Подбородок Макса оказался зажатым между ее большим и указательным пальцем. Грейс поворачивала его голову, ища ракурс.
– Вот эту часть. – Она указала на пространство от уголка глаза до уголка рта. – Никто не узнает, что это вы.
Максу стало тяжело дышать. В висках стучало. Прикосновение ее рук было как полузабытое чудо. Он отвык от такого. Что это? Прелюдия к их сексу? Судя по его окаменевшему члену, да. Но они просто стояли, не делая попыток раздеться.
Макс мысленно выругался.
– Хорошо, – наконец произнес он.
– Вы согласны? – спросила Грейс, опуская руку. – Вы позволите?
– Конечно.
Сейчас он был готов сделать для нее что угодно. Достаточно ее нового прикосновения.
Целый час Грейс снимала его глаза, губы и подбородок. Фоном служили замшелые стены хижины, деревья и вода. После каждого снимка она сразу же показывала результат, убеждая Макса, что его никто не узнает. «А девчонка-то – талантливый фотограф», – с удивлением думал Макс. Ее чувство формы и цвета было безупречным.
– А теперь садитесь сюда. – Грейс указала на упавшее дерево.
Они часто сидели здесь, делая перерыв в пробежках. Макс послушно оседлал бревно. Грейс села рядом.
– Мне хочется сфотографировать ваши руки. – Ее голос стал спокойнее. – Но я… я хочу запечатлеть вариации цвета. – Грейс накрыла его руку своей. – Вот так.
Макс облизал пересохшие губы. Он понял: ей хотелось показать контрасты цвета. Ее рука карамельного цвета рядом с его белой рукой, чуть тронутой загаром. Второй рукой Грейс подняла аппарат и сделала два снимка. Она чуть изменила позу, сев ближе. Ноздри Макса уловили тонкий, сладковатый аромат ее духов. Грейс меняла ракурсы, делая снимок за снимком. Чувствовалось, результаты ее пока не удовлетворяли. Макс не возражал. Это странное занятие нравилось ему все больше.
Наконец Грейс убрала свою руку и вытерла вспотевший лоб.
– Почти то, но чего-то не хватает. – Она закрыла глаза, запрокинула голову. – Никак не могу найти нужный угол съемки.
Макс любовался ее длинной шеей. Оттуда его взгляд скользнул к ключицам, в вырез майки и ниже, к бедрам, видневшимся из-под юбки. У Грейс были умопомрачительно совершенные ноги. Ноги бегуньи: сильные и стройные, без выпирающих мускулов. На мгновение он представил ее ноги обвившимися вокруг его талии. Ее тело наверняка имело восхитительный вкус. В этом Макс был готов поспорить на любую сумму.
– Кажется, я понимаю, в чем дело, – сказал Макс.
Его голос был низким и хриплым. Он смотрел на ее колени, не в силах отвести глаза.
– Вам нужно держать аппарат обеими руками и смотреть в видоискатель. До сих пор вы щелкали наугад.
– Согласна, но так, как мы сидим, это невозможно.
Макс взял ее за руку, зажав ладонь между своих. Он ждал, когда Грейс посмотрит на него, что она и сделала, искренне удивленная его прямотой. Но Макс устал ходить вокруг да около. Если ей нужна его помощь, сейчас самое время эту помощь оказать.
– Грейс, вы мне доверяете? – тихо спросил Макс.
Взгляд Грейс метнулся к его глазам, рту, потом вернулся к рукам. Максу нравился этот полет глаз: честный и бесхитростный. Грейс молчала. Макс ждал, чувствуя, как его лоб покрывается потом.
– Доверяете или нет?
Грейс кивнула, продолжая смотреть ему в глаза:
– Да. Я вам доверяю.
– Вот и хорошо, – улыбнулся Макс. – Кажется, я знаю, как облегчить вам задачу. – (Грейс ждала.) – Повернитесь, – попросил он. – Сядьте так, чтобы ваша спина упиралась мне в грудь.
Грейс набрала побольше воздуха в легкие, затем повернулась и села так, как он просил. Она подвигалась все ближе, пока не оказалась у Макса между ног. Ее волосы уткнулись ему в нос, наполнив ноздри упоительными запахами чистого белья и меда. Интересно, каким лосьоном для кожи она пользуется? Вкус у нее был безупречен. Ничто не сравнится с запахом женщины, и как же он по этому запаху соскучился!
– Ноги положите на дерево, – попросил Макс. – Именно так. А теперь я положу руки вам на ноги. Не возражаете? А вы будете держать аппарат двумя руками и снимать.
В ответ Грейс лишь кашлянула. Макс подался вперед и подбородком уткнулся ей в плечо. Его руки оставались на месте.
– Если не хотите, не надо, – шепнул он. – Я ничего не сделаю против вашего желания. Клянусь вам. – (Грейс кивнула.) – Не надо молчать. Назовите то, что для вас допустимо.
Ее дыхание участилось.
– Я… со мной все в порядке.
Судя по звукам, она делала дыхательные упражнения. Максу они были хорошо знакомы. Эллиот показал ему эти упражнения в первые дни его пребывания в реабилитационном центре.
– Давайте… не так быстро, – попросила она.
– Как скажете.
Макс чуть отодвинулся, чтобы его напрягшийся член не упирался ей в поясницу. Черт! Внутри его все сжалось до предела. Его восприятие вдруг резко обострилось. Женщина, сидевшая у него между ног, удивительно вкусно пахла. Она пыталась совладать с легкой дрожью в спине и не могла. Когда же руки Макса наконец легли ей на ноги, он едва не застонал. Кожа ее ног была теплой и потрясающе нежной.
Его пальцы обвили ее колено.
– А теперь снимайте, – прошептал Макс в ее волосы, стараясь не обращать внимание на все, что в таком положении не мог скрыть лифчик. – Снимайте.
– Мне не пошевелиться, – пожаловалась Грейс.
– Неправда. – Макс чуть сдвинул руки. – Я же вас не удерживаю. Вы целиком управляете ситуацией. Вы можете двигаться. Можете меня оттолк…
– Нет, – перебила его Грейс, мотнув головой. – Не отодвигайтесь.
– Хорошо, не отодвинусь, – улыбнулся он.
Он и не хотел. Более того, сейчас он бы дорого дал, чтобы раздвинуть Грейс ноги и насладиться тем, что между ними. Наверное, у нее трусики уже мокрые. А может, она вообще пришла сюда без трусиков. Ему хотелось развернуть Грейс, усадить на член и трахать, трахать, трахать… пока она не забудет все свои страхи. А еще лучше было бы разложить ее на этом бревне и трахать так, чтобы она выкрикнула его имя.
Нет. Сейчас можно двигаться только черепашьими шагами.
Осторожными, медленными, черепашьими шагами.
Траханье у них впереди.
Макс закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь унять возбуждение. Сейчас это было не так-то просто. Помедлив еще немного, Грейс подняла аппарат и начала делать снимки его рук.
– Вы можете… передвинуть руки… вот сюда? К внутренней стороне бедер?
Ее голос был застенчивым, теплым и невероятно чувственным.
Макс послушно передвинул руки и закусил губу, борясь с новой волной охватившего его чувства.
– У вас такая нежная кожа, – прошептал он, утыкаясь носом в ее шею.
Она не боялась его. Какое счастье! Макс осмелел.
Грейс сделала еще несколько снимков и склонила голову Максу на плечо.
