славного имени и памяти.
В данной ситуации позвольте мне, дуче, выдвинуть на Ваше рассмотрение предложение о моем возвращении незамедлительно после завершения сражения, которое ведется сейчас главным образом на моем участке фронта, так чтобы Вы могли использовать мой опыт и знания, когда сочтете это необходимым, но там, где я смогу с неиссякаемым энтузиазмом продолжать отдавать все свои силы на благо страны. Вы знаете, что мое единственное желание – в качестве солдата служить фашистской Италии и Вам, ее великому лидеру»[89].
КСИР стал частью АРМИР (8-й итальянской армии в России) – в качестве XXXV армейского корпуса. Как уже отмечалось, это не понравилось ни Мессе, ни его войскам. Он повиновался неохотно. Хотя некоторые утверждали противоположное. Отец Сальца, отважный капеллан, раненный на этой войне и бессменно служивший в КСИР, показал истинное положение дел в своем письме Муссолини от 8 мая 1942 года:
«Дуче! Я слышал от солдат и гражданских лиц, что его превосходительство Мессе выражал свое удовлетворение по поводу повышения (теперь он занимает четвертое по рангу место среди генералов 8-й армии (АРМИР). Некоторые говорят даже, что он сам просил о повышении. Позвольте мне сказать Вам, дуче, что дело обстоит совсем иначе. Мессе честолюбив. Я могу сказать, что он с энтузиазмом служит Вам и готов посвятить Вам свою жизнь, и так было всегда. Но это не мешает ему считать произошедшие изменения своего рода глубинной бомбой, которая значительно снижает его престиж в глазах наших союзников, нации и его доблестных войск. Неведение относительно новой ситуации, в которой он находился вплоть до настоящего времени, очень обидело его. По этой причине он предпочел бы быть переведенным на новое место службы, при условии Вашего согласия. Это истинная правда, которую, возможно, Вам лучше узнать от него лично. Простите, что осмелился довести до Вашего сведения эту информацию; моя единственная цель – Ваша слава, слава Италии и слава Бога»[90].
Внешне, однако, ничто не свидетельствовало о недовольстве Мессе. 9 мая, когда он уезжал в отпуск, он издал следующий приказ по соединению:
Офицеры, унтер-офицеры, капралы, солдаты, и чернорубашечники!
В преддверии летнего сезона, означающего возобновление марша на восток, в десятый месяц пребывания на русской земле, итальянский экспедиционный корпус заканчивает первый цикл операций этой необычайно тяжелой кампании. Мысленно, с чувством благодарности и горечи утраты, я обращаюсь к павшим. Вам и вашим подразделениям армии, милиции и военно-воздушных сил, всем командам, дивизиям и отрядам, которые находились и все еще находятся под моим командованием, сражаясь в удивительном единении горячего порыва, непобедимого оружия и деятельной веры, – всем вам я с гордостью посылаю теплое благодарное приветствие командующего.
В этом приветствии – сердечное признание выполненных вами великих и памятных задач, которые добавили новый блеск боевым знаменам, доверенным вам страной, и обогатили военную историю Италии новыми страницами, которые золотыми буквами будут сиять в анналах истории нации.
Бойцы КСИР!
Вновь и вновь я вижу, как ваши сплоченные ряды пересекают границу Румынии, маршируют по изрезанным колеями дорогам Бессарабии, продвигаются вперед ценой неимоверной усталости и невероятных трудностей через бесконечные просторы плодородной Украины, которая завтра станет житницей завоевателей и которая жалела для вас, опаленных зноем лета, даже глотка воды. Вас не останавливали никакие препятствия. Преследуя по пятам отступающего врага, вы приняли крещение огнем на Буге. И горя желанием преподнести новые знаки доблести и мужества нашей нации и соответствуя высокому военному престижу наших союзников, вы бросились вперед к Днепру. Вы форсировали реку, атаковали вражеские дивизии, преграждавшие вам путь, и после семи дней жестоких боев, когда наша авиация имела превосходство в воздушном пространстве над полями сражений, вы завершили первый этап борьбы победой у Петриковки.
Продолжая преследование, вы пересекли реку Волчью, вы отбросили упорного противника назад, и, продвигаясь вперед под холодным дождем, в то время как колонны обеспечения застревали на размытых дорогах, вы продвинулись на сотни миль вглубь территории, на которой действовали партизаны, и победоносно достигли жизненно важного центра Донецкого бассейна.
Позднее, мужественно перенося суровость ранней зимы, ослепляемые снежными буранами, мучаясь от холода, вы атаковали сурового и решительного врага, который поджидал вас, находясь на сильных оборонительных позициях. Вы захватывали эти укрепленные опорные пункты врага один за другим и с гордой решимостью закрепились на позициях, изначально намеченных для зимних квартир.
Ни варварская жестокость, с которой действовали большевики, ни численное превосходство, с которым они надеялись взять верх, ни неблагоприятная обстановка и исключительный холод, когда температура была равна арктической, ни физические и моральные лишения и страдания не смогли ослабить ваши ряды. Вы во все времена непоколебимо удерживали отвоеванные у врага позиции.
Мои храбрецы!
Ваш командующий, который руководил вами при выполнении этой титанической задачи, который делил с вами все превратности высших испытаний, пережил вместе с вами все волнения накануне сражения и радость последующей победы. Ваш командующий, который был свидетелем вашей преданности и отваги, вашего постоянного смиренного и молчаливого самопожертвования, вашей мужественной воли, с которой вы побеждали опытного, упорного и жестокого врага и преодолевали огромные трудности, – ваш командующий говорит вам: «Великолепно!», и все это благодаря смелости солдат, которые действительно заслужили звание храбрецов, – благодаря вашей смелости.
Командующий корпусом генерал МЕССЕ
9 мая 1942 года, русский фронт.
Приказ от 9 мая 1942 года
Тем не менее, Муссолини на излете своей жизни, когда ему представилось немного времени для написания мемуаров, в них о Мессе отзывается не лестно: «Если вы внимательно посмотрите на человека, который стал маршалом Италии после неудачной тунисской кампании, то вы увидите, что его лицо совершенно не похоже на лицо предателя. У него нет треугольного или заостренного подбородка, пресловутой бледности, бегающего взгляда или потных рук – никаких типичных черт, столь характерных для литературных описаний внешности предателя. Мессе ниже среднего роста, у него широкое и открытое лицо, ясный и прямой взгляд, а его речь откровенна; увидев его, вы решите, что перед вами – джентльмен, то есть человек искренний и преданный. На самом же деле, напротив, маршал Мессе является типичным предателем, самым мерзким из тех, кого пригрел и кому покровительствовал Бадольо, и для меня предательство Мессе оказалось весьма неприятной неожиданностью»[91].
Но слова эти будут написаны тогда, когда судьбы Мессе и его шефа, Дуче, будут разведены морально и географически. Муссолини посчитал поведение Мессе вероломным. А Мессе пришел к этому осознанно. Идеология фашизма оказалась несостоятельной. Военных успехов достичь не удалось из-за неготовности в большой войне. Социальное напряжение в обществе достигло
