Макса на мгновение озадачил ее жест. Потом он заметил бледные зигзаги шрамов, что начинались под ее правой грудью и тянулись до бедра. Макс шумно вдохнул и стиснул зубы.
– Откуда это у вас? – повторил он ее вопрос, хотя чувствовалось, что он и так знает ответ.
– От ботинка сорок второго размера и кухонного ножа.
Из горла Макса вырвалось глухое рычание. Оно нарастало и вылилось в грубое ругательство по адресу Рика.
– Вы не возражаете? – спросил он, протянув руку к ее шрамам.
Грейс оторопело моргала. Его крупные пальцы с такой осторожностью касались ее шрамов, словно она была статуэткой из тончайшего стекла.
– Жуткое украшение, правда?
Грейс попыталась улыбнуться. Она невольно закрыла глаза, наслаждаясь нежностью его прикосновений.
– Нет, они совсем не жуткие, – твердо возразил Макс.
– Вам незачем мне лгать. Я представляю, каково мужчине видеть такое на женском теле.
Макс вздохнул, опустил руку:
– Когда у моего отца обнаружили рак, ему делали одну операцию за другой. Он с головы до живота был весь покрыт шрамами. Как-то я у него спросил, не шокируют ли они его и не противно ли ему видеть располосованное тело. Отец засмеялся и ответил: «Как они могут быть мне противны? Глядя на них, каждый видит, что я жив».
Макс снова дотронулся до ее шрамов. Тепло его ладони прожигало Грейс до костей. Темные глаза приковали ее к месту, не давая шевельнуться.
– Вот и ваши шрамы, Грейс, показывают каждому, что вы прошли через ад и выжили. И нечего их стыдиться.
У Грейс брызнули слезы. Всхлипывание она спрятала за шумным выдохом. Она не представляла, что можно за считаные секунды снять с души груз, годами не дававший покоя. Шрамы были еще одной причиной, удерживавшей Грейс от интимных отношений с мужчиной. Макс нежно погладил ей бок и передвинул руку к бедру. Его рука, застывшая на ее тонкой талии, казалась рукой великана.
– Какая у вас нежная кожа, – сказал Макс, облизывая пересохшие губы своим бесподобным розовым языком.
Макс подвинулся ближе к ней. Их колени сомкнулись. Его пальцы отогнули край лифчика. Грейс обожгло легкие.
– Мне приятны ваши руки, – прошептала она.
Это было правдой, которую Макс должен знать. Убери он сейчас руку… Грейс вдруг показалось, что это было бы равносильно смерти.
– Я хочу видеть больше, – тихо признался он, глядя на нее сквозь свои длинные черные ресницы. – Мы вдвоем. Сюда никто не войдет. Не бойтесь меня. Я хочу посмотреть на вас.
Грейс тут же сбросила с себя футболку, оставшись в ярко-розовом лифчике и штанах для йоги. Урчание Макса было на редкость чувственным и пробирало Грейс до костей. Когда руки Макса потянулись к ее ключицам, она даже не вздрогнула.
– Вот так, – вздохнул он. – Смотрите на меня.
Его прикосновение было огненным и одновременно дарящим безопасность. Его прикосновение пробудило спящую часть личности Грейс. Ее руки потянулись к застежкам лифчика.
Макс заметил это и глухо добавил:
– Я не настаиваю. Только если вас это не смущает.
– Я хочу преодолеть смущение. Хочу, чтобы вы меня видели. Мне пора быть смелой.
Щелкнула застежка. Грейс сбросила лифчик. Теперь они с Максом оба были голыми по пояс.
– Боже мой, – пробормотал Макс. – Вы…
Его пальцы медленно опускались с ключиц к ее голым грудям. Чем ближе, тем осторожнее становились его движения.
– Не возражаете? – еще раз спросил Макс.
– Ничуть.
Грейс говорила правду. Она не возражала. Она хотела, чтобы его руки трогали и ласкали ее. В его руках она оживала. Наконец Макс дотронулся до ее сосков и осторожно сомкнул пальцы вокруг грудей. Грейс застонала. Это был стон облегчения, наслаждения и просьбы о продолжении. Она и не предполагала, что может так стонать. Макс тоже застонал. Он нежно сдавливал ее соски пальцами.
У Макса высунулся кончик языка.
– У вас такие потрясающие сиськи, – признался он, водя большими пальцами. – Такие красивые. Смотрите, как здорово они помещаются в моих ладонях.
Его взгляд становился все жарче и возбужденнее. Ее груди, подрагивающие от его пальцев, приводили Макса в экстаз.
– Грейс, мне хочется… Можно мне их пососать?
В этой бесхитростной просьбе было столько страсти, что Грейс кивнула.
– Вам ничего не грозит, – сказал Макс, склоняясь к ее вожделенным округлостям. – Они у вас такие… зовущие.
Его обжигающий язык играл с ее соском. Макс покусывал его, облизывал и посылал электрические импульсы по всем ее жилам. Ее груди стали влажными. Грейс стонала и таяла. Макс сосал все сильнее. Его рука все плотнее сжимала ей другую грудь. Его дыхание стало натужнее. Он не успевал одновременно сосать и дышать. По телу Грейс пробегали приятные судороги. Между ног давно уже было мокро. Ей хотелось, чтобы Макс вошел в нее, хотелось ощутить его толчки. И в то же время она боялась очутиться под ним. Все та же давняя, проклятая боязнь замкнутого пространства. Ее пальцы добрались до его головы, трогая его густые волосы. Грейс хотелось зарыться носом в его волосы, дышать им. Ее тело жаждало большего.
«Я в безопасности», – напомнила себе Грейс. Макс не сделает ей больно.
– Как приятно, – шептала она.
Боль между ног. Давно забытое ощущение. Макс продолжал ласкать и сосать ее груди, и Грейс чувствовала, что может кончить от одних его ласк.
Макс громко сопел. Грейс вдруг увидела, что он лихорадочно трет себя ладонью сквозь спортивные штаны.
– Я тоже хочу видеть ваш…
Грейс ужаснулась, но слова уже вырвались из нее. Потемневшие глаза Макса вспыхнули.
– Вы можете кончить? – спросила она.
Макс кивнул, продолжая сосать ее грудь.
– Покажите. Я хочу видеть…
«Боже, что со мной?» – думала Грейс, удивляясь и ужасаясь себе.
Раньше чем она успела вздохнуть, Макс спустил штаны вместе с трусами. Освобожденный член шумно ударил по его животу. Мокрый, с блестящей головкой и очень твердый. Эту часть мужского тела Грейс никогда не находила красивой, но член Макса показался ей прекрасным. Пальцы Макса обхватили круглую головку, а зубы сжали сосок Грейс. Ей тоже захотелось прикоснуться к его члену.
Когда-нибудь она сделает это. Обязательно сделает.
Нараставшее желание крутило ей живот. Сильнее. Еще сильнее. Перед глазами замелькали сцены их настоящей близости. В висках застучало. Рука Грейс сама собой опустилась в трусики, туда, где было мокро и обжигающе жарко. Ее большой палец нажал на клитор. Грейс выгнула спину, ударившись головой об изголовье кровати. С ее губ сорвался крик.
Увидев, что́ она делает, Макс причмокнул губами и выпустил ее сосок изо рта.
– Вы никак… трогаете себя между ног? – удивленно спросил он.
Грейс кивнула, закусив губу. Его слова были струей бензина, впрыснутой в пылающую печь.
