– Понятно. Что-нибудь еще?
И тут память подбросила ей целый каскад ярких сцен. Грейс слышала сердитый голос Рика. К глазам подступили слезы. Его руки грубо держали ее за голову, прижимая к себе.
– Знаете, Макс, есть одна особенность… для меня это тоже очень важно. – Грейс закрыла глаза. Возможно, Максу не понравятся ее слова, и потому ей не хотелось видеть разочарованную гримасу на его лице. – Я не могу… заниматься оральным сексом. Мне это не нравится. – Грейс медленно открыла глаза. Лицо Макса не изменилось. – Он… Рик бывал со мной очень груб, когда я делала это…
У Макса слегка дернулась челюсть. Его взгляд прожигал Грейс насквозь.
– Я понял, – тихо произнес он. – Обойдусь без орального секса. – Уголки его рта вдруг хищно загнулись. – А когда это проделывают с вами, вы как?
Грейс даже поперхнулась:
– Я… не знаю. Я… в общем, не возражаю.
Макс засмеялся. Напряжение полностью сошло с его лица.
– Рад слышать.
Грейс тоже засмеялась. Им обоим стало легче дышать.
– Будем считать, что мы договорились? – спросила она. – Можно… переходить к действиям?
Макс перестал улыбаться.
– Да. Пока вы помните, что я не могу ничего вам дать, кроме…
– Просто секса, – договорила Грейс. Ей вдруг вспомнился эпизод из старой комедии, и она решила повторить слова героини: – А вообще, чувак, скажу тебе по честняку: не такой уж ты и горячий. Это тебе только кажется, что телки станут за тобой табуном скакать и каждая будет клясться в вечной любви!
Макс расхохотался. У него покраснели щеки. Рука потянулась к затылку. Грейс уже знала: он нервничает.
– Ну что, скрепим наше соглашение рукопожатием? – спросила она, протягивая руку. – Мы все оговорили. Никаких расхождений в понимании у нас нет. Это всего лишь дружеская взаимопомощь.
Макс смущенно смотрел на нее.
– Макс, ну расслабьтесь! – звонко рассмеялась Грейс. – Можете говорить что угодно, но я вижу: вам это нужно ничуть не меньше, чем мне.
Макс щурился и молчал.
– По рукам? – спросила Грейс.
Он посмотрел на протянутую руку, потом взглянул в смеющиеся глаза Грейс и протянул свою.
– По рукам, – сказал он, осторожно сжимая ее пальцы.
Глава 16
– Мне кажется, вас что-то напрягает, – констатировал Эллиот, черкая в своем неизменном блокноте.
Под взглядом этого всезнайки Максу стало неуютно.
– Хотите мне что-нибудь рассказать? – предложил психотерапевт.
– Не хочу.
Не скажешь этому мозгоправу, что с тех пор, как Макс согласился помочь Грейс в повышении ее сексуальной самооценки, его более или менее спокойные чувства сплелись в хаотический клубок. Через день после их сделки Грейс отправилась в Вашингтон. Приступ панического страха, случившийся с ней в баре, требовал обстоятельного разговора с психотерапевтом. К тому же она хотела немного погостить у брата. Макса это вполне устраивало.
Им обоим нужно было подготовиться к… неизбежному.
Макс шумно выдохнул и принялся терзать переносицу. Если он почувствовал, что ему необходимо отдохнуть от Грейс, значит он и впрямь теряет рассудок. Ведь за два дня ее отсутствия он успел по ней соскучиться. Он отвык бегать один, и теперь ему это не нравилось. Макс понял: ему нужен не отдых от Грейс, а возможность спокойно разобраться во всех особенностях их сделки. Целых сорок восемь часов он думал, думал, думал. Прокручивал в мозгу все за и против. Год назад он бы лишь посмеялся над своими нынешними терзаниями. Сейчас сама мысль о том, что он разденет Грейс и будет ее трахать, бросала Макса в холодный пот.
Чушь какая-то! Если сосчитать, скольких женщин он перетрахал… И никогда эти мысли его не волновали. Он трахался с женщинами всех возрастов и оттенков кожи. С худышками и толстухами. И все его устраивало. Но Грейс была иной. И отношения с ней были другими. Она не относилась к числу женщин на одну ночь, которых он цеплял в баре, зная, что видит их в первый и последний раз. Грейс была ему другом.
Из Вашингтона Грейс вернулась отдохнувшей и более спокойной. Их отношения потекли в прежнем русле. Они снова бегали, разговаривали, занимались обустройством ее дома. Этому Макс посвящал не только рабочее, но и свободное время. Он красил то, что не успели докрасить парни дяди Винса, развешивал оставшиеся картины. Даже свозил Грейс в местный цветочный супермаркет, чтобы она выбрала растения для дома и клумб. Казалось, ничто в их отношениях не изменилось. Но это лишь казалось. С тех пор как они заключили сделку и пожали руки, никто из них не сделал и шага в плане действий.
Никто.
Они не брали друг друга за руку, не приклеивались друг к другу глазами. Никто даже в шутку не предлагал: «Давайте попробуем».
Словно и не было никакой договоренности.
Зато была куча мыслей в голове Макса. Он только и думал об этом, до боли в мозгах. Он ведь и раньше видел Грейс за барной стойкой. На пробежке он каждый день видел ее вспотевший лоб. Но теперь, глядя на короткую юбку, которую Грейс надевала, когда работала, он представлял, какие ощущения испытает, если сунет руку ей между ног. Ему хотелось попробовать вкус ее пота. Макс слушал ее смех, смотрел, как она запрокидывает голову, и представлял ее во время оргазма. Так ли она будет смеяться и запрокидывать голову?
Эллиот прав. Его сейчас все напрягало. Слишком давно секс не играл активной роли в повседневной жизни Макса. Но его тело было устроено проще, нежели хитроумный разум. Узнав, что с тела Грейс сняты прежние ограничения, его тело горело желанием ей «помочь».
– Как действие таблеток? Больше приступов страха не было?
Макс покачал головой. Волнение пробудило в нем не лучшую детскую привычку, и он впился зубами в ноготь большого пальца. Может, рассказать Эллиоту о Грейс? Не стоит. Мозгоправ подумает, что Макс вляпался в отношения, и начнет убеждать в их преждевременности. И ведь не расскажешь ему о сделке, заключенной с Грейс.
Возможно, Эллиот прав. Ему рано вступать даже в такие отношения. Максу вспомнилось лицо Грейс, когда она рассказывала, через что прошла. Подонок, за которого она имела глупость выйти замуж, надругался над нею не только телесно. Этот Рик внушил Грейс мысль о ее женской несостоятельности. Она обратилась к Максу за помощью. Она хотела победить, хотела вырваться из оков, до сих пор владевших ее сознанием. Неужели у Макса хватит совести ей отказать?
– У меня вопрос, – не поднимая головы, выпалил Макс. – Гипотетического характера.
– Я внимательно слушаю, – насторожился Эллиот.
– Помнится, вы говорили, что наркоману, вставшему на путь исцеления, не стоит вступать ни в какие отношения. Это для него пагубно.
– Не то чтобы пагубно, но мы стараемся отговаривать наших пациентов от подобных отношений. Они сопровождаются эмоциональным всплеском. Бывает, эмоции зашкаливают. Если бы все состояло только из взлетов. Увы, от падений тоже никто не застрахован. И тогда эмоции меняют знак и могут толкнуть пациента на опасную дорожку.
