что не хотели дробить дивизии, готовившиеся для весны. Принимаю во внимание немецкую стойкость во время этой зимы, когда даже техника становилась бессильна, как самую славную страницу в немецкой военной истории…“»[84].
Этот документ показывает, в каких условиях проходила зимняя кампания 1941–1942 гг. 11 февраля Мессе отправил Верховному командованию донесение:
«Доклады от командиров говорят об усталости людей, износе материалов и средств за семь месяцев наступательных операций.
Длительные, напряженные марши в грязи и во льду, сражения, воздушные налеты, коварство местности, лишения, трудности, отвратительные гигиенические условия, нерегулярное снабжение, – все это, несомненно, влияет на физическое и психологическое состояние людей, на их дух сопротивления. Я предполагал, что зимой будет затишье в операциях. Но это не оправдалось. Неприятель, имея резервы, несмотря на очень холодную погоду, возобновил наступление против уже уставших и потрепанных войск, но они продолжали сражаться среди снежных бурь и ледяного ветра с температурой, доходившей до −40 °C, без остановок и передышек. Это говорит о том, что моральный дух войск все еще хороший. Они смогли выстоять и победить…
Мы отважно оказывали сопротивление силами всех соединений К. С. И. Р., проявляя большую настойчивость и упорство, но достигли этого ценой огромных усилий: утепление и сохранение физической энергии, совершенствование линии обороны и системы огня, постоянные работы по укреплению существующих позиций, создание запасов продовольствия и боеприпасов в секторах нашей ответственности. Сказалось нерегулярное снабжение для восстановления припасов. У союзников дела обстоят не лучше.
Солдаты уже полностью свыклись с идеей, что война в России, как и характер противника, очень тяжелая и беспощадная…».
Наступление весны решило одни проблемы и принесло другие. Вот отрывок из доклада Мессе от 15 апреля 1942 года:
«В марте месяце активность К. С. И. Р. на собственном фронте проявлялась в разведывательных действиях и в оборонительных боях, чтобы сорвать переброску больших неприятельских сил в другие сектора. Поворот в наступательных операциях произошел 22 марта, когда мы помешали неприятелю вырваться из окружения у Изюма. Погодные условия оставляли желать лучшего: часто повторяющиеся снежные бури свирепствовали в первые две декады марта с необычными холодами, доходившими до −32 °C.
В дальнейшем температура стала постепенно подниматься и начал таять снег. Суровая зима сменилась повышенной влажностью и грязью, и на первый план встали вопросы санитарно-гигиенического состояния войск.
Моральная сила частей пока остается высокой, но долго так продолжаться не может, так как физическая энергия человека тоже имеет свой предел. В первую очередь следует заменить основной состав ветеранов. Они уже полностью выложились и находятся в физически изнуренном состоянии. В условиях острого кризиса снабжения они прошли сотни километров в пешем строю, в пыли и грязи, пополняя запасы продовольствия от случая к случаю, но, тем не менее, атаковали неприятеля с отвагой, преследовали его с яростью и упорством, продолжая борьбу за каждый населенный пункт и дом, как это было в Горловке и Рыкове, тоскуя по Родине и семье из-за нерегулярного поступления почты.
Все это дает о себе знать. Появились случаи заболевания туберкулезом. Офицеров пострадало больше, чем солдат в пропорциональном отношении. Необходима срочная замена не только основного личного состава, но и материальной базы корпуса, оснащение его новыми видами вооружений, техники и реорганизация»[85].
4 мая 1942 года Мессе еще раз обобщил всю собранную информацию и направил на имя Верховного командования собственный доклад, подводя итоги зимней кампании. Вот его основные тезисы:
«В летне-осенней кампании 1941 года наш национальный престиж окончательно утвердился и вырос среди союзников…
Ущерб национальной репутации был нанесен двумя неблагоприятными обстоятельствами: задержкой в сборе армии и зависимостью от наличия снаряжения. Все это стало причиной наших основных потерь. Достигнув Донецкого промышленного района, мы остановились для реорганизации, улучшения снабжения частей и отдыха (радиограмма № 7346 от 26 октября 1941 года). Но дальнейшие события не позволили осуществить задуманные мероприятия. На фронте неожиданно наступила угрожающая ситуация из-за передислокации неприятельских частей. Перед К. С. И. Р. поставили задачу закрыть разрыв на фронте между 17-й армией и 1-й танковой армией. Прошел оперативный цикл с целью занятия линии „Z“ (6—22 декабря) и Рождественская битва (25–31 декабря). Сражения в этих битвах проходили с особой жестокостью при температуре, опускающейся до −40 °C. В этих операциях войска устали и находились на пределе моральных и физических сил.
Я лично беседовал с генералом Аддетто, как с представителем Верховного командования, и обращался с устными просьбами к командованию 1-й танковой армии, относительно срочного отвода К. С. И. Р. в тыл для его восстановления и переформирования.
Тем временем, планы зимней кампании неожиданно изменились из-за общего перехода инициативы в руки русских на всем Восточном фронте, что поставило и нас, и союзников в очень трудное положение. Мое беспокойство за текущее состояние корпуса продолжало усиливаться так же, как и в отношении весеннего пополнения, необходимого для планируемого возобновления наступления на восточном направлении (памятная записка № 9010 от 23 декабря 1941 года, радиограммы № 102 и 103 от 7 января 1942 года, донесение № 220 от 15 января 1942 года)»[86].
Переходу инициативы «в руки русских» во многом способствовали накопленный ими опыт, их умение учиться на своих ошибках и приспосабливаться к динамично меняющейся обстановке, в том числе и к погодным условиям. И итальянцы, и русские воевали в одних и тех же условиях. И в рядах советских вооруженных сил были уроженцы южных районов страны, для которых были непривычны низкие температуры. Но советских воинов поддерживала идея справедливой войны за свободу и независимость Родины. У итальянцев с вдохновляющими и интегрирующими идеями возникли проблемы. И к климатическим сложностям они относились по-разному. Если итальянцы пафосно и эмоционально страдали, то советские воины знали, что их лишениями и невзгодами приближается час победы.
Железная дорога в траншее из снега
Транспортировка на санях
Подразделение итальянских понтонеров идет на линию фронта
Полевой заснеженный аэродром К. С. И. Р.
Взлет почтового самолета
Траншея в снегу
Командиры и политработники советских частей умело выстраивали боевую и воспитательную работу с подчиненным личным составом с учетом того, кто противостоит им. В отчете штаба 63-й советской армии, подводившем итоги боя, отмечалось, что между войсками союзников «нет не только единства, а, наоборот, господствующая рознь и ненависть к немцам постоянно усиливаются, принимая подчас характер серьезных эксцессов». В доказательство приводился приказ командира 29-го
