милость или родителей за хорошую наследственность, она не знала, но второй раз следовать совету той странной горбуньи, которую встретила в недобрый час, не собиралась.
Днем, когда Игорь попросил приехать домой, она даже представить не могла, что ее там ждет. Не пустив ее на кухню, брат попросил проверить, не пропало ли что-то из комнат – там явно что-то искали. А она сразу прошла на кухню, а уж потом в спальню. Позже, раскладывая вещи обратно по полкам гардероба (вся одежда, включая нижнее белье, была кучей навалена на кровати), она думала, что никогда уже не пустит на свою территорию ни одну мужскую особь, кроме брата. Да и «территорию» эту придется менять – как можно жить в квартире, где хозяйничали чужие?!
Скрытность брата в том, что касалось его работы, она принимала. На все вопросы, кто такой этот Юрий, где жил до нее, тот неизменно отвечал одним словом – «потом». Она же пыталась понять, такой ли уж случайной была их с Юрой первая встреча.
«Нет, конечно же, он не мог ничего спланировать. Это – бред. Тамара Ивановна, по ее словам, вообще не думала заезжать в сад. Юра поджидал меня после работы на следующий день, всего-то подвез до дома. Ни о каком свидании не было сказано ни слова. Потом пропал на неделю, я и забыла… Как получилось, что следующая встреча стала решающей в наших отношениях? А-а… букет принес, розы. А дальше все как-то само собой – каждый день машина у ворот. Когда же он уволился от Астаховых? По-моему, прошло несколько месяцев. Тогда сказал, что график охранника его больше устраивает. Я даже обрадовалась… – Ольга пыталась восстановить в памяти давние события. Пожалуй, что-то интересное происходило только в первые полгода. А дальше шли однообразные будни. – И тот букет из трех розочек был единственным», – констатировала она, печально улыбнувшись.
Сейчас она думала, что Юрию с ней было… удобно. Возможно, и дальше бы тянулись эти безрадостные отношения, если бы с ним что-то не случилось. Что-то такое, из-за чего он решил от меня уйти, а, возможно, и уехать. И это может быть убийство. «Жуть какая-то! Буду продолжать думать об этом – точно свихнусь. А зачем ребенку умалишенная мать? – подумала она. – Да… сумасшедшая… Стоп, на днях в супермаркете какая-то девушка налетела на меня, толкнула, при этом еще и выругалась, зло и грязно… Я заметила, что, мол, такие в сумасшедшем доме должны находиться. А Юра так странно отреагировал – мол, не говори о том, чего не знаешь! А он, значит, был в теме?»
От размышлений Ольгу отвлек звонок мобильного.
– Здравствуйте, Тамара Ивановна, рада вас слышать! – Ольга искренне обрадовалась, услышав голос Астаховой. – Вы в городе? Ко мне? Да, конечно. Нет, совсем не поздно.
Ольга засуетилась – к чаю ничего вкусного нет, в квартире разгром, а на кухне еще днем находился… труп! Зачем согласилась?! Можно было бы встретиться в кафе. Или в детском саду. Хотя какой сад в такое время?!
Взяв электрический чайник и наполнив его водой, она нагрузила поднос вазочками с разным вареньем, прихватила заварочный чайник и банку с цейлонским чаем. «Нет, на кухне я пока находиться не могу. Зная даже, что Юрий умер сам, никто его не убивал. «Смерть Юрия Петровича Городца не криминальная», – так, кажется, выразился братец, докладывая начальству? – Но кто-то же перерыл все мои вещи?! Юрий? Зачем ему? Деньги искал? Он знал, что не храню наличность дома – все сбережения в банке. А что еще он или кто-то могли искать? Сплошные загадки… угораздило меня с ним связаться!»
Она немного помедлила, доставая чашки из посудной горки, и решила все-таки нарезать сыру и куриной ветчины. На случай, если Астахова голодна.
Ольга вдруг вспомнила, как однажды, когда была еще подростком, помогала маме накрывать стол к чаю – ждали визита из Москвы ее школьной подруги. Мама тогда так же суетилась, охала, что «не припасла» коробочку любимых той конфет, и в конце концов весь стол был заставлен вот этими же хрустальными вазочками на высоких ножках. Только видов варенья в них было намного больше. В стороне от суеты не остался и отец – съездил на дачу за домашней наливкой, тоже, как оказалось, любимой тетей Ирой. «Что это вы так стараетесь? – с пренебрежением задала тогда вопрос Ольга. – Она нам даже не родня! И вы не общались чуть не с выпускного!» – «Оленька, так бывает, что посторонние люди становятся роднее родного. Это называется – духовно близкий человек. Их присутствие не обязательно, но оно ощущается во всем, а в особенности, когда наступает трудный момент в жизни. Мы с тетей Ирой пишем друг другу письма, как бы архаично это ни звучало. Ей я доверяю безоговорочно. Мне не стыдно рассказать ей о самом сокровенном – знаю, поймет и не осудит. Поэтому встрече с ней я безумно рада!» – ответила мама. «А папа?! Ему ты, выходит, не доверяешь?!» – возмутилась дочь. «А я мужчина, Оленька, мне не все женские секреты знать положено. Да, и не нужно мне это! Я все равно не пойму!» – рассмеялся отец, обнимая маму. «Любимый мужчина!» – с гордостью добавила та, и они обменялись быстрыми взглядами.
Ольга, глядя на них, тогда испытала что-то вроде ревности. И, конечно, ничему из сказанного не поверила.
А сейчас поймала себя на мысли, что ждет Тамару Ивановну, наверное, с тем же чувством, что когда-то мама школьную подругу.
Услышав звонок, она шла к двери, все еще улыбаясь своим воспоминаниям. Но широко распахнув ее, замерла. На миг потемнело в глазах, Ольга, боясь упасть, прислонилась к стене.
– Здравствуй, Оля! Не прогонишь? – вывел ее из оцепенения тихий голос.
Глава 43
Калашину открыла Августина, он сразу, едва переступив порог, уткнулся носом ей в макушку, вдохнул запах – аромат ванили смешался с терпким запахом осеннего воздуха. То ли он принес его с улицы, то ли в квартире Лилии Модестовны были настежь раскрыты окна.
Августина вздрогнула, прижалась крепко всем телом, сомкнув за его спиной руки.
– Замерзла? – почти не удивился он, погладив по холодной щеке.
– По дому Лилии Модестовны гуляет осень, – улыбнулась она. – Хорошо, Мишка в дальней комнате, там тепло. Мы в гостиной, Аллочка кутается в шаль, а сама хозяйка в одной блузке с короткими рукавами.
– Пойдем, у меня мало времени, Авгуша. Я еще должен
